«В моей семье – все 660 человек». Юлия Тарасик из психоневрологического дома-интерната для престарелых и инвалидов – о жизни до и после болезни - Газета «Вместе!»

«В моей семье – все 660 человек». Юлия Тарасик из психоневрологического дома-интерната для престарелых и инвалидов – о жизни до и после болезни

Поддержи

У Юлии Тарасик из Минска в недалеком прошлом была интересная жизнь. Подростком она выступала на сцене со своей группой, в молодости жила в Болгарии, где «тусила» с местными звездами. Много путешествовала и увлекалась слаломом. А потом жизнь белоруски резко изменилась: заболела мама девушки, а вскоре похожие симптомы появились и у Юли. О том периоде девушка вспоминает неохотно. То, что происходило в прошлом – сугубо личное. Пять лет назад минчанка Юлия Тарасик вместе с мамой с одинаковым психоневрологическим диагнозом стала жить в психоневрологическом доме-интернате для престарелых и инвалидов в Острошицком Городке. Адаптироваться было сложно, но спустя время она не просто привыкла к новой реальности, но и стала чувствовать себя счастливо.

Папа видел в Юле артистку: когда та была маленькой, он просил дочку забраться на стол и исполнить что-нибудь из репертуара Аллы Пугачевой. Семья была творческая, пели все домочадцы. Творческая биография Юли началась еще в детском садике, где девочка выступала на утренниках. Затем были уроки ритмики в школе и всевозможные кружки, в том числе и по хореографии, в Минском городском дворце детей и молодежи, куда Юлю записала мама. Закрепилась же любовь к искусству в музыкальной школе, где девочка училась играть на балалайке. Родители хотели, чтобы дочка освоила и фортепиано, но на клавишном инструменте Юля занималась недолго.

– Я люблю разную музыку: джаз, фанк, соул, классику, танцевальную. Для меня главное, чтобы вокалисты понимали, о чем они поют, чтобы в тексте был смысл. Только тогда это цепляет за душу. Я сама когда-то писала стихи, дома даже остались мои первые черновики. Причем не о любви или отношениях, а куда более серьезных вещах: о том, что необходимо отстаивать идеалы, нельзя принимать алкоголь или наркотики. А еще – о вере в себя и о том, что люди должны, несмотря ни на что, оставаться людьми. Некоторые тексты положены на музыку. У моих друзей до сих пор есть записи песен, – приступает к рассказу Юлия Тарасик.

В юности девушке нравилась тяжелая музыка. Когда ей было 14, вместе с двумя подружками организовала хардкор-группу «Паста». Девушка стала вокалисткой и вместе с другими участницами выступала на разных площадках Беларуси и России. Уже позже она встречалась с одним из «Леприконсов», дружила с ребятами из «Крамбамбули», N.R.M. и других известных отечественных групп.

– По разным причинам не смогла долго выступать вместе с девочками и ушла из коллектива. Сменила несколько школ: сначала училась в одной, потом в педагогической гимназии, затем школе № 21 им. Н. Ф. Гастелло. Параллельно ходила на кружок по КВН в Домике (так раньше назывался культурный детский центр). Мы даже выступали на фестивале в Волгограде, где собрались ребята из городов-героев, – продолжает собеседница.

В свое время Юлия мечтала стать актрисой, но мама отговорила: артист, мол, профессия непрестижная, лучше связать жизнь с юриспруденцией или экономикой. Девушка прислушалась и поступила в международный гуманитарно-лингвистический институт, остановившись на втором варианте. Заканчивала его заочно, так как встретила парня, влюбилась и вместе с ним переехала в Болгарию. Работала в IT, занимаясь продвижением сайтов, заводила знакомство с болгарскими «звездами», путешествовала. Больше всего девушку привлекали горы, причем не только красивыми пейзажами, но и возможностью «оседлать» доску, а с ней и сугробы: девушка увлекалась слаломом.

– Мы расстались с молодым человеком, и я вернулась на родину. Информационные технологии меня больше не привлекали: постоянно сидя за компьютером, можно много чего пропустить. А в жизни целое море красоты, – уверена минчанка. – В то время я работала мерчендайзером. И тут у мамы начались проблемы со здоровьем. Все заботы легли на меня, и в какой-то момент я не справилась. Я была совсем одна, родственники не помогали, а папы к тому моменту уже не было в живых. Вся жизнь тогда казалась бессмысленной, и у меня опустились руки.

О болезни, которая впервые дала о себе знать в 2015 году, Юлия говорит коротко: «У меня был залет». Что, как и почему – сугубо личное. Еще два года она справлялась с диагнозом, но в 2017 сдалась окончательно. Знакомые вызвали скорую, девушку и ее маму отправили сначала в Республиканский научно-практический центр психического здоровья, что в Новинках, затем определили в психоневрологический дом-интернат для престарелых и инвалидов № 1.

– Сначала мне было тяжело, даже диковато, обстановка казалась чуждой. Я никогда прежде не видела людей ни с синдромом Дауна, ни с другими ментальными болезнями. Хотя в соседней квартире жил полностью парализованный парень, я помогала его маме покормить сына, посидеть с ним. Но человек – такое существо, которое ко всему привыкает. У меня и мыслей не было сбежать: не брошу же я маму, с которой вместе попала в больницу и сейчас живу в одном блоке. Так что постепенно я смирилась со своей новой реальностью. В моем отделении живут девочки с синдромом Дауна, я отношусь к ним, как к своим деткам. О бабушках забочусь. Раньше эти люди занимали серьезные должности, но, как оказалось, никто не застрахован от болезней.

«Я никуда не спешу, мне и так хорошо»

В пятницу, 21 октября, в психоневрологическом доме-интернате для престарелых и инвалидов № 1 отмечали День отца. Все 18 корпусов учреждения утопали в музыке, доносившейся со сцены. Одной из выступающих была и Юлия Тарасик. Своим низким и глубоким голосом она исполняла песню «Комбат» группы «Любэ». Это далеко не первое ее выступление, причем не только до того, как она попала в Острошицкий Городок, но уже после атакующей болезни.

Все началось с того, что в интернат пришел руководитель хореографического направления Александр Глазко. Юлия сходила на занятие – первым танцем, как сейчас помнит, была «Завалинка». Девушке так понравилось, что она продолжила заниматься вокалом и танцами. Иногда вместе с остальными участниками – сейчас в коллективе 8 человек. Периодически в одиночку пела и танцевала на городском фестивале творчества инвалидов «Мастацтва жыць, тварыць мастацтва». Дважды – в этом и прошлом годах – принимала участие в Международном фестивале творчества инвалидов им. Игоря Лученка в Витебске в составе делегации Минской областной организации ОО «БелОИ». Также выступала в Гомеле, Гродно и других городах. При этом ни разу не боялась выйти на сцену, наоборот, ее воодушевляло внимание зрителей.

– Раньше, бывало, убираю квартиру, стираю, глажу, готовлю – и все это обязательно под музыку. Я и сейчас ее постоянно слушаю. Если слышу хрипы в горле, полощу его хлоргексидином, пью зеленый чай с медом – все это очень помогает, – делится Юлия.

В интернате предусмотрена трудотерапия. Кто-то помогает в пищеблоке, кто-то в прачечной, кто-то моет посуду – последнее и предпочла собеседница. Досуг здесь тоже разнообразен: тут не только занимаются танцами и вокалом, но и вышивают, лепят из глины, занимаются живописью. Юлия отдает предпочтение алмазной живописи. «Сел себе, рисуешь и успокаиваешься. Последняя моя картина – девушка на воздушном шаре – довольно философская. Мне нравится, когда произведение скрывает в себе смысл, который нужно разгадать», – говорит она.

В силу своего заболевания Юлия лишена дееспособности. Сейчас четверо жителей интерната, в том числе и Юлия, намерены ее вернуть.

– Процедура эта нелегкая и довольно долгая. – размышляет Юлия. – Но я никуда не спешу, мне и здесь хорошо. Я полюбила пейзажи Острошицкого Городка, в интернате моя семья – все 660 человек.

***

– Этим летом наша подопечная, чтобы вновь обрести дееспособность, прошла врачебно-консультационную комиссию. Сейчас мы собираем пакет документов, чтобы подать их на рассмотрение в суд. Этот процесс довольно сложный, должны быть аргументы, что человек готов вернуться в социум и жить самостоятельно, – комментирует ситуацию заместитель директора психоневрологического дома-интерната для престарелых и инвалидов № 1 Татьяна Криволап. – Человек, вернувший дееспособность, может рассчитывать на нашу помощь. Во-первых, в интернате есть отделение самостоятельного проживания, где он обретает навыки. Во-вторых, мы помогаем обустроить быт, напоминаем, как пользоваться деньгами, способствуем трудоустройству.

– У каждого свое заболевание, своя история и путь попадания к нам. Бывает, кто-то даже сам приходит. Конечно, некоторым, особенно бабушкам, всю жизнь проведшим в семье, сложно адаптироваться. Молодежь привыкает гораздо быстрее. Мы стараемся создать все условия, чтобы человеку было комфортно, в этом нам помогают и психологи, – присоединяется к разговору директор учреждения Владимир Марудин. – В планах – расширение интерната и возведение еще одного корпуса на сотню проживающих. Благо, территории хватает: под учреждение отведено 12 гектаров. Как бы то ни было, людям с ментальной инвалидностью у нас лучше, чем у себя дома: здесь подобрано лечение и курсы реабилитации. В доме-интернате есть возможность развить творческий потенциал. А бесталанных людей не бывает, просто его нужно увидеть и раскрыть. Даже у лежачих больных он, несомненно, есть. Хуже, когда человек сам же и хоронит свои способности. Юля как раз тот пример, когда человек смог себя проявить.

 

Каролина Губаревич

Фото автора и из архива редакции

 

Самые интересные новости из жизни белорусов с инвалидностью в нашем Telegram-канале. Подписывайтесь!

Присоединяйтесь к нам! Telegram Instagram Facebook Vk

Комментарии

Авторизуйтесь для комментирования

С 1 декабря 2018 г. вступил в силу новый закон о СМИ. Теперь интернет-ресурсы Беларуси обязаны идентифицировать комментаторов с привязкой к номеру телефона. Пожалуйста, зарегистрируйте или войдите в Ваш персональный аккаунт на нашем сайте.