У вас есть муж, зачем вам пандус!

Семью Галины Тишковой и Виктора Корнева в Горках не очень любят. Потому что они пытаются отстаивать свои права. Не боясь каждый раз выслушивать бесконечные отказы, а иногда и оскорбления. Доказано, что если просителей «кормить завтраками», говорить «невозможно», ссылаясь на многочисленные законы, в общем, максимально тянуть процесс, то просители отсеиваются сами собой. Но Галина и Виктор не сходят с дистанции. Уже 8 лет.

Галина – инвалид-колясочник. И проблема ее самая типичная – не приспособлена квартира для жизни колясочника. Пандус сделали, но слишком крутой уклон. Форточку хозяйка сама открыть не может – высоко. В туалет и ванную заехать нельзя – коляска застревает в дверях. Эту квартиру семья получила 2,5 года назад. Как они в ней оказались? «Ноги» у этой проблемы «очень длинные».

Семья не из Горок. Когда приехали, так получилось, что стали жить в чем-то типа барака. Которого официально даже не существовало – документы, видимо, потерялись. Ни прописаться, ни стать на очередь по улучшению жилищных условий нельзя. Потом переселили их тоже в малопригодный для жизни дом, но с документами. Галина стала на очередь. Но ждать времени не было: текла крыша, провисал потолок, дом разрушался. И для маленькой дочки хотелось лучшего.

Повезло. Мужу от учебного хозяйства как работнику выделили квартиру в деревне Паршино. Ладно, пусть деревня, хотя инвалиду там жить тяжелее… Но второй этаж! Как спускаться? В туалет, ванную на коляске не заедешь. А сама квартирка аккуратная, чистая. Согласились. Думали, что это временный вариант, ведь в старом доме жить было невозможно. Говорят, слово «временный» звучало, с очереди, обещали, не снимут. Но все устно… Временный вариант длился шесть лет.

Виктор работал, Галина целый день сидела дома. Вечером, если были силы, муж на руках выносил ее на улицу. Да, носил ее на руках… Но в таком контексте почему-то не звучит. А так – как под домашним арестом. От этого и здоровье начало сдавать.

Стали искать жилье на первом этаже. Обращались и в исполнительные органы, и сами пытались поменяться. Тут выяснилось, что Галину Тишкову сняли с очереди в Горках. Видимо, потому что прописалась в квартиру мужа, в Паршино. Подходящих вариантов на селе не нашли. Правда, предложили один. В той же деревне, на первом этаже, но без удобств. Отказались. Обустраивать самим – денег нет. Потом пожалели, но было поздно, уже дали письменный ответ.

Много писали, обращались… И приехал к ним из Минска госконтроль. Эффект действительно был. Пошел навстречу Горецкий райисполком. Предложили квартиру на улице Черникова. Соблазнили городской пропиской и первым этажом. Нет, квартиру брали не вслепую, приехали смотреть. «Заброшенная», нужен капитальный ремонт. Естественно, пандуса тоже нет.

В райисполкоме говорят: «Они квартиру видели. На тот момент их все устраивало. А потом стали обращаться с претензиями». Как, как колясочница могла согласиться на такое совершенно не приспособленное жилье?! Как могли предложить квартиру в доме 1957 года постройки? Судя по планировке и по возрасту, сложно представить, что ее можно приспособить. Да еще и додуматься предложить за железной дорогой. Ни магазина, ни поликлиники рядом, до транспорта далеко. Живут как будто отселенные. В то время другого варианта не было. Но как?!

Галина и Виктор говорят, что им попросту пригрозили. Что останетесь в своем Паршино… Кто? Какая разница. Ведь доказательств, ни с одной, ни с другой стороны, нет. Ни одного свидетеля. Многие разговоры с представителями райисполкома проходили тет-а-тет. Зачастую, просят выйти посторонних из комнаты.

Если бы тогда обратились к юристу, знали бы, что могут требовать. И что ни в коем случае нельзя было соглашаться на неприспособленное жилье.

В итоге. На ремонт ушло 20,7 млн. рублей. Делал его УКПП «Коммунальник». И новые жильцы, конечно, что-то вкладывали. Хорошая получилась квартира, вполне жить – неинвалиду. Пандус по нормам сделать в принципе невозможно – вестибюльчик крохотный. Так что сделали что смогли. То есть Галина сама спуститься не может. Парень-сосед удивлялся: что сложного? – Садись, попробуй! Сел и как поехал! Ногами тормозил, чтобы не перевернуться.

Мы видели, как Галина пытается заехать в туалет, в ванную. В дверях коляска застряла. Дальше нужно перепрыгнуть на сиденье или стульчик, опираясь руками на стиральную машину, специальные ручки, упираясь в дверной косяк. Но ракурс неудобный. Ну как, не рискуя жизнью, можно перепрыгнуть с поворотом на 180 градусов на сиденье унитаза? Вот Галина и рискует, вернее, рисковала. Уже не раз падала, один раз очень сильно ударилась головой, один раз упала так, что не смогла высвободиться, лежала, пока домашние не пришли.

Дочке 12 лет, большую часть времени она проводит в школе. Муж теперь не работает, вынужден сидеть дома. Потому что хочет помочь жене, боится за нее. Оформил пособие по уходу. Сами знаете, какие это деньги.

Жилье не пригодно для жизни инвалида-колясочника. Факт. С этой проблемой семья куда только не обращалась. Вот один из ответов райисполкома: «В 2011 году силами УКПП «Коммунальник» произведен ремонт: произведено устройство потолка из гипсокартона с плинтусами; заменены унитаз, умывальник с пьедесталом, ванна, мойка, три сифона и три смесителя; установлены и покрашены две двери <…>. В подъезде установлен пандус. На основании вышеизложенного комиссия считает, что квартира <…> пригодна для проживания. Несоответствий санитарным и техническим требованиям, предъявляемым к жилым помещениям, для создания условий для проживания в данном жилом помещении не выявлено».

То есть отсутствие горячей воды в городской квартире соответствует санитарным нормам? Нет, они не живут без горячей воды. У каждого в этом доме свой бойлер. Второй вопрос: где здесь хоть слово, касающееся проблем инвалида-колясочника? Вот еще один маленький факт. Уже после ремонта пришлось просить переделывать порог у входной двери. Он был 8 см. Неужели неясно было раньше, что по нормам он должен быть меньшим?

Последнее обращение семьи – в июле, в Могилевский облисполком. Добились не совсем того, чего хотели. Приходила очередная комиссия, в составе которой были и представители «Могилевгражданпроекта». Сказали, будут делать перепланировку и переконструирование квартиры. Как – пока никто не знает. К 1 августа должен быть готов проект пандуса или подъемника. Ну, это представляется более реальным. А вот каким будет положенный по нормам отдельный выход, расширенный вход в ванную и туалет, что делать с печью, которая мешает и которую нельзя убрать, в тот момент проектировщики не представляли.

Когда мы пришли в райисполком к заместителю председателя Владиславу Еремину, курирующему жилищную политику, получили ответ, что проектировщики считают переделку возможной. Мы надеялись, что в райисполкоме разъяснят так интересующую нас проблему, как это жилье оказалось у колясочника. Но как раз на этом Владислав Еремин отказался от разговора. С нами долго общаться он не собирался, это мы поняли сразу, хотя бы по ответу на вопрос своей подчиненной, надолго ли.

Вернемся к перепланировке. Специалистам виднее. Но соседи всем этим «движениям» очень не рады. Боятся, как бы не остаться без жилья, выдержит ли дом. А не проще было бы, не дешевле ли поменять жилье? Кто-то без особых потребностей переедет сюда, на готовый хороший ремонт, а семья Галины Тишковой переедет в более адаптированную квартиру, или хотя бы более новую.

Но по закону социальное жилье дается один раз, обмену, разделу и приватизации не подлежит. Галина вообще боится, что если с ней что-то случится, то семья останется на улице. В райисполкоме на этот счет нас успокоили. А вот в будущем свою семью дочь прописать в эту квартиру не сможет.

Понять сложившуюся ситуацию мы пытались, обращаясь не только к Еремину. Были у заместителя председателя райисполкома, отвечающей за социальную политику, у исполняющей обязанности начальника отдела ЖКХ. В одном из кабинетов уже нас спросили: а все ли инвалиды устроены хорошо в плане жилья? За год эту проблему не решишь, многие всю жизнь прожили, приспособились… Так что же, ждать пока всех можно будет удовлетворить? Или: жалоб нет – значит, удовлетворены? Галина вздыхала: ей знакомые говорят, что они сидят спокойно, а она, мол, 8 лет уже борется, нервничает, а толку?

А еще говорят: мы посмотрим, если тебе дадут квартиру, то и мы тогда… Что, бросаете товарища в беде? В тылу, конечно, поспокойнее будет. Действительно, что толку от одной жалобы, а вот если всем вместе… Или все удовлетворены? Вместе ведь и бороться легче. И надежды на результат больше. Помните притчу про отца, сыновей и веник, который так и не удалось сломать…

При этом по документам на очереди по улучшению жилищных условий в Горках только два инвалида. А сколькие довольствуются своими нормативными метрами квадратными и думают, что им по закону больше ничего не положено. А как же закон «О социальной защите инвалидов»: «Жилые помещения, занимаемые инвалидами или семьями, имеющими в своем составе инвалида, должны быть приспособлены для доступа и пользования инвалидами. Приспособление указанных жилых помещений осуществляется местными и распорядительными органами <…> в соответствии с техническими нормативными правовыми актами в области архитектурной, градостроительной и строительной деятельности». Если вы не будете требовать, закон не будет исполняться.

Почему же столько времени и сил понадобилось, чтобы добиться перепланировки? Почему бы, если закон уже был нарушен, когда давали неприспособленную квартиру инвалиду, не нарушить его еще раз. Не поменять квартиру, которую дешевле изначально правильно построить, чем ломать и переделывать. Помните, 20,7 млн. уже вложили. А ведь часть сделанного ремонта будет разрушена.

Хотя, оказывается, новостройки тоже далеко не всегда соответствуют нормам. Но это уже другая история.

Хорошо, что у Галины есть муж, который ей помогает, поддерживает ее. Но она хочет сама, сама выходить из дому, свободно передвигаться по квартире, не пугать дочь своими падениями… Спасибо, хоть со второго этажа не нужно носить. А то так недолго сделать семью из двух инвалидов. Но льгот, кажется, не станет больше.

Совершенно верно, это проблема не только Горок. Поэтому мы и описали данный пример.

Юлия ЛАВРЕНКОВА и

Анна ЯКИМОВИЧ