Точка стойкости

Говорят, нам не даются испытания свыше, с которыми мы бы не справились. Проверка на прочность у каждого человека бывает разной. Молодой минчанин Владимир Пилютин, инвалид 3-й группы, член Партизанской районной организации ОО “БелОИ” на страницах газеты «Вместе!» расскажет, что ему удалось пережить, как он сохранил бодрость, волю к жизни и желание двигаться дальше. 

— Детство моё прошло в центре города, во дворах родного дома, — вспоминает Владимир. — Учился я в средней общеобразовательной школе №10. Окончил 8 классов и поступил в 1993 г. в Минский государственный автомеханический колледж на специальность «Техническое обслуживание и ремонт автомобилей и двигателей». После окончания колледжа я мог работать мастером или рабочим, но решил на этом не останавливаться и поступил в БНТУ на сокращённую форму обучения. Отучился там 4 года по специальности «Эксплуатация транспортных средств». Плюс ко всему, когда ещё учился в колледже, то подрабатывал слесарем и получил 4 разряд. Это своеобразная подготовка к университету была (улыбается. — авт.). БНТУ я закончил в 2001 г. и получил квалификацию «Инженер-механик» и академическую степень бакалавра наук. Хотел поступать в аспирантуру…

Проблемы со здоровьем у меня начались в 1998 г. Один преподаватель заметил, что я, когда иду, потягиваю одну ногу, посоветовал обратиться к врачу. А я сам и не замечал, ведь нормально ходил, бегал, прыгал. И вот когда я собрался поступать в аспирантуру, мне резко стало хуже. Обратился к медикам, и они поставили неправильный диагноз. Конечно, были очень серьёзные проблемы (вздыхает. — авт.). Вот и получилось, что в аспирантуру я не поступил, потому что слёг, едва передвигался самостоятельно, очень медленно и некрасиво.

Только в 2003 г. врачи обнаружили в моём организме инфекцию от укуса клеща. А сейчас у меня проявляются последствия нейроинфекции, из-за запущенности заболевания инфекция распространилась уже в головной мозг. Когда у меня было ухудшение, то левая часть тела была практически поражена. Тогда я был схож с видом растения, которое надо было кормить, поливать, удобрять (пауза. — авт.).

После того, как отучился в БНТУ, я работал 2 года в РУП БелНИИТ «Транстехника» в отделе экологии и охраны труда. Потом мне снова стало хуже, и я слёг второй раз. Болезнь прогрессировала, к сожалению…

Мне постоянно ставили диагноз: последствия нейроинфекции, а я всё пытался работать, карьеру строить. И только в конце 2003 – начале 2004 г. я сдал анализ на клещевой боррелиоз, и он оказался положительным, болезнь Лайма подтвердилась. За такой небольшой промежуток времени из полностью здорового человека я превратился в инвалида. А раньше ведь и в армию был годен. К тому же, по специфике своей работы остался военнообязанным, но, к сожалению, медицинскую комиссию я не пройду. Кому такой инвалид нужен? Или не нужен?

Из РУП БелНИИТ «Транстехника» я уволился, потому что мне было тяжело передвигаться. Сама по себе работа близко находилась, но специфика была в том, что я очень много ходил по министерствам. Я утверждал документы, чтобы они приобрели статус нормативно-правового акта. Не буду громко говорить, а в подтверждение своих слов покажу вам книгу (показывает «Сборник нормативных документов по вопросам охраны труда» разработанный трудовым коллективом РУП БелНИИТ «Транстехника», автором которого является и Владимир Пилютин, Минск 2002 г.. — авт. ). Но это было раньше, а сейчас я инженер по охране труда 1 категории. Прошёл своеобразный карьерный рост от инженера по охране труда без категории. А потом снова рецидив, и опять я слёг со своей болезнью.

У меня было несколько периодов, когда я не работал – или сидел дома, или в больнице лечился. Мне очень помог профессор Иосиф Протас. Благодаря ему встал на ноги и более-менее стал ходить, не шатаясь. Но проблемы неврологического характера остались прежними, какие-то мышцы повреждены. Делать операцию на головном мозге я отказываюсь, неизвестно, что будет потом, не хочу с этим шутить. А так я сейчас вполне адекватный молодой человек, единственное, что есть проблемы с передвижением и левой частью тела.

После того, как я оклемался, моей целью стала работа. Не делать карьеру, а именно работать. Я прошёл МРЭК, чтобы официально знать, чем я могу заниматься. Вообще по своей специальности «инженер-механик и техник-механик» я должен работать с движущимися механизмами. Я не боюсь за себя, я просто не хочу, чтобы за меня кто-то отвечал. МРЭК дало заключение, что я могу работать инженером-механиком, инженером по охране труда, диспетчером, диспетчером на столе справок с неполным рабочим днём, сокращённым на 1 час или на 1 рабочий день в неделю. Поэтому, недолго думая, я начал искать себе работу.

— Были проблемы с трудоустройством?

— Проблемы были, очень серьёзные. Никто не хотел брать на работу инвалида. Я обошёл все предприятия недалеко от дома, но везде получил отказ. Потом обратился в отдел по трудоустройству Партизанского района. Там мне дали большой список предприятий, я все их обзвонил. Но все хотели минимум платить и по максимуму требовать, меня это, конечно, не устраивало.

В отделе трудоустройства мне посоветовали обратиться в ОО «БелОИ». И в 2010 г. председатель Партизанской районной организации ОО «БелОИ» порекомендовала меня Александру Володько, директору УП «Монолит». К тому времени я успел ещё закончить 2-летние курсы английского языка с отличием. И сейчас я работаю инженером 1 категории по охране труда УП «Монолит». У меня сокращённый рабочий день на час, и есть перерывы для отдыха. Александр Александрович действительно очень хорошо ко мне относится. Есть ещё чудная женщина – бухгалтер Ирина Шутова, они вдвоём с директором относятся ко мне, наверное, как отец и мать. Хотя мне уже и 35 лет почти. Но я даже не могу назвать Александра Александровича грубым словом «наниматель», он просто человек. Ещё мы вместе с директором прошли курсы по охране труда. Начальник с таким подходом заинтересован именно во мне, чтобы я работал именно на эту фирму. Конечно, хотелось бы зарплату больше. Но, а кому хочется всегда меньше? Я собирался подработать, но ведь у меня 3-я группа инвалидности, и есть чёткое предписание МРЭК, никакой работодатель не пойдёт на авантюры.

— Всё-таки самое главное для Вас – работа?

— Уже нет. Сначала была цель – учиться, потом работать, потом встать на ноги, потом прийти в себя – реабилитация, трудовая деятельность. Сейчас я хочу получить второе высшее образование по охране труда. Я просто хочу подтвердить свои знания. Хочу себе доказать, что, когда учился ходить заново, это было всё не зря. Если уже снова пошёл, то я и пойду дальше, и не «по трупам», а с помощью порядочных действий, даже в статусе инвалида. Моя цель – стать хорошим руководителем. Ни в коем случае не занять место своего директора, а, возможно, стать руководителем в другой фирме. Я хотел бы сделать такие условия труда, что и себе было бы хорошо, как нанимателю, и работникам. Мечтаю, чтобы сотрудники шли на работу с удовольствием, а не как на каторгу, чтобы все «порхали, как бабочки». Я, конечно, понимаю, что это громогласно, и очень сложно осуществить, но, тем не менее, желание такое есть. Это что касается карьеры. А помимо неё я, конечно же, хочу семью. Не хочу показаться легкомысленным, но действительно раньше не было серьёзных размышлений насчёт семьи. Может быть, статус инвалида, в котором я оказался, это была моя проверка на прочность. Будем так считать. Я выдержал это испытание, поэтому я хочу двигаться дальше.

— Что Вам помогло преодолеть все трудности, реабилитироваться?

— Помогало желание жить и упорство! Профессор Иосиф Протас говорил, что я единственный человек, который не сломался. Хотя я потерял почти всех своих друзей. У меня остался один друг, с которым мы сидели за одной партой. Нет, не потому, что кто-то отвернулся, просто я ушёл в себя, никому не жаловался, у меня было желание и цель: встать на ноги. Это даже не эгоизм общества, а просто каждый зашился в свои проблемы и не видел ничего вокруг. Мне не нужна была помощь, просто моральная поддержка, хотя бы доброе слово. Я учился ходить заново. Дома делал упражнения, которые помню ещё с детства. Когда мне было 12 лет, я занимался восточными единоборствами, а именно, ушу. Но меня не интересовали «гладиаторские бои», я увлёкся дыхательной гимнастикой.

Если правильно ставить руку, ногу, сочетая эти действия с ходом мысли – будет результат. Я не скажу, что я сверхчеловек или мастер, просто мне это помогло. Помню, как учился ходить заново по проспекту. Шёл один, шатаясь, как пьяный, меня останавливал наряд милиции, я им объяснял, в чём дело. А потом уже все наряды милиции меня знали и предлагали домой отвезти. И мой единственный друг меня поддерживал, вместе со мной ходил, сопровождал.

Врачи мне очень помогли. Например, Ольга Бузуева из неврологического отделения №1 9-ой городской клинической больницы. Парадокс в том, что она специализируется на болезнях позвоночника, а меня лечила от нейроинфекции. С некоторыми врачами до сих пор созваниваемся, общаемся, например, с нейроофтальмологом Надеждой Кубарко. Ещё хотелось бы выразить благодарность Е.М. Пуцило, А.А. Самсон, Н.О. Цитович, Н.А. Волковой и др. Это врачи с большой буквы, которые отнеслись ко мне, как к своему ребёнку, а может быть, даже больше.

Начались у меня проблемы в 20 лет, сейчас уже 15 лет прошло, много чего мне пришлось пережить. Но за это время я стал совершенно другим человеком. Переосмыслил все свои ценности, мечты, желания, иллюзии. Я стал очень ответственный, педантичный.

— Владимир, чем увлекаетесь? Вижу огромную библиотеку в комнате Вы, наверное, много читаете?

— Мой любимый автор – Михаил Булгаков. В книге «Собачье сердце» прекрасно показан период неопределённости во власти через конфликт двух профессоров. Ещё я хотел бы перечитать Ивана Тургенева и Александра Пушкина. Это библиотека родителей, и я её никуда не выброшу, оставлю. Есть ведь электронные книги и планшеты, но меня интересуют советские издания, оригиналы. Я не утверждаю, что в них правда написана, я не знаю, но тем не менее. Я, конечно, все эти книги не читал, это невозможно (показывает рукой на огромный стеллаж с литературой. — авт.). У меня, наверное, уже вторая голова выросла бы, если всё перечитать (смеётся. — авт.). И это наследие, память, я на этих книгах вырос. Конечно же, мне не чужда современная техника. Но, например, по Skype общаться я не очень люблю, мне нужно видеть человека лично. Когда собеседник рядом, я его чувствую, достаточно заглянуть в его глаза и прочитать там, может быть, какую-то искренность, установить взаимосвязь так, чтобы это было интересно обоим. Даже какие-то рабочие моменты я решаю при личной встрече. А когда трудоустраивался, не хотел высылать резюме и настаивал на встрече с главным инженером или директором. И если бы мне что-то не понравилось, я ни в коем случае не пошёл бы работать на эту фирму.

Увлекла меня и специфика моей работы – строительство. Вот сам ламинат в квартире положил, и родителям дачу достраиваем, планирую завершить это строительство с минимальными затратами и усилиями.

— Владимир, может быть, у вас есть жизненное кредо?

— Вот представьте, человек учится ходить. Идёт, идёт вперёд, а потом раз – и оглянулся назад. А в это время на пути было какое-то препятствие, человек может споткнуться и упасть. Так вот мой девиз – идти и не оглядываться. Что было, то было.

Громко будет сказано, но у меня всё есть. Переоценив свои моральные ценности, в определённый момент осознаёшь, что тебе нужно, а что нет. Потому что, когда лежишь и не можешь никуда пойти, ни машины, ни коттеджи – ничего не важно. Я и спиртное не употребляю уже 14 лет. Потому что знаю, что нельзя впадать в крайности и пускаться во все тяжкие после проблем. А сейчас мечтаю создать свою семью…

Вероника СОЛОВЕЙ
Фото автора