Сон разума рождает чудовищ… Выпуск 2

Как решить возникшую проблему? Есть два пути: или замолчать ее, сделав вид, что проблемы-то и нет, или действительно попытаться ее решить. Первый путь, к сожалению, традиционный для нас. Скажем так, родимое пятно социализма. Только проблема психоневрологических домов-интернатов никуда не исчезает, а обостряется. Если вовремя не заметить, не начать лечить, исход будет одинаков всегда. Так может не стоит надеяться на операцию, а начать терапию прямо сейчас? По правде говоря, лечение нужно было начинать еще вчера…

1.

Начнем с того, о чем я упомянул в предыдущем материале. В интернете промелькнуло сообщение Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ). Говорилось о том, что дети-инвалиды гораздо чаще своих здоровых сверстников подвергаются насилию. Что называется, как раз в тему. Сведения были опубликованы в медицинском журнале «Ланцет».

Стоит процитировать: «ВОЗ обращает внимание на тот факт, что уровень насилия по отношению к детям-инвалидам в 3,7 раза превышает аналогичный показатель среди здоровых детей. Дети с психическим заболеванием или умственными расстройствами подвергаются сексуальному насилию в 4,6 раза чаще, чем их сверстники, не имеющие инвалидности… Содержание детей-инвалидов в специализированных учреждениях также повышает их уязвимость перед насилием. В подобных учреждениях дети с коммуникативными расстройствами имеют ограниченные возможности для обнародования фактов жестокого обращения с ними…».

А вот еще интересная информация: «17 исследований, включенных в обзор, содержат данные, полученные от 18 374 детей-инвалидов из стран с высоким уровнем доходов – Израиля, Испании, Великобритании, Соединенных Штатов Америки. Финляндии, Франции и Швеции. Эти данные свидетельствуют о срочной необходимости проведения научных исследований в странах с низким и средним уровнем доходов…».

Будет ли проводиться подобное исследование в Беларуси – это пока неизвестно. Но вот родители детей-инвалидов сами их проводят. Так что материал уже имеется. Стоит его обнародовать, а не замалчивать. Вот родители детей с инвалидностью обращаются в одну высокую инстанцию и сообщают о таких вещах:

«Люди-инвалиды живут по 70 человек в отделении. День начинается в 6 утра, затем все должны выходить в коридор и просто сидеть, ничем не занятые, на холодных жестких скамейках или все вместе в комнате с телевизором. Только с 14 до 16 часов всем разрешается зайти в палату, чтобы поспать на жестких, провалившихся до пола кроватях. В палате площадью 12 квадратных метров спят по пять человек (2,4 м. квадр. вместо 7). Туалет один на 10-15 человек, а днем один туалет на 60 человек! Отсюда запах постоянный, и как можно спать в таких условиях? Утром таблетки раздаются натощак, хотя во всех инструкциях сказано, что таблетки должны пить после еды. Почему так? Работающие в интернате трудинструкторы задействуют 50-60 человек, а остальные 600 просто сидят на скамейках.

В летний период инвалидов выводят на улицу. На улице тоже можно сидеть, а иногда еще и на солнце. За пределы интерната инвалидов не выводят никогда. Мы, родители и родственники, зная, в каких условиях живут наши дети, посещаем их. Но посещение разрешено только в субботу, воскресенье и среду. Почему мать не пускают к больному ребенку каждый день? Он не преступник, он просто болен. Кто нарушает закон природы?..».

Речь здесь идет о психоневрологическом интернате № 3 г.Минска. Анна Петровна, которая обратилась в нашу газету, передала копии обращений матерей в нужные инстанции. Есть и некоторые ответы из этих инстанций. Давайте вместе их почитаем. А потом попросим прокомментировать их Анну Петровну.

2.

Вот ответ из Мингорисполкома на коллективное обращение, которое цитировалось выше. Итак:

«… установлено, что расселение проживающих производится с возрастом, полом и характером заболевания. Обеспечиваемые размещены в палатах по 8-9 человек, жилая площадь на одного человека составляет 4 кв. м. вместо положенных 7. Учитывая значимость проблемы и необходимость расширения сети социальных учреждений, ведется реконструкция двух действующих государственных учреждений и строительство двух новых домов-интернатов. Также разрабатывается проектно-сметная документация на строительство спального корпуса на 160 мест на территории ГУ «Психоневрологический интернат № 3». Вместе с тем, при вводе в эксплуатацию дополнительных площадей, с согласия родственников, будет рассмотрена возможность перевода проживающих в другие учреждения…».

Дальше излагать лучше самому, слишком тяжел казенный язык. О посещениях сказано только то, что, мол, их порядок обусловлен постановлениями и правилами. А вот о том, почему только три посещения в неделю, не сказано ни слова. Также говорится о том, что в каждой палате имеется туалет и душевая. Тогда почему матери больных детей уверяют, что в интернате дурно пахнет? Наверное, им показалось…

Что бы матери сказали о физкультурно-оздоровительной работе, о секциях по мини-футболу, легкой атлетике, силовой физкультуре? Не знаю. Но вряд ли их интересует мини-футбол. Они вот хотят знать, почему таблетки в интернате пьют натощак, а не после еды. Матерям совсем небезразлично, в каких условиях живут их дети. Имеют полное право.
Есть в интернате и театральная студия, мастерские по лепке, рисованию, рукоделию и т.д. Организуются экскурсии по Минску, посещения музеев, выставок, выезды в парки и в лес. Вроде бы все нормально? Как сказать… У Анны Петровны на этот счет свое мнение. Два года назад ей удалось попасть на съезд психиатров стран СНГ. Она там услышала любопытные цифры. Примерно 3 % психически больных насчитывается в любой стране мира. Таким образом, если в Минске 1 млн. 800 тысяч населения, то больше 50 тысяч – это психически нездоровые люди, которым лучше жить в интернате. Но местом в интернате обеспечено около полутора тысяч больных, всего лишь.

Сын у Анны Петровны находится в ПНИ № 4. Здание, по словам Анны Петровны, построено чуть ли не при Хрущеве. Коридоры там узкие и длинные, мрачные. В палате, где живет сын, было пять человек, а теперь семь. Уплотнение началось. Причем, есть разные больные. Например, больные шизофренией могут жить вместе с детьми с синдромом Дауна или людьми с умственным расстройством.

Анна Петровна, напомню, год проработала санитаркой в ПНИ, предмет, как говорится знает.

— Понимаете, там много таких, у которых бывают обострения, их лечат, а потом они вполне нормальные люди. Есть бывшие студенты, даже кандидаты наук, военные, инженеры. Два часа в день они могли бы работать, что-то там зарабатывать. Только негде им работать. Больных все привозят и привозят, размещать их негде. Поэтому занимают мастерские. Вот мой сын, он мог бы работать. Ну и пускай бы работал! И он не чувствовал бы себя нахлебником. Я понимаю, что он зарабатывал бы немного. Но хоть что-то. К тому же, это ведь и трудотерапия, разве не так? Если человек занят чем-то, то сорваться ему труднее. По-моему, это понятно…

А вот Анна Петровна рассказывает о методах лечения.

— Бывают такие больные, с такими расстройствами, что может ударить, поцарапать… Ему одевают смирительную рубашку, руки связывают. И он так и ходит весь день. Или связывают, садят на скамейку, больной тоже сидит весь день. Понятно, что нужно что-то делать. Ведь такой больной должен иметь отдельную комнату, 7 кв.м., специально оборудованную, чтобы сам себя не поранил. А вот такой комнаты нет, они находятся вместе с другими. Между прочим, такой больной должен находиться в смирительной рубашке только два часа. Я когда сама работала в доме-интернате, все это видела. И разве так можно?

Когда Анна Петровна забирает сына на выходные домой, тот спит все два дня. Восстанавливается после пребывания в доме-интернате. И у меня возникает законный вопрос: интернат – это лечебное учреждение или какое-то другое? Даже трудно и ответить… Может, не мне на него отвечать?

3.

«Приказом директора дома-интерната от 3 февраля 2010 г. посещения родственниками проживающих установлены три дня в неделю (среда, суббота, воскресенье). Вне установленного расписания разрешены встречи для иногородних граждан и по семейным обстоятельствам. Встречи проживающих с родственниками проводятся в специально отведенных помещениях…».

Это я цитирую очередной ответ очередной недовольной, теперь уже домом-интернатом № 3. Из чего можно сделать вывод: порядки в домах-интернатах одинаковые везде. Они не совсем, на мой взгляд, человеческие. Хотя те, кого это касается, думают гораздо более резко и категорично. Вот, кстати, их мнение:

«Наши дети находятся в ГУ «Психоневрологический интернат № 4», который был открыт в январе 2010 г. Условия проживания в этом интернате лучше, чем в подобных учреждениях Минска. В комнате размещаются 2-7 человек, проводятся занятия с инструкторами по трудовой терапии, проводятся дискотеки, организован просмотр телепередач и видеофильмов. Несмотря на психические заболевания наших детей, мы их любим и никогда не бросим, мы всегда будем о них заботиться, хотя и не можем постоянно их содержать дома. Мы постоянно навещаем своих детей, забираем их домой на 2-3 дня и до нескольких месяцев…

В Минске функционируют четыре психоневрологических интерната. Почему во вновь открытый интернат № 4 , где большинство проживающих молодые инвалиды с детства, это вечные дети, заселяют судимых и алкоголиков с их извращенными наклонностями? Страшно подумать, что они могут сделать с нашими беззащитными детьми. Мы надеялись, что этот интернат будет создан для молодых инвалидов, так как сюда были переведены бывшие воспитанники детского психоневрологического интерната, которые и составляют сейчас его основу. Их умственное развитие навсегда останется на детском уровне, они не могут постоять за себя, их легко обидеть. Почему существует тенденция к ухудшению, а не улучшению качества жизни инвалидов с детства?».

Интересный вопрос. Правда, если отвечать на него, потребуется много газетной площади. Да это будет и совсем другая тема. Зато существует еще одна проблема, о которой многие не догадываются. Кстати, под этим обращение подписалось 17 мам. Значит, проблема: «Если наши дети находятся дома, то пенсия им выплачивается при условии нахождения дома 32 дня и более. Но специфика заболевания такова, что не всегда можно содержать их дома такое длительное время. Предлагаем суммировать дни, проведенные дома в течение квартала и выплачивать пенсию по накопительному принципу. Домой родственников забирают, в основном, пенсионеры. Вдвоем прожить на одну пенсию очень тяжело даже несколько дней. В интернате проживает 150 человек (уже больше, — С.Ш.). Домой постоянно забирают родных 15-20 человек».

Еще мамы больных детей просили у адресата обращения разрешить им периодически бывать в отделении для ознакомления с условиями содержания, а также разрешить волонтерам посещать одиноких проживающих, сопровождать их в прогулках по городу. Что ж, все правильно, все справедливо. Люди требуют человеческого отношения к своим больным родственникам. Как это принято в развитых странах. С другой стороны, ведь и там зафиксирован высокий процент насилия по отношению к детям-инвалидам. И у нас, оказывается, есть большие проблемы. Для начала, хорошо бы более ответственно подбирать персонал для таких домов-интернатов. Наконец, договориться считать людей, страдающих психическими заболеваниями, тоже людьми. Вот тут не знаю, для этого понадобится много лет – психологию восприятия изменить очень трудно. Но менять надо.

Сергей ШЕВЦОВ