Счастливы вместе

Наш корреспондент побывала в специальном доме для ветеранов, престарелых и инвалидов №1, который расположен в Минске на проспекте Рокоссовского, 50, в здании, построенном по индивидуальному проекту. Оно состоит из двух корпусов: административного трехэтажного и жилого семиэтажного на 185 квартир.

Интересно, что преимущественное право поселения в этот дом имеют супружеские пары, достигшие 55 лет женщины и 60 лет мужчины, в том числе и инвалиды I и II группы, сохранившие полную или частичную способность к самообслуживанию, состоящие в администрации по месту жительства на учете нуждающихся в улучшении жилищных условий.

Они ласково называют друг друга «дедушка» и «бабушка». В их квартире всегда полно гостей и нет места для печали. Приветливые, дружелюбные супруги Анатолий Александрович и Людмила Гавриловна Сенченко сегодня угощают кофе корреспондента газеты «Вместе!».

Анатолий Александрович — инвалид 1 группы, 15 лет назад потерял зрение. Несмотря на это, Людмила Гавриловна продолжает любить супруга всем сердцем…

— Расскажите, как давно вы вместе?

Людмила Гавриловна (Л.Г.): Вместе мы 22 года. У обоих это второй брак. Мой первый муж умер, а супруг со своей первой женой развёлся. С Анатолием Александровичем мы познакомились на танцах в ДК Минского автозавода. Пришли вечером с подругой на дискотеку, а там он – командированный парень из Украины. В первую неделю знакомства мы потерялись, а потом снова на этих же танцах и встретились. Уже и не расставались. Год встречались, а потом расписались. И супруг мой остался жить здесь, в Минске, пошел на ОАО «Минский автомобильный завод» работать. Детей совместных у нас нет. Две мои дочки и одна его, да пятеро внуков на всех.

Жили хорошо. А потом случилось с мужем несчастье – травму глаза получил. В то время он уже уволился с автозавода и устроился к частному предпринимателю. В один прекрасный день во время работы взорвался сварочный аппарат, и супруг получил химический ожог глаз (вздыхает, — прим.).

Сейчас опять проблемы со здоровьем. В октябре мужу сделали тяжёлую операцию на кишечнике. Мужаемся. В этом доме мы живём шестой год, до этого ютились с дочками в одной квартире. Места, конечно, было очень мало, поэтому стали на очередь на квартиру. И даже года не прошло, как получили её в этом доме. Главное, что есть свой угол и пенсии хватает. Сейчас старшая дочка с мужем и внуком живут в Минске, а младшая вышла замуж в Турции, там вместе с ней и две внучки. Приезжают летом, да и нас приглашали. Но из-за этих болезней, понятное дело, мы никуда поехать не можем.

— Вы счастливы в браке?

(Наперебой, — прим.) Л.Г. , А.А.: Конечно!

А.А.: Деньги в один котёл. Жена распоряжается. Даже не даёт и расписаться в ведомости (смеётся, — прим.). Да и зачем мне деньги? В магазин я не хожу, потому что дурят продавцы. Пользуются тем, что слепой. А я только очертания вижу, ничего мелкого, и читать не могу.

— Дом, в котором вы живёте, непростой, общаетесь с соседями?

А.А.: Ой, да они не выбывают из нашей квартиры (смеётся, — прим.). В основном, именно к нам люди идут пообщаться и посоветоваться.

Л.Г.: Раньше я в хоре пела. Был у нас в доме хороший музыкальный работник. Мы с «Соседушками» (так назывался хор, — прим.) во многих конкурсах участвовали, в том числе и областных. И на танцы вместе с соседями ходим. Есть у нас в доме зал, где торжества проходят.

А.А.: Кстати, в феврале этому дому исполнится 20 лет, так что может ещё и споют на праздник своим хоровым коллективом.

— То есть вы на танцах познакомились и не расстаётесь с ними по жизни?

А.А.: Да, зажигаем! Когда нас нет — скучно там. Сами веселимся и других подначиваем.

Л.Г.: Кроме танцев, я иногда вяжу, книги беру в библиотеке, которая в нашем доме есть. Да здесь, кстати, хорошая инфраструктура: стоматология, обувная мастерская, парикмахерская, тренажёрный зал, теннисный корт, различные кружки.

— Вижу, что у вас такая дружная семья. А за что вы друг друга любите?

Л.Г.: А кто его знает… Может, сошлись характерами…

А.А.: Много нервов было потрачено из-за проблем со зрением. Мало того, что ослеп, так ещё и операцию на кишечнике сделали. Бывает, закипячусь, но жена выругает, и я тут же отхожу. Да если бы не она, я бы тут один не смог! (пауза, — прим.) Что я сам сделаю? Если бы видел, то другое дело… Когда зрение было в порядке, всё сам по дому делал.

Л.Г.: Он слепой, а сам в квартире полочки сделал, и балкон обшил сайдингом, линолеум положил и сантехнику поменял. Ещё и соседям краны сделал. Мастерил, как мог. Да и я помогала. За работой и ругались, и мирились.

А.А.: Я ведь не вижу, как правильно, а она не так – эх, и давай ругаться! Надо же по хозяйству что-то делать. Кто, если не я?

— Как вы считаете – ваше знакомство было предначертано свыше?

(Наперебой, — прим.) Л.Г. , А.А.: Поздно! Жалею, что поздно.

А.А.: Я с первой женой прожил 20 с лишним лет. А если бы мы с Людой раньше встретились, хотя бы лет в 30, сколько бы мы всего успели! Тогда и время такое сложное выпало – перестройка. Крутился, как мог!

Л.Г.: Да, непростое время было. А муж уволился с автозавода и ушёл работать к частному предпринимателю, и вдруг случилось несчастье со зрением. Но мы живём и по-прежнему радуемся, ведь жизнь продолжается.

А.А.: Нужно делать операцию на глазах. Чтобы сделать действенную процедуру, нужны немалые деньги. В Германии, например, такие операции делают за 7-8 тыс. евро. И это только на 1 глаз. А со вторым своим глазом я вообще ещё ничего не делал. Не экспериментировал. Говорю жене, что не переживаю, потому что у меня ещё запасной глаз есть (улыбается, — прим.). Да и врач мне говорит, что впервые за годы работы видит человека, который так не унывает. Операция – так операция. Держусь бодро. Хожу сам по памяти. Зрительно запомнил и знаю, где какая ступенька. Один раз меня проведи – и я уже знаю путь. Зимой, правда, не хожу. Потому что всё белое, ничего не отличаю. А вот как снег растает, дорожки будут видны — и можно отправляться в путь. Если нужно в больницу, то заказываю социальное такси. Хорошую услугу придумали, а раньше транспортом с двумя пересадками совсем неудобно было ездить.

Л.Г.: Но социальное такси заказывать нужно как минимум за неделю. Некоторые пользуются им не в меру. Часто люди, которым нужно в поликлинику, а не в кафе, не могут доехать. Когда-то и нас упрекали, что слишком часто вызываем. А что делать, если мужу через день нужно уколы в глаз делать? И после этой процедуры сразу он вообще ничего не видит, как его везти с пересадками на общественном транспорте? Всё у нас было, но без проблем жить не интересно. Вместе преодолеваем трудности.

— Вижу, что вы совсем не унываете. Анатолий Александрович, а сразу после травмы было страшно?

А.А.: Да, была депрессия, стресс. Это очень тяжело. Ругались с супругой почти до развода. Злился, потому что хочу что-нибудь сделать, но не могу.

Л.Г.: А я его ругала. Говорила, что некоторые люди и с рождения слепые и живут нормально. И он не один, а с женой, которая не бросит. Ни на миг у меня не возникала мысль оставить мужа. Главное, вести нормальный образ жизни, и всё будет хорошо. Нет ни одного человека полностью здорового.

Вот и соседка, например, придёт, попросит штору ей повесить, у неё уже сил нет на стул встать. Помогаю и 43-летней девушке, у которой рассеянный склероз. Иногда схожу за хлебом или в аптеку. Ведь нужно человеку помочь, если сам не может.

А.А.: Она много кому помогает. Сейчас числится волонтёром  в своём доме, закреплённом за МОО «Взаимопонимание». Скучать не приходится. Отшучиваюсь, когда у меня соседи спрашивают: «Где Люда?», говорю: «Я сам эту Люду вижу только, когда спать ложусь» (смеётся, — прим.). Только наступает утро, звонит телефон, – и супругу как ветром сдуло! Много куда ходит и помогает.

Перебороть бы все болезни (мечтательно, — прим.)… Будет здоровье – будет всё!

Вероника СОЛОВЕЙ

Фото автора