Проверка на дорогах

(«Дорога жизни» Андрея и Сергея Романовых, №27, 6.08.2012)

6 июля 2012 года в газете была опубликована статья о безбарьерной жизни братьев Романовых, инвалидов-колясочников, а также многих других людях с ограниченными возможностями, проживающими в городе Жлобине. У меня есть вредная привычка – возвращаться к уже написанному и напечатанному. Я ведь не писатель, а журналист, имею право. Но привычка действительно вредная. Потому что на пальцах одной руки могу перечесть случаи, когда напечатанное имело хоть какой-то положительный эффект. Поскольку поехать в Жлобин возможности у меня пока нет, позвонил Андрею Романову. Кстати, Андрей Николаевич – председатель городской организации инвалидов-колясочников. Кроме того, я ему просто верю. Некоторый жизненный опыт позволяет с первой встречи определить: кому можно верить, а кому – не очень.

Предыстория по пунктам

Тот же самый жизненный опыт подсказывал, что начать нужно с вопроса: а стоит ли ворошить прошлое? Съездил, написал, напечатался – что вам еще? Ставим «галочку», переворачиваем страницу. Как описанные события развиваются дальше, уже мало кого интересует. Кроме героев публикации. И ее автора, да и то не всегда. Я, наверное, не очень приятное исключение.

Особенно для ответственных товарищей, то есть, чиновников, которые спят и видят, что «этот чертов писака» свернул наконец себе шею. Не здесь, так там. Я давно к этому привык, даже не особенно задумываюсь. Это необходимое условие, правила игры такие в журналистике, принимаешь их – принимай, но не сильно задумывайся. Больше думай о последствиях для клиента. Да-да, я не оговорился, для клиента. Журналист – это обслуживающий персонал, так же, как и чиновник. Только сфера обслуживания у журналиста специфическая. И результаты этого обслуживания бывают разными. Иногда человеку удается чем-то помочь, облегчить жизнь никому не известного инвалида. Но чаще ты настраиваешь против себя тех, кто обязан облегчать жизнь инвалиду и получает от государства за это зарплату.

В Жлобине братья Романовы живут на пересечении улиц Первомайской и Барташова, в «хрущевке» на первом этаже. В квартиру к ним можно зайти или заехать на инвалидной коляске по замечательному пандусу, который заканчивается небольшой верандой. Чтобы все это великолепие стало реальностью, пришлось потратить четыре года. Как говорил Андрей, при одном главе администрации проблему удалось поднять, при втором она получила толчок, сам пандус был построен уже при третьем. Ну что ж, дело обычное и привычное…

Ступеньки в никуда. Первый материал можно было назвать и так. Конечно, слишком красиво, но к месту. Дело в том, что после реконструкции центра города пандус стал заканчиваться лесенкой в четыре ступени. Понятно, чтобы всем было легче попасть на улицу. Всем, но не инвалидам. Инвалид-колясочник, да и просто инвалид на костылях, лесенку, как вы понимаете, преодолеть не может. Братьям Романовым остается путь по «дороге жизни». Это будет уже пунктом третьим нашего путешествия по волнам памяти. «Дорогу жизни» приходилось преодолевать. Там сплошные выбоины, ямы, крупные булыжники и прочие радости жизни. После дождя ко всему добавлялась гоголевская лужа. А пункт четвертый – это машины вокруг, которые и пройти мешают, не то что проехать.

Дальше у нас по курсу были магазины «Фунтик» и «Пятый элемент». «Фунтик» был замечателен тем, что со стороны пандуса вход в него перекрывала открытая в магазин дверь. Как говорится, вход – рубль, выход – два, все в точности с широко известной блатной прибауткой. В «Пятом элементе» пандус тоже есть – два простых железнодорожных рельса. Моя нога в рельс не влезла. Да я бы и не стал подниматься, слишком круто для меня. Андрей при мне попробовал заехать. Ничего не вышло…

Есть еще некоторые вопросы, на которые автор хотел бы получить ответы. Но это уже по ходу дела. Что изменилось, изменилось ли, нам расскажет Андрей.

Что происходит

Да ничего не происходит. Первый раз Андрею Романову я позвонил примерно в половине девятого утра. На вопрос, чем вызван звонок, отвечаю, что, мол, испытываю сильное желание узнать, какие результаты принесла прошлогодняя командировка в Жлобин. Я, конечно, человек не наивный, все понимаю, но ответ Андрея был лаконичен:

— Да ничего не изменилось и ничего такого не произошло.

Как говорится, никто даже не почесался. Как же так, выходит, что наша журналистская «езда в незнаемое» никаких плодов не приносит? Ну почему, ученые говорят в таких случаях, что отрицательный опыт – это тоже опыт. Согласен. Нужно провести тысячу, десять тысяч опытов, чтобы что-то получить. Но у нас в обычной жизни все гораздо проще. Я был в Жлобине девять месяцев назад. Прошу прощения, за этот срок женщина вынашивает будущего гражданина Республики Беларусь или Соединенных Штатов Америки. Срок прошел. Что у нас родилось?

Что касается «дороги жизни», то, по словам Андрея, «слегка закатали ее асфальтом». Ну, значит, через два-три дождя можно смело стелить асфальт еще раз. Потом еще раз, и еще раз. «Дорога жизни» — это своего рода палочка-выручалочка. Кто-то пожалуется – мы раз и закатали, вопрос решен, реагируем. И ждем следующего письма в инстанции, чтобы оперативно отреагировать.

Поехали, т.е., пошли дальше. Пандус заканчивался лесенкой, по которой на коляске съехать было нельзя. Лесенка осталась, съехать по-прежнему нельзя. Но и сойти тоже. В соседнем доме живет ветеран войны, глубокий старик, он передвигается с большим трудом, что неудивительно. Удивительно, что его обращение к городским властям по поводу этой лесенки также не возымело хотя бы сочувствия. Да и вообще, вокруг живут старики, многим можно смело давать группу инвалидности. Короче говоря, эта клятая лесенка для них, как кость в горле. Так что не только инвалиды-колясочники хотели бы вместо лесенки пандус. Население Беларуси стареет, пенсионеров уже больше 2,5 миллионов. Думаю, такие проблемы возникнут и уже возникли во всех городах страны.

Что касается машин во дворе, то они никуда не делись, по-прежнему мешают пройти всем, а не только инвалидам. Кстати, относительно техники. У Андрея и Сергея Романовых вышли из строя коляски, поэтому они сидят дома. Коляски, конечно, немецкие, приспособлены именно для людей. Но их братьям подарил  бывший директор металлургического комбината Юрий Феоктистов еще в 1998 году. 15-летний стаж работы даже для них – это многовато. Есть ли в городе мастерская по их ремонту? Естественно, нет. Но Андрей – человек общительный, знакомых у него много. Они и помогают. Однако, даже знакомые не отменят зиму. Поэтому в это время года инвалида на улице вы не встретите. К заключению в четыре стены приговаривает не только болезнь, но и погода.

Знать обстановку в ближних окрестностях Андрею и Сергею помогает их мать, Валентина Сергеевна. Вот, например, с ее помощью я узнал, что в магазинах  «Фунтик» и «Пятый элемент» ничего не изменилось. В смысле, сами магазины успешно работают, но в «Фунтик» заехать с пандуса все равно очень трудно, а в «Пятом элементе» пандус все тот же, то есть, две узкие крутые рельсы. Вот и все пункты «дороги жизни». Точнее, не все, их гораздо больше. Это только то, что я видел сам. Как говорится в таких случаях, и так далее…

Надежды юношу питают?

В общем, вопрос остался всего один, тот же, что и был в начале. Что-нибудь сдвинулось с места? Или воз и ныне там? А где ж ему еще быть? И все же, кое-какая надежда появилась. О ней поговорим попозже, а сейчас процитирую сам себя, небольшой отрывок из первого материала.

«Мы обошли большую часть центра, пора завершать экскурсию. Братья Романовы решили, что логично это будет сделать в отделе труда, занятости и соцзащиты населения. Правильно. Минут пять мы проходили через двойные двери (это вообще цирковой номер). Зато внутри встретили самого заведующего отделом  Олега Козлова. Олег Владимирович любезно ответил на наши вопросы.

— Да, мы выносили эту проблему на заседание нашей комиссии, — говорит заведующий. – Но отдел архитектуры считает, что пандус там делать нельзя. Он будет занимать много места и мешать движению.

— Мне показалось, там особого движения и нет?

— Ну, я такой человек, что прислушиваюсь к мнению специалистов, а они дали такое заключение».

Речь шла о той самой лесенке в четыре ступени. Значит, мнение специалистов победило. А мнение инвалидов и пенсионеров никого не интересует? Теперь о приятном.

В этом году Республиканский фестиваль-ярмарка тружеников села «Дажынкi-2013»  пройдёт в Жлобине. Для города это очень выгодный праздник. Выгодный тем, что будет открыто бюджетное финансирование и можно будет, наконец, привести город в порядок, залатать многочисленные дыры, обновить городское хозяйство, коммуникации и так далее, и тому подобное. Собственно, у Андрея Романова надежда есть как раз на «Дажынкі”. По телефону он мне сказал:

— Да, я смотрел это сообщение по телевизору. И бегущую строку внизу тоже видел. Вот там было сказано, что инвалидам города и района тоже будет оказана помощь. Правда, Президент сразу сказал, что лишних денег городу никто не даст. Но будет хоть что-то, потому что рассчитывать особо на помощь городских властей не приходится…

Кстати, планами предусмотрено строительство гостиницы на 114 мест, где будут предусмотрены места для инвалидов. Еще у Андрея Романова есть некоторая надежда на то, что в Жлобине сменился глава администрации. По этому поводу Андрей высказался так:

— Новая метла метет по-новому. Авось, наше положение облегчится.

Да, понимаю, Андрей – зависимый человек, и все без исключения инвалиды – также зависимые люди. Они зависят от тех, кто работает и производит какие-то материальные ценности, которые можно продать, и получить прибыль. Прибыль, если она есть, частично пойдет в бюджет. А уже из бюджета инвалидам будут платить пенсии, пособия и т.д., будут помогать им в обустройстве своих организаций, строительстве домов инвалидов и престарелых, будут финансировать какие-то программы, проекты и т.п. Но из этого выходит одно, непреложное: инвалид находится на иждивении у общества. Это хорошо или плохо? Ни то и ни другое, просто так есть и будет всегда. От этого никуда не уйти. С этим нужно жить.

Поэтому инвалиду гораздо лучше живется в той стране, где все работает и все производится, где люди ясно понимают, что инвалид – это такой же человек, но обделенный. Но там также не принято просить и потом терпеливо ждать, когда тебе принесут желаемое на блюдечке с голубой каемочкой. У нас пока немножко по-другому.

У нас проще ждать, например, «Дажынкі” в надежде на бюджетные деньги. Но ведь на всех все равно не хватит. Вот в Новогрудке тоже были «Дажынкі”. У Павла Семеновича Крайнего я был до них. Он инвалид, живет на хуторе в пригороде. У него масса проблем, а помощница одна – жена. Стало ему после  легче житься? Не заметил. Вероятно, на него денег не хватило. Я ж говорю, на всех не хватает. Поэтому я обеими рукам и за то, чтобы зарабатывать самим, на месте, а не ждать дотаций, преференций, льгот и проч., и проч. Я думаю, тогда у инвалидов проблем будет гораздо меньше

На снимке: братья Романовы у своего пандуса, 6.8.12 г.

Как видите, снимок не устарел.

Сергей ШЕВЦОВ