Проблемный Шульга Повествование в двух частях с эпилогом

Прочитав в первый раз это письмо, автор чуть было не прослезился. Надо же, такая ситуация у человека… Второе прочтение заставило задуматься: а все ли тут так плохо? Слишком все написано правильно, грамотно, слишком точно расставлены акценты: тут нужно умилиться стойкости духа всеми брошенного инвалида, а вот там нужно возмутиться плохими чиновниками, – автор письма явно не лишен литературного дара. Но давайте оставим в покое его способности. Поговорим собственно о правде жизни. Для начала прочитаем вместе это, своего рода, замечательное произведение эпистолярного жанра.

Часть первая. «Роман» – газета

«Уважаемые работники газеты «Вместе!»! Я выписываю эту газету вот уже третий год. Очень хорошая и полезная газета, поэтому и обращаюсь к Вам со своими бедами и невзгодами.

Я, Шульга Валентин Васильевич, являюсь инвалидом второй группы, отрезали левую ногу выше колена. Проживаю я один, в деревне Вербовичи Наровлянского района, в собственном доме с печным отоплением. Водозаборная колонка, в которой беру воду, в 300 метрах от дома, иные удобства во дворе. Везде нужно передвигаться на костылях или в коляске. Чтобы принести вед-ро воды, мне нужно потратить около часа времени. Зимой на этот счет легче, по воду как пойдешь на костылях? Очень большой риск остаться и без второй ноги.

Поэтому я брал большое корыто и выбирался во двор, нагребал в него снег, затаскивал свою добычу в дом и потом часа два растапливал, чтобы получить ведро воды для варки еды и на питье. Для того, чтобы помыться и постираться, приходится проделывать эту процедуру 5-6 раз.

Как я уже писал, у меня печное отопление. И вот я узнал, что можно эти дрова выписать с 50-процентной скидкой. Нанял машину за 200 тысяч (пенсия у меня была 1 млн руб.) и поехал в Наровлю (10 км от моей деревни) в отделение по социальной защите, думал, что там мне точно помогут. Но не тут-то было.

Меня быстренько выпроводили со столь высокого учреждения, мол, сам добивайся. Конечно, дрова мне не выписали. И пришлось мне, несолоно хлебавши, возвращаться домой, без денег и дров. Тогда я написал заявление, чтобы меня на зиму устроили в дом инвалидов в Копаткевичах. Это недалеко от дома. Составили бумаги, я подписал, и в январе меня повезли, но не туда, куда я просил. Все молчали и не говорили, куда меня везут, как кота в мешке.

Привезли в Ветку, в дом для инвалидов, и оставили, да еще вдобавок забрали инвалидную коляску, к которой я привык. Вместе с коляской забрали и инструменты, которые я брал с собой (молоток, плоскогубцы, два ножа, складной и сапожный, отвертку и т.д.), их мне и не вернули. Ладно, перезимовал я, там было хорошо (интересное признание, – С.Ш.), но я ведь просился на три месяца, на зиму. А про меня забыли.

Пришлось моим сестрам из Бобруйска нанимать машину и доставлять меня домой уже в мае. Ведь просто так дом не бросишь, а в нем все мое имущество. Тогда я решил никуда не ездить, а обосноваться дома.

Надо провести в дом воду и сделать канализацию. Просил я помощь одноразовую, адресную (до 7 млн рублей), мне, правда, с трудом, выделили 2 млн 600 тыс. руб. Нанял я людей, они достали необходимые стройматериалы (трубы, шифер, доски и т.д.) и сделали простенькую канализацию, но мне очень нужную.

А вот на водопровод денег уже и не осталось. Нагрянули проверяющие, ох уж мне и досталось… А ведь всего и делов-то было, чтобы пригласить специалистов, которые бы определили и подсчитали все до копейки. Ведь мне ребята и пол подняли в коридоре, и пандус сделали для съезда на коляске. Спасибо им!

Есть у нас в деревне и социальный работник, который помогает стареньким людям, пенсионерам. Вот я и спросил заведующую (Наровлянским ТЦСОН), может быть, соцработник заходила бы ко мне раз в неделю, минут на 15, принести воды? Но, как авторитетно объяснила мне заведующая, за эту услугу мне надо платить. Правда ли это? Я что-то об этом нигде не читал и не слышал. Смотришь по телевизору, как где-то (но не здесь!) люди помогают друг другу, заботятся. Вежливые, культурные люди, но это где-то, а не здесь…

Наше государство, наш Президент создали эту службу защиты для инвалидов и пенсионеров. И, как я понимаю, люди туда должны подбираться соответствующие».

На этом месте можно было бы и закончить. Я только приведу несколько эмоциональное окончание: «Уважаемый главный редактор! Прошу опубликовать это письмо. Пусть люди добрые знают, что у нас есть не только хорошие, знающие, приветливые социальные работники, но есть и такие, от которых надо избавляться, как можно быстрее, покуда они не наделали дел нежелательных».

Ну и последнее: «Я написал в этом письме только правду!» Что ж, мы выполнили просьбу Валентина Шульги. Самое время спросить и других – что здесь правда, а что – нет. Тогда милости просим.

Часть вторая. Истинная жизнь В.В. Шульги, инвалида поневоле

Не так уж трудно было выйти на Галину Николаевну Вишневскую. В Наровлянском территориальном центре соцзащиты она готовит документы на предоставление материальной помощи инвалидам и пенсионерам. А также участвует в работе комиссии, которая эту помощь и выделяет. Галина Николаевна довольно полно осветила жизнь Валентина Шульги, объяснила, что он за человек.

– Человек злоупотребляет спиртным, – со вздохом сказала она. – Есть у него компания. В день получения Шульгой пенсии они все у него и собираются. Потом дня три бурно гуляют. Дым коромыслом, как говорится…

Живет Шульга в родительском доме, а родители давно умерли. Валентина Шульгу юношей назвать трудно, ему почти 60. За плечами у него богатая биография. В том числе и тюремный срок. За что он сидел, я не уточнял. Да это и не так важно.

Некоторое время мы жили в одном северном городе. Вокруг него были сразу три лагерные зоны, а днем на улицах легко можно было встретить расконвоированных заключенных. Часто просили закурить. Приходилось общаться. Поэтому я знаю, что такое «роман» (с ударением на первом слоге). Чем-то мне письмо Шульги такой «роман» напомнило. Да и то сказать, его родители были школьными учителями. Естественно, мальчик был (и есть) начитанный, с воображением. Такие люди в лагере ценятся. Шульга и сейчас много читает, регулярно смотрит телевизор. При другом раскладе он мог бы стать приличным человеком. Но стал:

– Веселым парнем, – уточняет Галина Николаевна. – Слишком веселым…

За материальной помощью Шульга не обращался в ТЦСОН, только за адресной. Вишневская как раз и была в той комиссии, которая выделяла ему помощь. Все были уверены, что Шульга сделает водопровод. Ему посоветовали: переведи деньги коммунальникам, а они все сделают. Но Шульга категорически отказался – только на руки мне. У меня, мол, есть люди, которые будут делать водопровод. Шульге поверили, даже трубы подвели к дому. Вероятно, у него есть дар убеждать. Все кончилось так, как и всегда: трехдневным загулом. Правда, Шульга все-таки купил телевизор. Ясное дело, во время гулянки о водопроводе никто и не вспомнил. Получается, у Шульги была конкретная цель: получить наличные деньги. И пропить их в компании так называемых «друзей», которые исчезают вместе с исчезновением выпивки.

Территориальный центр понял, что совершил ошибку. Но ведь так его не бросишь, все-таки инвалид. Поэтому было принято решение определить Шульгу на зиму в дом инвалидов. Там Валентин Васильевич предсказуемо отличился и запомнился персоналу дома.

Вокруг него сразу составилась очередная компания. Картежные игры, «травля» анекдотов, изготовление «чифира» – все в точности с той жизнью, к которой Шульга привык в лагере. Главврач дома инвалидов даже звонил в Наровлю: кого вы мне подсунули? После этого обычно Шульгу отправляли домой.

Во-вторых, все же не стоит забывать, что Шульга начитан и умеет владеть аудиторией. Для бывшего заключенного – это не проблема. Если была возможность, он отправлял человека за бутылкой. А то и сам отправлялся. В остальное время проходили карточные баталии.

А как Шульга стал инвалидом? В письме он об этом не пишет ни слова. Галина Николаевна объяснила мне то, что я и сам уже понял: отморозил ногу зимой после какого-то крупного загула. И о своей работе Шульга почему-то ни слова не написал. Теперь понятно, почему у него такая пенсия: трудового стажа у Шульги просто нет. В письме он пишет, что пенсия у него 1 млн рублей. На самом деле – 1 млн 200 тысяч рублей, тоже немного. Но если человек нигде и никогда не работал, то имеет право только на социальную пенсию.

Семьи у Шульги нет. Нет жены, нет детей. Но есть сожительницы. Они меняются довольно часто. Появляется пенсия, появляется очередная сожительница. Вот и вся семейная жизнь…

Шульга пишет, что ему не выписали дрова с 50-процентной скидкой. В районном гортопе, наверное, какие-то льготы есть, но не для всех. Стоит задуматься, а есть ли у Шульги какие-то заслуги, чтобы платить за дрова вдвое меньше? Разве потерянная в известных обстоятельствах нога – это заслуга?

Относительно соцработника Галина Николаевна объяснила так:

– Да не хочет никто к нему ходить! Потому что пьет и ведет себя как…

Все понятно. Что любопытно, Шульга охотно пишет в самые разные инстанции. Если хотите, дает им работу. Потому что нужно проверять его письма, посылать даже людей для проверки его «романов». Некоторое время назад он обратился в газету «Рэспубліка». Письмо газета напечатала, очевидно, без особой проверки. В результате, в территориальном центре соцзащиты Наровлянского района замучились отвечать и доказывать свою правоту. Все правильно, Наровля расположена на южной границе Беларуси, добраться трудновато. Да и район небезопасный – недалеко Чернобыль.

Эпилог

У меня нет особого желания судить Валентина Шульгу. По чисто интеллигентским мотивам: я, мол, ему не судья. Также я помню, что он инвалид. Как он им стал, другое дело.

– Вы знаете, – завершает разговор Галина Николаевна, – у нас район небольшой. Практически мы знаем каждого, кто у нас стоит на учете. Разные бывают люди, разные у них несчастья… Знаете, я давно заметила: тот, кому помощь действительно нужна, кто без нее обойтись точно не может, тот обычно молчит, терпит. А вот такие, как Шульга, эти все из рук рвут, без всякого стыда. Ему все должны, все обязаны. Он бы взял, да остановился в своих бесконечных пьянках! Он привык всех держать в напряжении!

Вот так. Есть доброе государство, которое старается обеспечить всех несчастных. И есть  Шульга, который очень удобно приспособился быть таким «несчастным». И легко «доить» всех подряд. Талант у него такой особый, жить за счет других…

Сергей ШЕВЦОВ