Один против всех

К сожалению, приходится напомнить историю Василия Сидоровича Тычины из Полоцка. К сожалению, потому что его проблема не решена до сих пор. Этот вывод позволила сделать еще одна командировка в Полоцк.

Итак, Василий Сидорович Тычина позвонил на «прямую линию», которую проводил председатель ЦП ОО «БелОИ» Владимир Потапенко. Тычина рассказал, что получил тяжелую производственную травму – упал с пятиметровой высоты. После многодневного пребывания сначала в одной, потом в другой больницах ему установили 2-ю группу инвалидности с потерей 80% трудоспособности. А ровно через год Витебская МРЭК вдруг снизила порог трудоспособности до 25%. Собственно, это и послужило поводом обращения Василия Сидоровича на «прямую линию» с просьбой разобраться в данной ситуации. Так, в №51 газеты «Вместе!» от 21.12.12г. появилась статья «Ваш вопрос не рассматривался», в которой подробно была изложена проблема Василия Тычины.

Что изменилось в жизни инвалида после выхода статьи? Недавно, побывав в Полоцке, автор убедился: ничего не изменилось. 25% потери трудоспособности не превратились в 80%.

***

На всякий случай Василий Сидорович снял копии со всех значимых, по его мнению, документов. Поэтому нужно сразу «брать быка за рога» и объяснить причину неудовлетворенности Тычины. Поработаем с документами.

Вот первый. Он составлен 5 декаб-ря 2005 года и называется «Выписка из дела освидетельствования». Итак, группа инвалидности: вторая. Причина инвалидности: трудовое увечье. Инвалидность: бессрочно. Трудовая рекомендация: нетрудоспособен в обычных производственных условиях. Утрата профессиональной трудоспособности: 80% с 22.11.05 г. до 22.11.06 г.

Вроде бы, все понятно. Первое после травмы освидетельствование, констатация потери 80% трудоспособности. Вызывает сомнение одно: почему так точно определена дата действия этой самой 80-процентной потери трудоспособности? Эксперты уверены, что ровно через год, день в день, трудоспособность восстановится? Но идем дальше.

Второе освидетельствование должно состояться через год. А процитированный документ направляется в отделение Белгосстраха. Для чего? Тычина, когда работал, подписывал договор с Белгосстрахом, последняя страховала его жизнь. Поэтому после получения травмы Василием Сидоровичем, Белгосстрах выплачивает ему оговоренную сумму. А уже сумма зависит от процентов потери трудоспособности. Тут надо подробнее.

Утром и вечером Василий Сидорович принимает около десятка различных таблеток. Он мне показал упаковки лекарств: действительно многовато. Без этого ему нельзя, с помощью таблеток он поддерживает свою жизнедеятельность. Естественно, на лекарства в месяц уходит ощутимая сумма денег, около миллиона рублей. Даже с учетом того, что Тычина платит 10% от стоимости лекарства. При 80-процентной утрате трудоспособности Белгосстрах компенсирует большую часть затрат. При 25% потери трудоспособности, компенсируется гораздо меньшая сумма.

Как и положено, ровно через год Витебская спецтравмотологическая МРЭК провела повторное освидетельствование Василия Сидоровича Тычины. Результаты были такими: утрата профессиональной трудоспособности составила уже 25%. Это значит, что Тычине компенсируют не очень большую сумму, потраченную на лекарства.

У Василия Сидоровича появились вопросы. Ему непонятно, как он мог всего за год практически восстановить своё здоровье, набрать такую форму. Непонятно вообще-то и мне. Поскольку я видел Тычину на расстоянии вытянутой руки, то могу твердо сказать, что он двигается с помощью двух костылей, время от времени ему становится плохо, и он на некоторое время выпадает из текущей жизни. Я, конечно, не врач, а просто передаю свои личные впечатления: каким-то сомнительным кажется такое восстановление трудоспособности.

***

Еще раз должен повторить, что я не врач, не могу судить о том, правильное или неправильное решение было принято медработниками. Как говорится, это не моя епархия. Пусть решают профессионалы. Я могу только рассказать, как живет Василий Сидорович, какие трудности в его жизни, в его конкретной жизни.

Родился Василий Сидорович уже после войны. Так получилось, что своих близких он потерял, остался один, и его определили в детский дом. После детдома у него была одна проблема: быстрей получить рабочую профессию и работать. Таким как он выбирать было не из чего. Так он окончил тогдашний аналог ПТУ – ФЗО, получил профессию монтажника станков. У него несколько профессий. Василий Сидорович объехал пол Союза, попутно монтируя станки на разных заводах. Начинал он свою трудовую жизнь аж в Хабаровском крае. Кстати, и срочную службу он служил на Чукотке, это по тамошним понятиям – рядом с Хабаровским краем. Оттуда Василий Тычина и решил вернуться в Беларусь. Вернулся, осел в Полоцке, женился, стал отцом. Жена умерла в нулевых годах этого века. Но остались сын, инвалид 1 группы, и дочь, жизнь которой тоже не сложилась.

Поэтому Василий Сидорович продолжал работать и на пенсии. Ему уже было за шестьдесят, когда случилась эта трагедия. По его рассказу, тянули провода. Он залез на колонну пятиметровой высоты, а она рухнула. Все могло бы кончиться гораздо хуже, но, как говорится, Бог миловал – он остался живым. Общаясь с Василием Сидоровичем, автор убедился, что воля к жизни у него исключительная.

45 дней он лежал в Полоцкой больнице. Поскольку травмотологического отделения там нет, ему дали возможность отлежаться, а потом перевезли в Новополоцк. А это еще плюс 115 дней на больничной койке. Но и это еще не все, – время от времени Тычина вынужден ложиться в больницу. Во время первых больничных сроков у него срослись седалищные кости, поэтому передвигаться он может только с помощью костылей. Кроме того, домой его выписали с аппаратом Илизарова.

На свой первый МРЭК в Витебск Василий Сидорович ехал на носилках. Первый визит туда, как известно, был положительным – 80% потери трудоспособности и вполне приличная компенсация затрат на лекарства. Ну, а через год все изменилось ровно наоборот. Об этом Тычине сообщил знакомый работник Белгосстраха.

— На улице мы встретились, — рассказывает Василий Сидорович, — а он и говорит: ты теперь в космос полетишь. Что такое? А тебе, говорит, срезали потерю трудоспособности до 25%. Значит, ты почти здоров?

Василий Сидорович начал действовать. С помощью председателя Полоцкой городской организации ОО «БелОИ» Надежды Матвеевны Юзефович в Администрацию Президента был отправлен целый объемистый пакет с копиями всех нужных медицинских документов с просьбой разобраться. Вот только Администрация не может помочь всем, просто физически не может: писем с самыми разными просьбами очень много, а количество сотрудников ограничено. В таком случае письмо обычно пересылают в соответствующий исполком: разбирайтесь, мол, на месте. В данном случае «разбирался» Витебский облисполком.

Да, комиссия приехала, обнаружила, что заявителя дома нет. Единственным доказательством приезда комиссии была записка, оставленная в дверях. Были, мол, приезжали, но вас дома не было. Что касается проблемы В.С. Тычины, то было написано: ваш вопрос не рассматривался и рассматриваться не будет. Таким образом, стороны остались при своих интересах. Василий Сидорович, конечно, не смирился – не тот человек. Не то, чтобы он такой непримиримый борец. В его случае более важную роль играют другие обстоятельства. Не менее трагичные, чем его собственные.

***

Другие обстоятельства – это, например, сын, инвалид 1 группы. Когда он родился, ничто не предвещало беды. Она пришла, как всегда, нежданно-негаданно – в 9 месяцев у сына начались рвота и понос. По словам Василия Сидоровича, ему в мозг вводили плазму, после этого все и началось. Проверить это уже невозможно, но введение плазмы болезнь не остановило. Мальчик перестал ходить. А отец, тогда еще здоровый и крепкий, начал его спасать: возил по врачам и в санатории. После Краснодарского санатория наступило улучшение, появилась надежда – сын начал ходить, хоть и с палочкой. Потом у сына заболело колено, потом вышел из строя тазобедренный сустав. Одним словом, болезнь прогрессировала и дальше. Вероятно, это было врожденное и ничего тут сделать уже было невозможно. Сейчас сыну 49 лет, и он с инвалидной коляской уже давно не расстается.

Летом Василий Сидорович вывозит его на дачу. В другое время Тычина может только вывезти его на двор, подышать воздухом. Очень благодарен соседям: они всегда откликаются на просьбу помочь. Кстати, дом не приспособлен для жизни инвалида-колясочника. Хотя бы спустить коляску до входной двери – уже проблема, тут без помощи соседей не обойтись.

— Из Витебска ко мне еще раньше приезжали, — рассказывает Тычина. – Одна женщина там была, увидела сына и говорит: да не мучайтесь, сдайте сына в интернат, живите спокойно. А как это, спокойно, если сын в интернате? Кто там за ним смот-реть будет? И как?

Сейчас с сыном на даче его сестра. Поэтому Василий Сидорович и смог со мной встретиться. Да вот только с дочкой не все нормально тоже. Она была замужем, у нее была своя семья. Потом и у дочки началась черная полоса. Не хочу углубляться, но семья дочери распалась, муж ушел. Во всей этой истории есть только один положительный момент: зять оставил Василию Сидоровичу старенькую иномарку, он на ней и передвигается.

***

Но и перечисленное – это опять не все. Во второй половине нулевых у Василия Сидоровича обнаружили рак предстательной железы. Насколько я понял, нашли его вовремя и сделали операцию по удалению опухоли. Что называется, обошлось. Только здоровья Василию Сидоровичу не прибавилось.

Во время моего приезда в Полоцк мы с Тычиной зашли в местную поликлинику. Василий Сидорович хотел меня познакомить с председателем ВКК Алиной Васильевной Димого. Правда, ее в кабинете не оказалось. Некоторое время мы ожидали ее прихода, но не дождались. К счастью, мне дали ее рабочий телефон. Уже после командировки  ей позвонил. Разговор получился какой-то невнятный, неопределенный. Алину Васильевну я спросил только об одном: как она объяснит, что Тычине снизили процент потери трудоспособности до 25%.

— Я не повышаю группу инвалидности и не понижаю ее, — отвечала мне Алина Васильевна. – Я только оказываю лечебные услуги инвалидам.

— А как бы вы прокомментировали решение Витебской спецтравмотологической МРЭК? Почему вдруг через год она с 80% снизила потерю трудоспособности Тычины до 25%? Это значит, что он практически здоров?

— Я не хочу и не буду ничего комментировать. Группу инвалидности, процент потери трудоспособности определяет МРЭК в Витебске.

Ну что ж, вполне все определенно: никаких комментариев. Действительно, врачебно-консультационная комиссия не определяет ни группу инвалидности, ни степень потери трудоспособности. Ничего не попишешь. После звонка председателю ВКК позвонил Василию Сидоровичу.

— Как мои дела? – Василий Сидорович, несмотря ни на что, оставался бодр. – Да не очень хорошо. Вот недавно стало опять плохо, вызвали «скорую помощь». Мне посоветовали ложиться в больницу. А что мне там делать? А куда сына девать? Нет,
я в больницу лечь не могу…

Василий Сидорович по-прежнему на даче. Там же и сын, и дочь. Все втроем, помогая друг другу, продолжают сражаться за свою жизнь.

В марте прошлого года Тычине пришло письмо из ГУ «Республиканский научно-практический центр медицинской экспертизы и реабилитации». Позволю себе процитировать следующие строки: «В настоящее время определен следующий порядок обжалования решений медико-реабилитационных экспертных комиссий (МРЭК). В соответствии с главой 5 «Инструкции», согласно п.29 «Гражданин (его законный представитель) может обжаловать заключение специализированной, межрайонной (районной, городской) комиссии в 30-ти дневный срок на основании письменного заявления, подаваемого в комиссию, проводившую медико-социальную экспертизу, либо в центральную комиссию».

Другими словами, предлагается жаловаться, писать письма опять, потом ждать ответа, и не факт, что ответ будет положительным. Заключает письмо из уважаемого учреждения следующее обращение: «Уважаемый Василий Сидорович! Для решения вопроса о повышении процентов (степени) утраты профессиональной трудоспособности, рекомендуем Вам обратиться с письменным заявлением  в управление здравоохранения Витебского облисполкома для организации проведения медицинской экспертизы другим составом врачей-экспертов, ранее не принимавших участия в освидетельствовании. Профессор, доктор медицинских наук В.Б. Смычек».

Спасибо профессору, совет его действительно дельный. Вот только сможет ли Василий Сидорович опять проходить всю эту громоздкую утомительную процедуру? Грубо говоря, хватит ли у него сил? Подавать в суд на кого-нибудь Тычина не хочет и не может. Все заинтересованные люди могут быть спокойны…

Сергей ШЕВЦОВ