Обещанного пять лет ждут?..

Жизнь вносит свои коррективы даже в пословицы. Известная даже детям – обещанного три года ждут – в случае с Владимиром Захаревичем из Несвижа превращается в пять лет. Столько лет он и его семья ждут переезда в новую квартиру. Пикантность ситуации заключается в том, что квартира построена еще в сентябре прошлого года. Владимир Николаевич сам за нее платит и будет платить еще 40 лет. Ему повезло, он успел взять льготный кредит на строительство под 1 процент. Теперь этот кредит приказал долго жить, его отменили. В конце выходит вообще дикая ситуация: кредит взят и выплачивается, квартира построена, а въехать в нее Владимир Николаевич с семьей (жена, сын, дочь) не может. Почему? Попробуем разобраться.

Кто есть что

Владимиру 46 лет, он был строителем. Перелом позвоночника получил как раз на работе. Спускался вниз, заметил незакрученный шуруп (они крыли крышу черепицей), решил закрутить. В результате, все закончилось трагедией: падение вниз с почти трехметровой высоты, перелом позвоночника, инвалидная коляска и 1-я группа инвалидности. Все это случилось в 2007 году. В коляске Владимир передвигается уже 7 лет…

И тогда, и теперь Владимир с семьей живет в малосемейке. Это такое чисто советское изобретение – общежитие для семейных граждан. В Минске эти малосемейки выглядят так: один этаж – общага, два других – обычные квартиры. Минская малосемейка – это обычно одна маленькая жилая комната, где живет вся семья, тесная кухонька и совмещенный санузел. Народ там кантуется в ожидании улучшения жилищных условий. У семьи Захаревичей – две комнаты, тоже небольшие.

Когда Владимир стал инвалидом, ему предложили социальное жилье. Вся семья приехала, посмотрела и… решила строить свою кооперативную квартиру. Так называемая социальная квартира была такой же тесной, маленькой, к тому же, заехать и передвигаться на инвалидной коляске в ней было решительно невозможно. В общем, от такой сомнительной радости семья отказалась.

Строительство ЖСК велось ни шатко, ни валко. То его «замораживали», то «размораживали», чтобы потом снова остановить. Одним словом, дом строили почти 6 лет. Наконец, с грехом пополам, новостройку «сдали» и начался волнующий момент заселения. Сын привез отца на новое место жительства на машине. И тут начались неприятные сюрпризы.

– Вы понимаете, – рассказывает Владимир, – привез меня сын посмотреть что да как… Выбрался я на улицу, а на тротуар въехать не могу! Бордюр очень высокий! Дальше – лестница ко входу, довольно крутая. Нет, пандус там сделали, правда, слишком резкий. В принципе, я мог на него взобраться. А потом шли ступени к квартире, шесть ступеней, но я их преодолеть не мог… Я ж просил, когда строили – сделайте вы мне нормальный въезд…

– Наверное, знакомые строили…

– Ну да, вместе когда-то работали. Я уж и звонил ответственному, просил хоть двери пошире сделать. Это сделали, я мог въехать. Я потом опять звонил по поводу пандуса на лестнице – сделайте! Мне ответили, что через неделю сделают.

Потом началась обычная история: начало месяца – денег нет, конец месяца – денег опять нет. Как известно, плохому танцору вечно что-то мешает. После этого Владимир отправил заказное письмо в райисполком, в управление капитального строительства. Из УКСа ответили бодро-неопределенно: сделаем в кратчайшие сроки. «Кратчайшие сроки» тянутся уже больше года и закончатся, видать, нескоро.

– В общем, так, – завершает Владимир Николаевич, – все это будет тянуться и год, и два, пока соберутся сделать. А может, и еще больше. Ты можешь обращаться туда, сюда, звонить, писать, но с места ничего не сдвинется…

Вот интересно, просил Владимир Николаевич не что-то сверхъестественное, не подъемник на электрической тяге. Просил он об обычном откидном пандусе. Инвалид съехал на коляске, откинул пандус – иди, народ, ничего не мешает. Вся и забота была, так это купить алюминиевый профиль, уложить его на эти несчастные шесть ступеней – и готов пандус. Но чем проще работа, тем хуже ее у нас делают.

Пандус все делается, делается и делается. Конца этому процессу пока не видно. Таким образом, въехать в свою законную квартиру семья Захаревичей не может уже пять лет. Это если считать с момента начала строительства. Может, это уже тянет на книгу рекордов Гиннеса?

Что почем

Вечный вопрос, к тому же, очень любопытный. Сколько стоит квартира Владимира Николаевича и Людмилы Ивановны Захаревичей?

– 384 миллиона рублей, – слово берет Людмила Ивановна. – Кредит на 40 лет под 1 процент годовых.  В те времена этот закон еще действовал, мы успели вскочить на последнюю ступеньку, как говорится. Теперь закон отменили…

Затем Людмила Ивановна сама начала рассказывать о мытарствах своего мужа. Например, покинуть малосемейку Владимир самостоятельно не может. Только на спине у сына. Представьте, с пятого этажа на первый нести отца – хорошее физическое упражнение. Выехать на балкон, он у них есть, муж сам тоже не может – все тот же высокий порог. Но и обследование новой квартиры привело к неутешительным результатам.

Он и там не может выехать на балкон и во двор.

– Что первый этаж, что пятый… Все равно муж сидит в четырех стенах. Точно арестант, – невесело заключает Людмила Ивановна.

Патриоты безбарьерной среды могут отдохнуть. Или могут выступить с претензиями – все равно ничего не поможет. Есть столичный город Минск, где полно начальства, которое хоть как-то следит за строителями. И есть провинциальный Несвиж, где начальства поменьше, и оно на многое закрывает глаза. В столице, бывает, за год взлетает к небесам небоскреб. В Несвиже обычный, невысокий дом строят шесть лет. Но все-таки не достраивают…

Молдавский след

Строило дом совместное белорусско-молдавское предприятие «Белмолд». По словам Владимира, в Несвиж приехал некий гражданин из Молдовы и организовал строительную фирму. К тому времени Владимир работал на себя. То есть, не числился ни в какой строительной организации. Заказчик нанимал его и оплачивал работу. Когда получил тяжелейшую травму, тоже работал самостоятельно.

– Работал я тогда вполне официально, – рассказывает Владимир, – устроился в фирму. А когда случилось падение, все закрутилось, завертелось и все представили так, будто я работал неофициально. И все сделали так, будто я получил бытовую, а не производственную травму. Я поверил человеку на слово, а он меня обманул…

– Этот молдаванин? Как его фамилия?

– Вот фамилию не знаю, честно говоря. Знаю только, что частная фирма не имеет права строить многоэтажные дома. А он строил. И всеми этими делами занимался УКС. Он выступает в роли подрядчика и ищет генподрядчика, который и строит.

– Что-то многовато нарушений закона…

– УКСом заведует Сергей Кривко. Вот я ему звонил, звонил относительно безбарьерной среды, а он: сделаем, сделаем, а ничего и не сделали.

– Это он сначала так говорил, – включается Людмила Ивановна, – что сделает. А потом, мол, денег нет. Трубку он уже не берет.

Трубку не берет, но бумагу прислал. Цитирую: «На Ваше обращение по устройству пандуса на первом этаже… сообщаем, что заявление рассмотрено и передано в подрядную организацию с указанием на выполнение указанных работ по установлению пандуса в кратчайшие сроки. С.В. Кривко. 25.11.2013 г.». Кратчайшие сроки в послании есть. А пандуса все нет. Интересно, что имеет в виду С.В. Кривко под «кратчайшими сроками»? Полдня, полгода, год? Не совсем понятно.

Подъемник и его цена

Владимир написал заявление в местный ТЦСОН с просьбой оказать ему материальную помощь на покупку специального подъемника. Он – российского производства и стоит 5 млн. рублей. Территориальный центр и правда выделил Владимиру помощь – 200 тыс. рублей.

– Вот я и не знаю, – с горечью говорит Людмила Ивановна, – то ли смеяться, то ли плакать… Полтора кило колбасы можно купить на эти деньги.

– Раньше помощь была 400 тысяч, – дополняет Владимир.

Помощь распределяла некто из ТЦСОН. Я думаю, она просто выполняла чье-то указание, так что особой ее вины тут нет. Выполнила, отчиталась, и все на этом. Владимир потом звонил в ТЦСОН. Ответила неизвестная девушка: «У вас пенсия и так большая». Бог ей, что называется, судья, но 200 тысяч и 5 миллионов рублей за подъемник – две несопоставимые цифры, воля ваша.

Людмила Ивановна говорит, что у нее последнее время нет никакого желания ходить по инстанциям и просить за мужа. Все всё обещают в «кратчайшие сроки», и никто ничего не делает. Никакой безбарьерной среды ни в предложенном им социальном жилье, ни в новой квартире – просто нет. Круг замыкается?..

Невеселый эпилог

Кое-что мне рассказали о молдавских строителях. Опыта строительства у них нет почти никакого. Многие не знают даже, что такое кладка и каких видов она бывает. Мои собеседники считают, что хозяин фирмы брал на работу в основном своих же односельчан, родственников. Без умения и опыта работы. Это понятно: в Молдове безработица, местные едут куда угодно. Теперь вот начали осваивать Беларусь. Но вот вопрос: почему молдаване получали по 1000 долларов, а местные работники по 300 тысяч рублей? Слышали эти молдавские, так сказать, строители что-нибудь о безбарьерной среде? Вряд ли.

– Когда стройка началась, – дополняет мужа жена, – стоимость квадратного метра была где-то полтора миллиона, а в конце поднялась до 5 с чем-то миллионов.

Еще интересный факт: жильцы этого дома уже в третий раз должны брать кредиты. Теперь они в скором времени должны отдать молдавскому «фирмачу» 3 миллиарда рублей. За что и по какой причине?

Совсем интересная деталь: за квартиру в малосемейке Захаревичи платят 400 тыс. рублей. Оказывается, что счетчики на все тут общие, потом всю сумму делят на всех и умножают на какой-то коэффициент. Получается кругленькая сумма.

Людмила Ивановна работает оператором котельной, платят ей 1 млн. рублей. Пенсия Владимира – 2 млн. 600 тысяч рублей. Сын работает тоже строителем, а дочь – экономистом. Дети получают не очень-то и много, со столицей не сравнить. Вот из этих денег Захаревичи платят кредит за построенную квартиру. В которую до сих пор въехать не могут…

Есть, правда, один плюс в положении Владимира Николаевича: коляска у него более-менее приличная. Хотя и белорусского производства. Она уже по ширине и гораздо легче. Сел на нее Владимир без обучения: его почему-то не пригласили на курсы по обучению. Пришлось учиться самому, через ушибы и синяки. Ничего, научился.

И осталась последняя и самая важная задача – все-таки въехать в собственную кооперативную квартиру. Я надеюсь, что председателю Несвижского райисполкома Ивану Ивановичу Крупко все же попадется на глаза моя статья. И он примет участие в судьбе Владимира Николаевича и его семьи. У его подчиненных что-то никак не выходит справиться с этой задачей…

Минск – Несвиж – Минск

Сергей ШЕВЦОВ

Фото автора

P.S. Когда верстался номер, стало известно, что после отъезда корреспондента пожаловала строительная бригада и обещанный пандус всё же смастерила. Откидной, состоящий из двух деревянных щитов. Таких тяжёлых, что самостоятельно Владимиру таким приспособлением никак не воспользоваться. Чтобы откинуть такой пандус, потребуется от силы человека два сопровождающих.

Таким образом, история с пандусом не закончена. Редакция газеты будет следить за ее дальнейшим развитием.