О том, как человека сделали инвалидом

История действительно уже старая. Началась она в 1995 году. Честно говоря, до сих пор не закончилась, как бы этого ни хотелось ее участникам.

Если следовать логике судебных органов, которые все и решали, то для них все давно ясно. Для Галины Иосифовны Швайковской, которой удалили щитовидную железу по поводу рака последней, ничего еще не кончилось. Потому что рака, как выяснилось потом, у нее и не было. Зато появилась 2-я группа инвалидности. С этим и приходится жить Галине Иосифовне, ее мужу и ее детям.

Как все начиналось

Ничего не имею против органов Министерства здравоохранения. Тем более, сам хожу в поликлиники, иногда даже лежу в больницах по не очень серьезным поводам. Но в случае Галины Иосифовны все обстоит ровно наоборот. Она навестила лечебное учреждение и ей там поставили диагноз, с которым жить, мягко говоря, трудновато. А потом оказалось, что и диагноз ошибочный, и операция, в общем, не была нужна, и последующая инвалидность оказалась совершенно неожиданным приложением к обычной жизни сельской учительницы.

Галина Иосифовна работала учительницей в школе деревни Пузыри Мядельского района Минской области. Смогла после всего пережитого выйти на работу, учит детей, сеет в них разумное, доброе. Вечное по мере сил. Думаю, (в общем, и знаю) что делать ей это все труднее. Во время последнего телефонного разговора она поделилась: « день совсем плохо, а день – более-менее терпимо». Она и до сих пор живет на лекарствах – уколов стало уже меньше, но они все равно есть. Галина Иосифовна давно делает уколы сама, или делает муж, Павел Вячеславович. Приходится жить в предложенных обстоятельствах.

Больницы, суды и прочее

Когда стало понятно, что рака щитовидной железы на самом деле не было, что врачи Минского городского онкологического диспансера ошиблись в диагнозе, что операция оказалась не нужна и можно было обойтись терапией, Галина Иосифовна задала себе логичный вопрос: кто виноват и что делать. Конкретно: кто виноват в том, что она стала инвалидом 2 группы и как ей с этим жить?

Галина Иосифовна подала иск в суд Мядельского района к МГОД о возмещении материального ущерба, причиненного ее здоровью и компенсации морального вреда в сумме 800 тысяч рублей. Сумма, в общем, небольшая, учитывая, что на Западе такие суммы нередко исчисляются в десятки миллионов долларов. Галина Иосифовна хотела всего лишь справедливости, чтобы виновные были наказаны. Но Запад оставим в покое, а вот у себя на родине Галина Иосифовна не получила ничего, ни наказания виновных ни материальной компенсации.

Тогда, в начале двухтысячных годов женщина сначала обратилась в районную прокуратуру. Там ей ответили просто: не наше дело. В районном суде высказались более определенно — « решения суда не будут противоречить результатам судебно-медицинской экспертизы, а они никогда не будут в вашу пользу». Судья знал, что говорил, с медиками лучше не связываться. Так оно и оказалось.

Была экспертиза, но ее подписали врачи, которых Швайковская в глаза не видела. Указывалось, что она якобы имела у них консультации. Далее, в комиссию по служебному расследованию включили врача из 10-й больницы Минска, который имел отношение к лечению женщины. Но ведь нельзя включать в такую комиссию человека заинтересованного? Нельзя. Тем не менее, включили. И таких «проколов» в деле достаточно.

Галина Иосифовна наивно верила, что если докажет неправильность диагноза, то суд примет решение в ее пользу. Очень серьезно взялась за изучение специальных медицинских вопросов. В частности, выяснила, что метод исследования на рак совсем не один. Фактически же суд признал вот что: Галина Швайковская сама дала согласие на операцию, а то, что случилось потом – это вина истца. А что при этом делали врачи? Поставили правильный диагноз уже после того, как удалили щитовидную железу.

А что бы вы делали, если б вам поставили такой диагноз – согласились бы на операцию? Глупый вопрос. А если бы после операции вам бы объяснили: ну, ошибочка вышла – что бы вы делали? Вы искали бы виновных в этом. Вот и Галина Иосифовна искала. На заседании областного суда она вынудила ответчика признать, что «иные методы исследования существовали, но на тот момент их в больнице не было». Не завезли, что ли? А какое дело до этого больной Швайковской?..

Все понимаю. Что это были «лихие девяностые», что врачи уходили из профессии куда угодно, что не хватало даже элементарных йода, ваты и бинтов. Но все же, кто виноват: больница или Галина Швайковская? Вопрос не только глупый, но еще и просто риторический…

Жизнь после

Врачи, удалявшие моей ровеснице (это так) железу, наверное, не задавали себе вопрос, как живет после всего их пациентка. Восполню пробел в их знаниях.

Жизнь Галины Иосифовны превратилась в кошмар – можно обойтись и одним предложением. Но все же подробней расскажу. Боль снималась только внутривенными инъекциями хлористого кальция (до 180 уколов на протяжении года). Вдобавок за месяц женщина должна была выдержать 30 уколов глюконата кальция, а все эти уколы весьма болезненны. Долгое время ей выписывали за 10% от их стоимости. Бывало, таблетки на 7 дней обходились в 65 тысяч. Приходилось «выбивать» лекарства, ездить за рецептами и в Минск. Легко ли это было больному человеку? Главный эндокринолог области так и советовал: езжай прямо к министру, требуй. Что ж делать, ездила и требовала. Прямо говоря, боролась за свою жизнь. Получается не очень красивая картина маслом: сначала «по ошибке» удалили щитовидную железу, потом существующая система распределения лекарств сыграла с женщиной злую, жестокую шутку.

Муж Павел Вячеславович в начале двухтысячных был главным экономистом колхоза и получал 130 тысяч (не надо забывать – тогда зарплаты были совсем другие). Можно представить, какими были пенсии по инвалидности. А на лекарства семья тратила в месяц 70-80 тысяч. В те времена мужу предложили пост председателя колхоза. Он отказался: а кто будет ухаживать за женой?

Кстати, 25 мая 2005 г. была повторная экспертиза, которой добилась Галина Иосифовна. И впервые там появилось словосочетание «ошибочный диагноз». Последовавшие затем обращения в суды не дали результатов, в иске отказал также Верховный Суд. Так что все усилия оказались напрасными…

«Мне не хватило смелости написать фамилии врачей, которые виноваты в моем нынешнем положении. Интересно, что бы они говорили в суде? И как бы они смотрели в глаза своим студентам?» — спрашивала меня Галина Иосифовна. Думаю, в глаза своим студентам они смотрят спокойно. Скажем, это вопрос их совести.

Эта трагическая история длится уже 16 лет. Состояние позволило Галине Иосифовне вернуться в школу. Ей, конечно, трудно. Правда, в телефонном разговоре она сказала, что здорово помогает работа. Все равно это лучше, чем сидеть и сходить с ума дома. А вот закончится эта история более-менее логическим завершением – не знаю. От меня тут ничего не зависит. Поэтому Галине Иосифовне могу пожелать только мужества и выдержки.

Сергей ШЕВЦОВ