«Никакой маркировки “Инклюзивный проект” не нужно»: Надежда Усова об идеальном музее

Какой он – инклюзивный музейный проект, позволяющий каждому прикоснуться к прекрасному? За чашкой чая мы обсудили это с Надеждой Усовой, научным сотрудником Национального художественного музея Беларуси. Надежда рассказала о будущих мероприятиях, аудиодескрипции картин и 3D-скульптурах для слабовидящих.

– Надежда, расскажите, насколько, по вашему мнению, Национальный художественный музей – инклюзивный?

– Совсем недавно я читала статью, в которой зацепила фраза: «Зачаточная стадия инклюзии – доступность культурных ценностей». Понимаете, нужно, чтобы музейные проекты никак не маркировались, а изначально были для всех людей. Экспонаты должны быть рассчитаны на каждого – и не важно, какими рамками человек ограничен. Тогда и никакой пометки «Инклюзивный проект» не нужно – сейчас это больше выпячивают, нежели делают от души. В музее с правильным подходом все учтено еще при организации выставки. Например, этикетки картин висят так, чтобы их прочитал как ребенок низкого роста, так и инвалид-колясочник.

***

«Я иногда слушаю лекции московского музея «GARAGE» – сейчас они стали делать их с аудиодескрипцией. Просто появляется лектор, который поясняет слепым людям определенные моменты. И это нормально. Но другим людям сложно переносить такой формат – они раздражаются. Однако это позволяет сделать лекцию и само искусство доступным каждому. Просто нужно привыкнуть»

***

Истинные инклюзивные проекты изначально рассчитаны на все категории – и музейщикам это нужно принять на подсознательном уровне. Наш музей только приступил к этому. Сложно перестроиться – следует многое перевернуть в голове. Мы делаем так: знакомимся с особенными людьми, пытаемся понять их привычки и потребности. Важно осознать, что завтра и ты можешь стать в их ряды – несчастный случай, и ты такой же колясочник. Мы начали работу по осознанности – а это главное.

 – А с каких проектов вы начинали?

Первым кирпичиком стала программа 2003-го года «Шаг навстречу». Слабослышащие дети из специализированной школы приходили к нам, и сотрудница музея занималась с ними. Ребята учились рисовать. Теперь у нас чрезвычайно много таких проектов. Радует то, что «инклюзивные» инициативы популярны на западе – многие фонды занимаются разработкой необычных проектов и учат этому других. Наш музей попал в этот поток.

Главная задача сейчас при постройке музейного комплекса, реставрация которого окончится через несколько лет, – сделать его адаптированным для всех категорий.

Слабослышащих, колясочников, людей с ментальными нарушениями – мы хотим быть открытыми для каждого. Важно сделать аудиодескрипцию как можно большего количества картин, организовать жестовые экскурсии, создать ясное описание работ и навигацию для людей с ментальными нарушениями.

– Как много человек в музее занимаются инклюзивными проектами?

Пока нас мало – где-то четыре сотрудника. Но мы стремимся к тому, чтобы сознание каждого работника музея включило тумблер «Инклюзивность». Пока мы пробуем, набиваем шишки. Например, в музее с помощью аудиодескрипции описано только 25 картин зала белорусской живописи. Цель – сделать это для максимально большого количества экспонатов.

***

«Мы не понимаем, каково людям с ограничениями. Узнавая, что они чувствуют и видят, например, глядя на картину, мы чувствуем – они видят что-то совершенно иное. У особенных людей работают другие рецепторы. Они ощущают даже запах краски, который мы не можем слышать. Слепые люди отличают по запаху – перед ними масло или акварель, которая зачастую ничем не пахнет»

***

Однажды мы придумали, чтобы художник, который работает в манере рельефной картины, написал несколько работ с использованием объемных полос. И мастер Василий Зенько создал 7 таких полотен, вдохновленных стихотворениями Алеся Рязанова. Строчки хокку («пунктиров») были зафиксированы прямо на картинах. Получается, что сначала слабовидящие посетители «читали» стихотворение, а после нащупывали линии-рельефы самой картинки. 

Видели бы вы, с какой радостью люди находят эти точечки, читают слова, которые оживают на полотне. Получается живописное стихотворение. Важно понимать, что каждый особенный человек имеет свой эмоциональный уровень –  и с этим нужно считаться. Для этого существует экскурсовод – он открывает картины, упрощает понимание полотна.

***

«В запасе людей с ментальными нарушениями может быть всего тысяча слов. И эти посетители музея тоже должны получить свою порцию искусства на доступном им языке.»

***

– Что есть в музее сейчас?

На данном этапе у нас ведутся работы по реконструкции всего музейного комплекса. Поэтому сейчас в зале белорусской живописи есть только аудиодескрипция картин. Они отмечены специальным значком «Очки» – люди со слабым зрением могут взять гид и «прослушать» эти экспонаты. К осени у нас уже будут созданы жестовые экскурсии и презентован проект Василия Зенько – рельефные картины.

– Расскажите про планы на осень. Какие инклюзивные проекты уже будут в деле?

В первую очередь – жестовые экскурсии. Я считаю, что люди должны общаться на понятном языке, потому мы придумали, чтобы экскурсию для неслышащих посетителей проводил человек, находящийся в таком же положении. Художник, знающий язык жестов, будет на видео рассказывать о 15-ти картинах Национального художественного музея.

Еще один масштабный осенний проект – это 3D-скульптуры, которые являются копиями больших экспонатов. Когда мы ездили в Стокгольм и Варшаву, то видели, как музейщики работают с инклюзивными инициативами. Там активно используются 3D-принтеры – вот и мы решили такой приобрести. Сейчас у нашего музея есть этот аппарат. За 24 часа принтер может напечатать уменьшенную копию любой скульптуры, предварительно ее отсканировав.

Мы уже напечатали 4 мини-скульптуры – это образы деятелей культуры Беларуси и Китая. Миниатюрные копии четы Аладовых, Александровской и Ци Байши станут частью проекта для слабовидящих детей «ХХ век на ладони». Я сама отвечаю за разработку программы – хочу, чтобы, прикоснувшись к скульптурам, детки смогли почувствовать не только внешний вид, но и характер человека. Еще одна сотрудница музея будет делать похожий проект, только с более сложными формами. Ее тема – авангардная скульптура.

Мы решили, что на занятия с 3D-скульптурой будем приглашать детей прямо в музей. Для человека, который лишен возможности видеть, важно задействовать другие рецепторы. Запах кофейни около художественного музея, проходящая мимо экскурсия на английском языке, шелест брошюр – это компоненты познания окружающего мира, расширение жизненного пространства детей. Заглядывайте к нам осенью – она будет богатой на интересные инклюзивные проекты.

Александра КАМКО

Фото автора и из открытых источников