Неслышащий преподаватель автошколы: «Мои занятия идут 2-в-1: правила русского языка и правила вождения»

Поддержи

Рубрика : Эксклюзив.

Елена Лосик знает по своему опыту о трудностях, с которыми сталкиваются люди с нарушениями слуха. Она с рождения не слышит сама. Участвует в работе Белорусского общества глухих. И уже более четырех лет в Минске преподает правила дорожного движения и немногим менее – вождение. Она работает в единственной автошколе в Беларуси, где обучают отдельную группу курсантов, которые хотят сесть за руль, но учиться со всеми им нелегко. Они так же не слышат, как и их преподаватель. Елена – единственный  такой специалист на всю страну. О преподавательской карьере, учениках и стиле обучения, жажде к работе, опыте первопроходца и семейной поддержке –  в нашем материале.

Елена Лосик

 – Как вы начали преподавать, как к этому пришли? Расскажите, пожалуйста, подробнее о своем опыте учебы на инструктора.

 – Это долгая история. Все началось в 2016 году, я тогда работала в Минской областной организации Белорусского общества глухих. К нам приходили неслышащие ребята, которые спрашивали, в какую автошколу можно пойти учиться глухому человеку. У нас не было об этом информации. И поэтому я стала записывать людей, которые хотели бы пойти учиться в автошколу. Со временем мы организовали группу неслышащих, чтобы они могли обучаться в автошколе с сопровождением переводчика жестового языка. Периодически организовывались группы в автошколах с переводчиком жестового языка. Это одно, когда обучают правилам дорожного движения через переводчика жестового языка. Он же является посредником между глухими и преподавателем. Поэтому со временем появилась идея: «Почему бы самой не обучать неслышащих ребят правилам дорожного движения?»

В моей семье эту идею поддержали. В первой группе я переводила речь преподавателя на жестовый язык. Со мной рядом был слышащий преподаватель. Заранее читала весь материал и читала по губам преподавателя.

А уже вторую и последующие группы я вела сама. В данный момент обучаю девятую группу. Группы для обучения в автошколе набираются в среднем два раза в год, в осенний и весенний периоды.

Преподавать я начала во второй группе, после того, как закончила курсы преподавателей по подготовке водителей механических транспортных средств. А уже начиная с седьмой группы начала работать еще и инструктором по вождению. То есть, сейчас веду и теоретические, и практические занятия. Это достаточно тяжело, но мне очень нравится заниматься этой работой.

/

Для обучения глухого человека в автошколе нужно не только знать правила дорожного движения и психологию ученика – нужно еще и понимать психологию неслышащего человека – она немного отличается от психологии слышащего человека. Структура построения речи в жестовом языке другая.

/

На курсах преподавателей по подготовке водителей механических транспортных средств я садилась ближе к преподавателю, чтобы лучше понимать его. 

На курсах по подготовке мастеров производственного обучения управлению механическими транспортными средствами было посложнее. Ходила и на лекции, и на площадку. На лекции понять речь преподавателя помогала переводчик жестового языка, к которой я обращалась за помощью.

Более ценный опыт я получила от своих коллег по работе – мастеров по вождению – в своей автошколе, которые показывали мне, как правильно парковать машину в гараж, делать диагональную парковку и так далее.

– Как вы находили общий язык с инструкторами по вождению?

Все зависит от человека, насколько хорошо я могу понять его, считывая информацию с губ. В принципе, я хорошо адаптирована в мире слышащих.

– Каково вам было учиться в автошколе?

– Я училась вместе со слышащими, так как не было спецгрупп, куда я могла бы пойти учиться. Речь преподавателя понимала наполовину, поэтому заранее читала весь учебный материал, тренировалась дома на компьютере. Усвоить вождение было легче, потому что это были больше практические занятия. Информации от мастера по вождению было немного. Только когда я стала инструктором по вождению – поняла, как много информации мне не хватало. От коллег по работе, которые делились своим опытом работы в обучении курсантов, узнала  для себя много нового, хотя у меня тогда уже был стаж вождения в семь лет. 

– Как вы стараетесь дать своим ученикам больше информации?

– Преподаю на жестовом языке, а также и голосом, если в группе есть люди, которые плохо слышат, но не знают жестового языка, или плохо знают его. У меня очень много наглядного материала, адаптированного под неслышащих. У некоторых глухих людей небогатый словарный запас, поэтому я стараюсь контролировать понимание ими правил дорожного движения с помощью жестового языка. К примеру, за пять учебных занятий в классе один человек не смог усвоить три слова: перекресток, перестроение и пересечение. Это совершенно разные по смыслу слова.

А экзамены в ГАИ как сдаются? За компьютером из нескольких вариантов ответов нужно выбрать один правильный ответ. И в этом плане большинству неслышащих очень тяжело. Мало того, что нужно знать правила дорожного движения, так еще и русский язык надо изучать. В этом большая проблема среди глухих. Поэтому мои занятия идут в формате «2-в-1»: правила русского языка и правила дорожного движения. Я пишу вопрос и прошу показать мне жестами, что я написала. Иногда доходит до смешного. Написано: «Для чего регулировщиком подается сигнал свистком?» Девушка мне показывает вопрос на жестах: «Для  чего регулировщиком падается…» Таких моментов очень много. Это я привела один из моментов на уроке.

– Откуда эта проблема у неслышащих людей с языком?

– Могу предположить, что из-за того, что они не слышат, как правильно проговариваются слова. Нужна большая работа, чтобы человек мог читать, понимая смысл написанного, и умел писать грамотно. Это очень большая работа с самого детства.

– Как вы лично решали эту проблему?

– Я сама не слышу с детства. Все благодаря родителям. Они очень много мной занимались с детства. В три-четыре года я уже умела читать и писать. Меня возили в Москву, чтобы обучить по специальной методике для неслышащих людей. В Беларуси этого не было, и сейчас нет. Сейчас ко мне приходят школьники. Я не понимаю, как их учат  в школе. Они многих слов не знают. Элементарных, простых слов. 

Есть, конечно, и подкованные в плане русского языка ребята – их не так много в мире глухих. Жестовый язык и русский язык – это разные вещи. На жестовом языке своя система построения речи. Русский язык: написание и проговаривание – это уже другое. Неслышащие же ребята между собой общаются на жестовом языке.

–  А как тогда быть с терминами?

– По вождению очень многих слов люди не знают. Например, сцепление. Что обозначает слово «педали» – знают не все. Я заранее распечатала слова на листах. Показываю, что обозначает это слово, потом объясняю, как работает это устройство, чтобы ученики все запоминали и чтоб знали, как называется то или иное устройство в машине.

– Расскажите, пожалуйста, как сейчас, на ваш взгляд, обстоят дела с учебой в автошколах у людей с нарушением слуха у нас в стране?

– Раньше это были группы с переводчиками жестового языка. Сейчас все примерно также. Можно сказать, что я единственный преподаватель в Беларуси, который преподаёт на жестовом языке, без посредника. Такого нет практически нигде. У нас кто-то справляется своими силами, идёт учиться  в группу к слышащим. Люди как-то сами учат материал, как-то стараются, просят помощи у своих родственников, близких людей в усвоении учебного материала. А так, чтобы был преподаватель ПДД со знанием жестового языка, такого нету ни в Беларуси, ни в России, ни в Украине. 

/

Только в Минске около 25 тысяч людей с нарушениями слуха. Я сотрудничаю с автошколой, где сама набираю  отдельную группу, консультирую людей и помогаю им собирать документы для поступления в автошколу. После начинается учеба. 

/

Разработала свою учебную программу. Кто, как не я, поймет глухого человека? Я тоже глухая, но большой плюс в том плане, что у меня богатый словарный запас, грамотно построена речь. Самая первая группа дала возможность понять, что и как нужно делать для обучения неслышащих. Там был преподаватель, а я переводила. По жестам ребята все понимают. Садятся за компьютер сдавать зачет – ничего не понимают. Так я поняла, что обучать неслышащих ребят нужно совсем по другой методике. После первой группы я начала делать презентации со словами, картинками и предложениями. С каждой группой эти презентации дополнялись исходя из опыта работы с предыдущей группой. Сейчас каждая презентация – это уже огромная работа за четыре года. Так появилась учебная программа по своей методике. Она нигде не зарегистрирована.

– Как это должно быть, по-вашему? Как вы видите преподавание для людей с нарушениями слуха? Каков опыт других стран?

– Конечно, намного лучше, когда преподаватель сам  знает жестовый язык и рассказывает на жестовом языке. Только где желающие обучать глухих людей? Это не так просто. А еще и практические занятия по вождению. Глухому человеку не будешь рассказывать нюансы во время вождения – он же не слышит, а глаза должны смотреть на дорогу, в зеркала, поглядывать на панель приборов. Надо показывать, объяснять. Человек должен видеть жесты, руки. Уже и сама не знаю, как я пошла на это. Привыкла уже – опыт обучения неслышащих курсантов приходит со временем. Все пробуем на месте. Потом начинаем двигаться, я все показываю. Ученик краем глаза видит мои жесты. Вот так я помогаю управлять машиной. Человек смотрит на дорогу и на мои руки.

В России намного проще. У них вопросов по правилам дорожного движения намного меньше, чем у нас. И они проще. У нас более трех тысяч вопросов. И они составлены так, что даже слышащему человеку бывает сложно понять смысл вопроса. А попробуйте еще объяснить смысл слов в каждом предложении для неслышащего человека с небогатым словарным запасом.

Мы пытались, хотелось бы с ГАИ договориться, что для людей с нарушениями слуха вопросы должны быть записаны на жестовом языке. Им нужно показывать вопросы на жестовом языке, чтоб они понимали смысл вопроса. Но нам не идут на встречу. 

– Как много людей у вас занимается?

– По-разному. В первой группе был 21 человек. Во второй  – 12 человек. В третьей – 20. В сентябре всегда очень много людей. В феврале меньше.

А теперь я стала мастером по вождению. Как я стала? Из слышащих мастеров никто не хотел заниматься с глухими людьми. Все понимают, что это сложно. Дошло до того, что мы набрали группу, а вести некому. Что делать?  Директор  предложил: «Давайте вы сами станете мастером по вождению».

Своими силами, на голом энтузиазме, приобрели машину специально для обучения неслышащих ребят, поставили педали. И теперь я обучаю группу полностью сама. Веду и теоретические, и практические занятия.

Много людей в группу я не беру. В выходные дни теоретические занятия, в будние – практические. Поэтому куда мне много людей? В данный момент у меня учится восемь человек. 

– Кто-то просил вас поделиться опытом?

– Россияне просили. У меня в инстаграме много подписчиков из России. Спрашивают, что и как. У нас не так много глухих, как в России. Большие группы не набираются.  Конечно, белорусов много обращается. Проблема найти мастера по вождению со знанием жестового языка, который согласился бы вести практические занятия на авто для неслышащих ребят. К примеру, когда я пошла на курсы мастеров  по вождению, брала с собой знакомого, который знал жестовый язык. Но машина на двоих у нас была одна. Это оказалось очень неудобно и невыгодно. 

– Как курсанты сдают вождение, можно ли их сопровождать?

– Они сдают экзамен на моей машине. Я в любом случае их сопровождаю в ГАИ. У них в документах написано: «Слух отсутствует». Поэтому экзаменатор видит, кого он принимает. Он покажет, куда ехать и что делать. Ребята сами сдают экзамены. 

– Достаточно ли стандартного срока обучения?

– С одной стороны, хорошо, что быстро учишься и получаешь права. Трех месяцев, трех с половиной, обычно хватает, чтобы научить. С другой, хорошо бы подольше позаниматься. Статистика у меня хорошая. Обычно с первого или второго раза сдают. Чаще с первого. Максимум – с третьего.

/

Все зависит от самих ребят, от их силы воли, желания, усидчивости.  То, что они ко мне пришли учиться, не значит, что они покупают водительские права. Учиться надо, работать над собой, выполнять домашние задания, прилагать максимум усилий, чтобы хорошо сдать зачеты и экзамены в ГАИ. 

/

– Но и от преподавателя многое зависит?

– Я делаю все возможное. Отдаю  себя полностью работе. Я трясу ребят, спрашиваю. Тех, кому тяжело, сажаю за первую парту. Больше диалога. На занятиях я не просто сижу за столом и рассказываю правила. Нет. Мне важно видеть и понимать, что ребятам интересно, что они хорошо усваивают учебный материал. Спрашиваю: «А вы что думаете?» Им так интереснее учиться. Мне нравится работать с ребятами, которые задают много вопросов по ПДД.

– Но это же не первая ваша работа? Расскажите, пожалуйста, подробнее о себе.

– У меня было много работ. Заканчивала медицинский колледж. Училась на зубного техника. Работала в поликлинике, совмещала с работой во Дворце культуры имени Н.Ф. Шарко. Работала там методистом в организационно-досуговом центре. Писала сценарии к праздникам. Отправляла методические рекомендации в культурные учреждения. Подрабатывала в библиотеке. Потом пошла в областной отдел, где работали переводчики жестового языка. Работала инструктором по профориентационной работе среди неслышащих. Куда пойти учиться, куда пойти работать? Вела учет неслышащих людей по Минску и Минской области. Потом меня избрали председателем областной организации Белорусского общества глухих. По выходным подрабатывала в автошколе. В декретном отпуске продолжила работать в автошколе. За три года я выпустила восемь групп. После декретного отпуска осталась работать в автошколе, стараюсь принимать активное участие в жизни БелОГ, вхожу в состав президиума Минской областной организации этого общественного объединения. Приглашают, когда решаются важные вопросы из сферы неслышащих людей.

У меня диплом массажиста, диплом косметолога. Сколько себя помню, всегда работаю. Не могу остановиться. Иногда сама себя одергиваю: «Хватит, не берись за работу, отдыхать тоже нужно!» Держусь.

Я сама из Городеи, уехала на учебу в Минск, так  здесь и осталась. Позднее сюда переехали родители. У меня семья, работа, муж, ребёнок.Так и живем.

– Сложно ли вам было учиться?

 – По сравнению с другими неслышащими, не сложно. Благодаря стараниям родителей, я неплохо адаптирована в обществе слышащих. Начитанная, грамотная, усваиваю материал легко. Родители очень много занимались со мной. Училась в массовой школе, вместе со слышащими ребятами.

В первые минуты общения с новым человеком бывает, что мне тяжело понять его речь. Какое-то время проходит, я привыкаю к его мимике, артикуляции. С кем-то сразу легко, с кем-то нужно больше времени.

По телефону я не разговариваю, читаю по губам. С мужем на расстоянии мы только переписываемся, он хорошо слышит. Мы привыкли друг к другу. Иногда, правда, прошу его сбривать усы, потому что с отросшими усами сложнее понять, что он говорит.  Дочка тоже привыкла ко мне. Хотелось бы, чтобы она знала жестовый язык. Подучиваю.

Пользуюсь слуховым аппаратом, Он не дает тех возможностей, которые есть у слышащего. Просто помогает ориентироваться и чуть лучше понимать людей. Где-то громкий звук услышу, повернусь посмотреть, откуда идет звук. 

В конце нашего разговора Елена уходит на очередное занятие по вождению. Молодой человек Дмитрий уже дожидается преподавательницу у машины. Сегодня у курсанта третья практика, и Елена отмечает, что он хорошо справляется. 

Ольга Северина

Фото Регины Горлевской

 

Присоединяйтесь к нам! Telegram Instagram Facebook Vk

Комментарии

Авторизуйтесь для комментирования

К сожалению, мы обязаны идентифицировать Вас, чтобы разрешить публиковать отзыв.

С 1 декабря 2018 г. вступил в силу новый закон о СМИ. Теперь интернет-ресурсы Беларуси обязаны идентифицировать комментаторов с привязкой к номеру телефона. Пожалуйста, зарегистрируйте или войдите в Ваш персональный аккаунт на нашем сайте.