На седьмом этаже

Поддержи

— Папа, открой пошире форточку, а то Бог меня не услышит, — говорила Катерина Наглис.

Молитва всегда была об одном: “Сделай так, чтобы я спустилась на землю”.

С Катериной Наглис я познакомилась в канун Нового года. А перед этим был телефонный звонок в редакцию. Жанна рассказала о двадцатилетней девушке с тяжёлой формой детского церебрального паралича, у которой совсем недавно скоропостижно умерла мама. У Жанны самой дочка с таким же диагнозом. Это горе и сблизило её с матерью Катерины. До случившейся трагедии Жанна частенько виделась с девушкой. Сейчас общается с ней только по телефону.

— Каково теперь Катерине без матери, когда она даже кнопку электрочайника нажать не может? — беспокоилась Жанна.

Минск. Улица Мельникайте, дом 12, квартира 71.

Её мир, казалось, должен быть здесь: квадрат окна, инвалидная коляска. Куда ещё больше? Но он светится монитором компьютера, установленного на письменном столе у того самого окна с форточкой, которую она просит открыть пошире всякий раз, когда молится. Катерина говорит, что здесь, на седьмом этаже, до Бога ей ближе, чем до земли.

С Катериной мы беседуем в присутствии её отца, Сергея Константиновича. Он обычный водитель автобуса. Работает посменно. На то время, когда отца нет дома, за Катей ухаживает троюродная сестра умершей мамы. У тёти Иры есть свой дом, своя семья. Но кроме неё помочь отцу и дочери Наглис больше некому. Тётя Ира, по словам Катерины, её кормит, купает, заплетает косу. Вот только на улицу не выво-зит. Справиться с коляской в подъезде, который не оборудован пандусом, ей просто не под силу.

— Когда-то, — говорит Сергей Константинович, — в дом можно было попасть через другой вход, так называемую “колясочную” – специальное помещение, приспособленное для въезда и хранения детских колясок. Там от входной двери до лифтовой площадки всего две ступени, а не шесть, как у главного входа в подъезд.

Однако, “колясочная” переоборудована и сдана под парикмахерскую.

— Но даже если бы это помещение и оставалось доступным, — рассуждает Сергей Константинович, — его всё равно нужно было бы обустраивать: устанавливать домофон, пандус. У ЖЭСа нашлась бы масса отговорок, чтобы не делать всего этого ради какого-то одного инвалида.

Хотя, заметил Сергей Константинович, сосед по площадке перенёс инсульт и теперь передвигается в инвалидной коляске. Воспользоваться пандусом могли бы и мамы с малышами в детских колясках.

В случае с Катериной, признаётся её отец, одним пандусом проблему не решишь. Управлять самостоятельно коляской девушка не может. Ей всё равно требуется помощник. Вопрос о введении в Беларуси института персональных ассистентов (помощников) для инвалидов I группы и детей-инвалидов в возрасте до 18 лет с 3-4 степенями утраты здоровья пока ещё только прорабатывается. Сергей Константинович понимает, что дело это не простое: введение такой штатной единицы, будь то при поликлинике, больнице или территориальном центре социального обслуживания населения, потребует больших денежных затрат, изыскать которые сейчас не так-то просто.

— Что ждать, — говорит Сергей Константинович. – Жить как-то надо. Катерина закончила, можно сказать, с отличием школу. Только кому нужны её знания?! Сидит в компьютере. Освоила фотошоп. Сочиняет стихи, оформляет их в открытки. Даже неплохо получается. Может быть, и удалось бы Катерине куда-нибудь устроиться — только кто будет её на работу отвозить и привозить?

Сергей Константинович уходит на кухню. Мы с Катей остаёмся одни. Она говорит мне, что очень скучает по маме. Стараюсь перевести разговор на другую тему. Например, есть ли у Кати друзья? Глаза у Кати сразу же оживают. Она говорит, что иногда по выходным к ней приходят ребята-волонтёры из церкви Святого Петра и Павла. Это самые счастливые дни в её жизни. Хотя бы потому, как говорит сама Катя, что ребята помогают ей спуститься с седьмого этажа на землю. Вместе с Катей они гуляют по городу, посещают церковь. В эти редкие дни она по-настоящему счастлива. Правда, есть у неё ещё одна заветная мечта — встретиться со своим другом, который живёт в Ивенце. Познакомилась Катя с ним в Бресте, в реабилитационном центре, куда ездила вместе с мамой.

Спрашиваю у Катерины, кем бы она хотела быть, чем заниматься? Девушка пожимает плечами. Не потому, что не знает ответа на эти вопросы. Просто она уверена, что вряд ли ей удастся реализовать в жизни свои мечты и надежды.

Тогда я спросила, кем она хотела быть в детстве? Катя промолчала.

Мы прощаемся с Катей. Она обещает, что будет переписываться со мной по электронной почте, чтобы не скучать.

Пришла в редакцию, включила компьютер. На мой электронный адрес пришло сообщение. Оно было от Кати.

«Вы не поверите, но в детстве я хотела быть манекеном в магазине — бесчувственной куклой в витрине. Ибо всё детство и дальше была невыносимая боль в душе. Бог не забрал у меня жизнь тела, он дал страшную болезнь, отнял маму. Но последние дни, по утрам, я чувствую невыносимость в сердце, от которой я раньше бежала, а сейчас я счастлива, я — чувствую! Я жива».

Жанна ВЛАСОВА

Фото автора

 

 

Присоединяйтесь к нам! Telegram Instagram Facebook Vk

Комментарии

Авторизуйтесь для комментирования

С 1 декабря 2018 г. вступил в силу новый закон о СМИ. Теперь интернет-ресурсы Беларуси обязаны идентифицировать комментаторов с привязкой к номеру телефона. Пожалуйста, зарегистрируйте или войдите в Ваш персональный аккаунт на нашем сайте.