«Мама, я тебя очень сильно люблю!»

Когда на свет появляется «особенный» ребенок, всегда найдутся люди, которые скажут: «Откажись, будешь всю жизнь мучиться». Всегда найдутся люди, которые разделят с вами нелегкий путь. Всегда будут моменты отчаяния, нищеты. Всегда придет какой-то случай, который вытянет наверх. Это будет история о том, как люди боятся чужой беды и о том, как другие Люди знают, что чужих бед не бывает. Это история об Анастасии Швановской и ее сыне Артеме.

Как ни парадоксально, но начиналось все традиционно: «беременность протекала хорошо». Как ни обидно, потому что это означает, что кто-то недосмотрел, кто-то ошибся. В общем, отошли воды, а схваток нет. Вот и посадили ждать в приемный покой. Как в той сказке про Буратино: врач скорой помощи говорит рожать, в больнице – не рожать. А раз схваток нет – в очередь, третьей будешь. Врач-то один, по случаю 8 Марта. Укольчик укололи, уже боль нестерпимая – жди. Потом еще выяснилось трехразовое обвитие пуповиной. Даже синел уже… Но мальчик хорошенький, все нормально.

А на следующий день приносят всем детей, а Настиного нет. В реанимации! Из-за того, что не было схваток, произошло кислородное голодание. «Надо было не в приемном покое сидеть, а бунтовать!» – это врач. А вчера что говорили?

На третьи сутки Артему стало хуже. «Говорят, скорее, уронили его. А как было? Я врачей тоже не могу обвинять. Может, на самом деле ему хуже стало. И подписывай бумаги: если он умрет, то мы ответственности не несем». В общем, перевели Артема в семерку. А Анастасию? «Я все просила: выпишите меня и переведите к нему. К нему, чтобы поближе. Мама ездила, папа ездил, а я?.. Звонишь туда – тебе отвечают: средней тяжести. Самое больное, когда девочкам приносят на кормление, а ты смотришь… – плачет, словно повторилось, хотя Артем всего лишь вышел в соседнюю комнату. – Не понимаю, зачем они меня держали, чтобы я смотрела на этих мам? Честно говоря, не люблю я вспоминать этот момент. Тяжело…»

Перевели – хотя бы можно было согреть взглядом, почувствовать, лучше ему или хуже. Реаниматолог: «Откажитесь, мамочка. Вы будете всю жизнь мучиться». Страшно звучит. Хотя Артем пошел на поправку, но одно полушарие мозга было «убито» кислородным голоданием.

«Это мое, родное. Будет растение – значит, будет, зато наше. Тогда мама и папа меня поддержали. Пока живы, будем смотреть», – Анастасия взглядывает на нас, понимаем ли мы, о чем она… Понимаем, насколько можем понять. И чувствуем, насколько искренни, насколько содержательны эти слова. И что эти воспоминая всегда с ней…

Сейчас Артему 7 лет. Анастасии 29. И она не пожалела о своем решении, хотя чего только не было…

Каждому по силам его?!

Артему поставили ДЦП, еще частичную атрофию зрительных нервов, еще… Ой, там диагнозов… «Каждый раз к новому врачу – нам каждый раз что-нибудь добавят. Хоть к врачу не ходи! Сейчас, правда, остановились на ДЦП. Обещают снять. Но пока Артемка не умеет бегать и прыгать». Внешне о ДЦП не скажешь, хотя есть проб-
лемы с пластикой, моторикой – лечили, выхаживали, где только не искали чуда. Так это называет Анастасия.

«Сначала год нас вообще никуда не хотели брать из-за судорог. Судороги – это как приговор – не делают ни массажей, ничего. Одна судорога убивает одну клетку головного мозга. А у него они были постоянно. До года дергался, мог и сознание потерять… Нам посоветовали бабку одну. Поехали. Обмазывали глиной. Бабушка говорила, что это глина целебная. Потом обмывали водой из четырех колодцев. Так мы 10 раз ездили, и далеко. Одновременно не отказывались и от лечения. Выбирали ему препараты противосудорожные. Все вместе. Я не знаю, что тогда помогло… Чудо!»

Но всегда и Анастасия, и ее мама верили, что Артем пойдет, заговорит… Артем не мог перевернуться – прикованный к постели и такой маленький. «Но все время ножками, ручками дрыгал – не хотел он лежать. Еще надежду дал профессор Шилькевич. Сказал: «Ребенок может развиваться и с пятью клетками головного мозга». Он мне дал какое-то вдохновение. У него же их не пять, тысячи, миллионы! Но полгода проходит – Артем не садится, не переворачивается. В год только головку держал. Но держал отлично! Или это сила воли у него такая все рассматривать?.. С рук не слазил, все ему было интересно. Очень любил смотреть на улицу. У него тогда еще зрение было хорошее. Это судороги убили ему зрение».

Да, Артем очень низко наклоняется к картинкам. Если бы не операция, может, почти бы не видел. Но об этом позже.

Очень помог массаж. Настина тетя массажирует спортсменов. Артему силы не пожалела – заходился  слезами! Сказала же: «Я его подниму». И вот после первого массажа перевернулся. А за год – пошел. А как жевать научился? Ведь не умел! В реабилитационном центре был классный специалист, который делал массаж во рту. Если бы еще позанимались, может, Артем лучше бы говорил. Родители просят найти другого специалиста, но центру он не нужен. «В церковь очень часто ходили на причастие. Я считаю, что это чудо произошло. Мы пришли в реабилитационный центр, и когда нас увидели, то сказали, что такого не может быть».

«Из церкви Оптинских старцев и придела Серафима Соровского батюшка приходит. У меня иногда бывает депрессия, хочется просто целыми днями сидеть и плакать. Почему мне? Я же не пила, не курила. А сходишь в церковь, батюшке расскажешь, а батюшка говорит: «Дает Бог таких деток тем, которые могут выдержать». И с ним поговорю – силы появляются. И если какие-то паломнические поездки предлагают, то я первая! В Жировичи ездили. В источник окунались. А после чувствуешь такую свободу. У меня полгода было настроение – я летала».

«Ездили в Смиловичи к батюшке Валерьяну. Он лечит Иерусалимским Крестом. Денег он не берет. Но нужно службу отстоять обязательно, так не примет. После этого Темка стал лучше разговаривать. И помогать мне начал. Когда мы первый раз приехали от батюшки Валерьяна, Тема говорит: «Мама, давай я тебе помогу».

От каждого по возможности его…

«Сейчас у нас проблема с разговорной речью, – да, Артем не очень четко говорит, не любит фраз, скорее отдельные слова и словосочетания. – Поэтому я очень-очень хотела бы, вы не представляете как, отвести Артема на терапию в дельфинарий. Но очень дорого. Мне кажется, если бы он пообщался с дельфинами… Вот из Бреста девочка-аутист с мамой приезжали в дельфинарий на целый курс лечения, жили у меня. Она вообще не разговаривала: ни «мама», ни «папа». Не поверите, заговорила. Я спрашивала в Белорусской ассоциации помощи детям-инвалидам о спонсоре. А в ассоциации 160 человек, если помогут одному, все захотят. Говорят, в Израиле речь хорошо лечат. Но суммы нереальные. Если нам в Уфу обошлось съездить 8 млн. бел. руб., это только на дорогу».

В Уфе Артему делали операцию на одном глазе, которую оплатил благотворительный фонд «Шанс». «И сразу очки выписали. Хотя в Минске нам сказали: какие очки! Витамины для поддержки зрения с вашим диагнозом. И ни о какой операции даже не заикались. А мы съездили – и зрение значительно стало лучше. Очень хочу второй раз его свозить, со вторым глазиком». Надеются в октябре поехать. Если успеют собрать деньги – «Шанс» помогает через раз. Так что будут обращаться через программу «Белорусское времечко» ко всем: «кто чем может».

Добрых людей много. Как и злых. Говорят, когда Артему только год был, обращение о помощи ему уже было выставлено в интернете. Хотя Анастасии ничего подобного и в голову не приходило. У нее до сих пор ни интернета, ни компьютера нет – не на что. Да и инвалидность она только в два годика и оформила.

Поэтому, когда собирали деньги на поездку в Уфу, люди даже звонили, уточняли, точно ли помощь пойдет Артему. «А приехал один мужчина, я его, наверно, никогда не забуду, миллион привез. Представляете, приехал, просто чтобы деньги отдать. Это, говорит, чтобы вы там, в России смогли прожить, я знаю, что с пенсии много не отложишь. Хотя я откладывала. Я ж понимаю, что Россия – это страна дорогая. Но только там поняла, что это значит». Даже чтобы с Артемом погулять на детской площадке, той, которая возле больницы, нужно было заплатить. Где-то 25 тысяч белорусских.

И через тернии…

Слом произошел, когда умерла Настина мама. Теперь она осталась одна. То есть с Артемом. Папа нашел новую женщину, которая сказала: сдай его и роди здорового. «Поэтому с папой мы не поддерживаем отношения. Я наоборот радуюсь, когда Артем ходит, помогает мне». Отец Артема отказался от него сразу. Хотя пытался вернуться через три года. Но зачем, он уже вряд ли наверстает эту пропасть опыта, вряд ли дорастет до Анастасии.

«Мама меня всю жизнь учила никогда не сдаваться, быть сильной. Но плачу часто последнее время. Мне стало мамы очень не хватать. Раньше она видит, как я плачу, когда диагноз какой-нибудь плохой Артему поставят, говорит: «Да не показывай, что ты плачешь, ты должна быть сильной. Ты понимаешь, Артем чувствует же все. Он у тебя ангелочек посмотри какой». Первое слово Артем сказал «баба». Потому что мама много времени с ним проводила, а я то с документами, то в реабилитационный центр. Я же везде-везде документы посылала, лишь бы где помогли. Теперь крестная мама Артема заменила мне родную поддержкой в трудные минуты, мудрыми советами. Еще спасибо большое замечательной женщине Айгуль, которая с радостью помогает сыну вещами».

За это время Анастасия научилась многому. Не только уколы делать, за себя постоять. Картину нужно было повесить – с дрелью повесила, как положено. С шести сломанных машинок Артема собрала одну с паяльником. Жалко, еще телевизор не научилась чинить. Сломался уже полгода как, а на новый, сами видите, денег нет. Сантехник из ЖЭСа помогает. Если б не он! И называет Настя, дочка, звонит: может что помочь? И Артем научился многому. Сейчас споткнется, упадет, но уже не плачет. Встал и пошел дальше. Еще бы, только уколов столько было и будет, что уж живого места нет.

Анастасия очень хотела бы пойти работать. «Я, кстати, продавец по образованию. Мне уже надоело, понимаете, одно и то же: уборка, дом, реабилитационный центр. Пообщаться хочется. Я понимаю, мы в БелАПДИ встречаемся по праздникам… Иногда с подружками дома соберемся. У нас в доме все такие, только у кого-то тяжелее, у кого-то полегче. Даже и пообщаться – на одну тему. Да и помогаем друг другу. Девочки иногда приходят: посмотри за моими малыми. Пожалуйста! Мне даже веселее с ними».

…к жизни

Раньше вся семья жила в частном секторе. Потом Анастасии дали социальную двухкомнатную квартиру. Вначале радовалась: у Артемки будет свой угол. Пока не увидела в жировке переплату за «лишние» метры. Хотя квартирка вовсе небольшая. А уж после того как надбавку за «мать-одиночку» убрали, так и задумывается, переживут ли эту зиму. Денег-то всего – пенсия Артема и пособие по уходу. Да и комнатой второй, считай, не пользуются: от мамы Артем ни на шаг. Даже оставить его одного на полчасика – э, нет! Артем любит постоянное внимание. Нужно, чтоб мама всегда была рядом. Говорит еще, что спать один боится. Но это он лукавит. Артем бо-ольшой хитрец. Вот например:

«Приучаю сейчас к ложке. Представляете, какой он халтурщик! Если я его буду кормить, он съест все. Если сам будет кушать, съедает две ложки и наелся. А мне психиатр говорит: вы не кормите день, два. Но не могу, под вечер у меня сердце кровью обливается, что он голодный. Пойду и накормлю. Но Артем уже понял, что я его кормить не буду, поэтому исправился. Вот на иголочки идем тоже: «Мама, а ты мне купишь машинку новую? Тогда иголочки мы сделаем».

Непременно возьмут Артему собачку. Был у них Чипа, жаль, погиб. Друг был настоящий. И Артем стал более самостоятельный: водичку сам менял. Бывает, не дотерпит песик до улицы, Артем тихонько за ним приберет – очень не хотел, чтобы Чипа ругали. Месяц не разговаривал, когда собачки не стало.

Анастасия для Артема ничего не жалеет. Ни маленькой пенсии – должно же быть у ребенка детство с игрушками и со сладким. Ни себя… Может, Артем немного и избалован. Но слово «спасибо» он знает и использует  к месту. Оно для него не пустое.

Среди чужих людей достаточно и слепых, и боязливцев, и «учителей». «На площадке мамочек хватает: не подходи к нему! Ты что не видишь, что он инвалид, заразишься! Когда такое слышу, мы просто с Артемом уходим. Я вообще при нем стараюсь слово «инвалид» не произносить, – это предложение звучит тише, только для нас. – Я хотела Артема в подготовительную группу отдать, чтобы к школе его немножко подготовили. Все мамочки сказали: нам не нужно, чтобы наши дети смотрели на инвалида. И нас не взяли».

После всего этого она приходит и плачет иногда, и ничего не хочется. И зачем?.. Потом посмотрит на Артемку: «Мама, я очень крепко, очень сильно тебя люблю». И как руки тут опустишь? И как такого сдашь?!

«Я добилась того, что он пойдет в обычную школу, чтобы он «подтягивался», а я буду присутствовать с ним на уроках, – справится ли? Да и как дети отреагируют… Приходится подстраиваться под их законы. – Не знаю. Мне сказали, что неделю посмотрят, как будет справляться. Мне предложили на дом, но я хочу, чтобы он научился общаться с детками. Он и так не больно общительный. Но уже подумываю, лучше пойдем пока в подготовительный класс в сад. Артем и в сад обычный ходил. А когда ходили в 9-й, он единственный был ходячий, остальные все колясочники. Ему скучно было. Он помогал коляски таскать медсестрам, помогал посуду убирать».

Кстати, Артем немного отстает в развитии. Считайте, ему сейчас года 4-5. То есть ему понадобится на все больше времени, больше усилий. Но заниматься он не особенно любит, вот и букв еще не знает. Да и не могли много заниматься из-за плохого зрения. (Может, будет пловцом, даже чемпионом. Артем очень любит воду). Но, понаблюдали, по понимаю, по глубине восприятия Артем на ребенка не похож. Ох, не так он прост, как кажется.

«Я всегда говорю: все равно верьте. Главное – вера. Если мама не будет верить, то кто? Я верю, да и легче становится», – улыбается. И еще Анастасия мечтает взять девочку из детского дома. Было бы замечательно! Хотя знает, что ей не разрешат. Ей очень хотелось бы помогать людям. Как помогают ей.

Когда мы уходили, был уже вечер. И Анастасия уговаривала взять куртку – волновалась, что замерзнем, пока доедем.

Юлия ЛАВРЕНКОВА и Анна ЯКИМОВИЧ

Фото Юлии ЛАВРЕНКОВОЙ

Анастасия Швановская очень просит помочь собрать деньги на операцию во Всероссийском центре глазной и пластической хирургии в Уфе. Спасибо всем, кто откликнется!

Белорусский рубль – транзит. счет № 3819382101009 на благ. счет № 000022 в отделении 500/287 Беларусбанка; доллар США – транзит. счет № 3819382100000 на благ. счет № 000100 в отделении 500/287 Беларусбанка;карт-счет 37002312 Беларусбанк

ФИО Швановская Анастасия Станиславовна

Анастасия: 8(029)703-73-88.