Как живет сельский пенсионер с инвалидностью?

Просыпается Ксения Андреевна затемно, еще до гимна. А радио у нее включено все время. Такой, получается, канал общения с миром. Правда, без обратной связи. Живет Ксения Андреевна одна. Радио заменяет ей родных, подруг, знакомых и всех остальных. Она с ним даже иногда спорит, чаще не соглашаясь, чем соглашаясь. Ксении Андреевне 83 года, а из родных остался только младший сын. Но он живет далеко, приезжает только раз-два в месяц. Ко всему прочему, Ксения Андреевна инвалид 2-й группы, в 1996 году у нее случился инфаркт.

Утро
Утро у Ксении Андреевны проходит в привычном ритме – не спеша. Чаепитие, небрежная, походя, уборка, определение собственного состояния с целью решить: идти в магазин самой, либо дождаться соцработницу Таню. Сегодня понедельник, и Таня, по идее, должна навестить свою подопечную. Только когда она придет? Всего у нее шесть пенсионеров, а четыре из них инвалиды. Ксения Андреевна решает подождать. Слишком сильный мороз сегодня. Даже в двух старых свитерах холодно.

Собственно, в магазине ей требуется хлеб, батон и сахар. Да еще выяснить: правда ли, что подсолнечное масло подорожает? До появления соцработников это была большая проблема – добраться до магазина. Нужно было как-то пройти целый километр. Предварительно Ксения Андреевна выпивала таблетку нитроглицерина и брала с собой запас других таблеток. Перекрестясь, выходила.

Шла долго, с остановками, ругая про себя поселковый совет: нигде по дороге не было ни одной скамейки. Коммунхоз теперь чистит поселок в поте лица, разбивает клумбы, устанавливает повсюду диковатые деревянные скульптуры, а на скамейки, видимо, денег не хватает. Пенсионеров же много. И почти все инвалиды – социализм строили-строили, да как-то не достроили. Зато здоровье потеряли.

Хотя веяния времени дошли и до их поселка. В последние 5-6 лет начали один за другим возникать частные магазинчики. Вот и на их улице, всего в ста метрах, появились аж четыре небольших магазина. Два промтоварных и два продуктовых. Уже легче.

Правда, вот до аптеки Ксении Андреевне точно не дойти. Два с половиной километра – это нереальное для нее расстояние. Без Тани тут не обойтись. А как быть с посещением поликлиники – совсем непонятно. Она находится рядом с аптекой, и Таня не поможет. Поэтому в поликлинику Ксения Андреевна просто не ходит. Спасается валерьянкой, корвалолом и средствами для снижения давления. Для них рецепты не нужны.

Бывает иногда совсем худо. Ксения Андреевна лежит тогда круглые сутки, вставая только за лекарствами. Одна. Соседи кругом — сплошь пенсионеры, из дома почти не выходят. Одна только Тамара, тоже пенсионерка, пока еще «на ходу». Хоть раз в день позвонит или зайдет. Выражение «телефонное право» в отношении пенсионеров–инвалидов приобретает совсем иной смысл. Если хотите, «телефонное право» на еще один день жизни, не так ли?

День
Где-то в час дня на улице гудит машина. Ксения Андреевна выглядывает в окно: ага, снова «скорая помощь» приехала к соседям. Они тоже оба инвалиды, муж и жена. У мужа удален глаз и куча других болезней. У жены практически не действует тазобедренный сустав, не считая целого шлейфа прочих хворей. Обе дочки живут за границей, одна в Литве, другая в России. На них надежда маленькая.

Время от времени сосед Николай Данилович ложится в госпиталь для инвалидов войны. Глядя на него, она вспоминает своего мужа. Петр Семенович ушел на фронт 17-летним пареньком, прибавив себе год. Воевал в Польше, брал Берлин и принес с войны, помимо медалей и орденов, маленький осколок в виске. Он-то и был причиной инсульта в 1959 году. Ксения Андреевна его выходила, хотя врачи махнули рукой. Положение тогда было аховое. Больной неработающий муж, двое маленьких детей на руках и 56 советских рублей зарплаты. 20 из них она платила за детский сад, 36 оставалось на жизнь. Петр Семенович умер семь лет назад, война его все-таки догнала – опять инсульт, теперь последний…

Обо всем этом Ксения Андреевна не забывает. Но старается вспоминать пореже: поднимается давление и начинает ныть сердце. Вот и сейчас она решительно пресекает желание вспомнить еще раз. И задумывается о злободневном. Да хоть бы о той же «скорой помощи».

Сама подстанция находится недалеко, телефон еще ближе, на столе. Но с некоторых пор вызвать «скорую» стало определенно й проблемой. Раньше было просто: позвонил, и минут через пять бригада уже у вас. Теперь, набирая 103, вы сначала попадаете в райцентр. А там уж решают, стоит ли передавать вызов на подстанцию в поселок, есть ли смысл жечь бензин. Для чего это сделано? Говорят, для улучшения обслуживания населения. Если для улучшения, думает Ксения Андреевна, то почему получилось ухудшение и сплошные неудобства?

Как-то к соседке приехала двоюродная сестра из деревеньки, что поближе к российско-украинско-белорусской границе. Просидели весь вечер, пили чай, делились своими болячками. После этого Ксения Андреевна подумала, что ей еще повезло: она живет в поселке, бывшем райцентре, есть поликлиника, больница, аптека, есть, наконец, соцработник Таня. Всего этого в окрестных деревнях практически нет. Да и жителей осталось немного, почти все пенсионеры, и почти все — инвалиды. Какая уж тут больница, обыкновенный ФАП – большая редкость. Кто будет держать фельдшерско-акушерский пункт в деревне, где пару десятков жителей, а трудоспособных — единицы? Это денег стоит, а их теперь в бюджете не хватает. Надо экономить. На инвалидах, в том числе.

В агрогородках, рассуждает Ксения Андреевна, даже больницы есть. Только их в районе всего два. Все полупустые деревни, всех стариков-инвалидов туда не переселишь. Сами не захотят.

Вечер. И ночь.
После обеда приходит соцработник Таня. Приносит все заказы, да еще пузырек валерьянки. Ксения Андреевна расплачивается, потом женщины долго беседуют о том, о сем. Это у Тани называется «провести беседу». Она ведет для отчета дневники, где записывает, когда приходила, что делала, что купила и сколько потратила. Таня к своему делу относится серьезно. Женским чутьем она улавливает, что вот таким, как Ксения Андреевна, старым, больным, одиноким нужны не столько лекарства, продукты и прочее, сколько внимание и простое сочувствие. Опытные люди знают, что лечит не скальпель хирурга, а добрый уход сиделки. Поэтому беседа с Таней для Ксении Андреевны вроде сеанса психотерапии.

Ну, а потом начинается телетерапия: бесконечные сериалы. Смотрит их Ксения Андреевна по 3-4 подряд. Мнения она о них невысокого, сериалы чаще совсем глупые, актеры в них не играют, а тянут лямку. Но делать нечего, приходится смотреть в отсутствие сиделки-собеседника. Чтобы хотя бы на время избавиться от гнетущего одиночества.

А за окном темнеет. Ксения Андреевна решает добавить мощности газовому котлу, который греет батареи. Нынешний февраль, да и начало марта, что-то больно холодные. И в доме температура поднимается не выше 16 градусов. Газ приходится экономить. Поэтому легко можно схватить простуду. При ее сердце, давлении и прочих болезнях это может… Впрочем, Ксения Андреевна старается не думать, чем это может кончиться.

Спать она ложится рано. Привычно берет книжку, читать она обожает. Сегодня настала очередь Ивана Бунина. Ксения Андреевна очень любит его рассказы «Антоновские яблоки» и «Легкое дыхание»…

Сергей ШЕВЦОВ
г.п.Тереховка, Добрушский р-н

Фото Наталии Дорош