«Это ваши проблемы»

Так говорят представители местной власти инвалиду-колясочнику 1-й группы

Как ни странно, я опять в поселке Илья Вилейского района. Первый раз был здесь еще летом. Приезжал к Олегу Бирюкову. Он и летом встречал меня на вокзале на своей машине, и сейчас приехал. Честно говоря, в его судьбе мало что изменилось. Ему все обещают и обещают отремонтировать его сгоревший дом. Предлагают варианты, но мужчина на них не согласен. Правда, на сей раз приехал я не к нему, а к другому инвалиду-колясочнику – Виктору Филистовичу. У него ноги есть, в отличие от Бирюкова, но они не ходят. Его жизнь полна драматизма и ничуть не лучше, чем у Бирюкова, которому ноги ампутировали.

Болезнь

Виктор родился в 1963 году в деревне за пять километров от Ильи. Их деревенька была совсем глухая. Потом по инициативе матери Виктора решили перебраться в Илью. Он вложил свои деньги, чтобы построить дом, в котором сейчас живет. В 2010 году у матери Виктора случился инсульт, она стала лежачим инвалидом 1-й группы. Виктору пришлось уволиться с работы в Вилейке. Он работал связистом, по той же специальности устроился и в Илье. О своей болезни Виктор говорит так:

– Я однажды прилег на диван, заснул. Потом начал вставать и понял, что не смогу этого сделать из-за сильных болей в спине. Через десять дней уже начал терять сознание. Положили в больницу. Мне написали в диагнозе, что это, мол, последствия стафилококкового эпидурита. Но я этому диагнозу не верю.

Верить или не верить – это другой вопрос. Собственно говоря, Виктор не врач, но он имеет свое мнение, которое я передаю. В общем, все кончилось Боровлянами, где полно разных больниц.

– У меня было 5 или 6 попыток встать. Считаю, – продолжает Виктор, – что при уколе меня заразили какой-то инфекцией. Я уже седьмой год в инвалидной коляске, и никакого улучшения.

Когда у матери случился инсульт, она слегла. Сестра ее забрала, а год назад мать умерла. При этом оформила дочери дарственную на дом. Сестра Виктора после похорон матери попросила Виктора освободить дом.

Тут надо объяснить, что сестра Виктора живет в Минске в коммунальной квартире. Ее намерение понятно: продать дом и купить себе полноценную квартиру. Куда же переселиться брату? Видимо, этот вопрос ее не очень интересует. Что ж, такое вполне возможно.

Следует уточнить еще один момент в судьбе Виктора Филистовича. В поселке Илья у него есть половина дома, которая досталась ему после развода с женой. Правда, жена умерла. А дом стоит непригодный к проживанию. Других вариантов, кроме как пойти жить в этот заброшенный ветхий дом, у Виктора нет. Но как жить в таких нечеловеческих условиях инвалиду-колясочнику?!

После больницы

Вернувшись из больницы в дом, Виктор вместо печки увидел груду кирпичей. Погода была уже холодной, а как согреться? Виктор обратился в социальную службу Вилейского района. Ему ответили так: дом не твой, это твои личные проблемы. Тогда Виктор написал в Ильянский сельсовет. Оттуда ответ был примерно такой же: мы тебе не должны ничего делать.

– Как там жить? – сетует Виктор. – Сельсовет сделал там ремонт, но очень плохо. Ведь они же мне прямо обещали сделать все, как положено! Но ничего так и не сделали…

После разговора мы с Виктором поехали к тому несчастному дому. Все подтвердилось. Кроме этого, Виктор с большим трудом может заехать в этот дом. Пандус сельсовет сделал, но я бы не рискнул подняться по нему в инвалидной коляске. Виктор обратился в Вилейское ЖКХ. Приехал мастер, посмотрел и сказал, что нужен печник.

– Да зачем мне печник? – горячится Виктор. – У меня руки рабочие, я бы сам сделал. Да и денег у меня нет лишних. Моя пенсия 300 рублей.

Потом он записался на прием к председателю Вилейского райисполкома. Как по мановению волшебной палочки, забегали чиновники, стали приезжать. Посчитали, что за пандус от дороги до входа в дом Виктор Филистович должен заплатить 1 300 рублей.

Виктор и отдел соцобеспечения

В отделе соцобеспечения Вилейского райисполкома Виктору Филистовичу прямо сказали, что на 300 рублей он может прожить месяц.

– Мне дали один раз социальную помощь, 80 рублей, – замечает Виктор. – Хорошо. Допустим, я понимаю, что сейчас всем приходится несладко. Но ведь я инвалид 1-й группы. Передвигаюсь только на инвалидной коляске. Сельсовет говорит, что я должен за все сам платить. За проведение канализации в дом, подключение к центральному отоплению, водопроводу и так далее. Мне все это необходимо, потому что я в туалет не могу сходить, как все остальные. К тому же я должен сам покупать себе лекарства. В отделе соцобеспечения сказали: мы оказали вам такую социальную помощь, как никому другому. Ну а как мне жить? За что покупать продукты?

Есть инвалид 1-й группы Виктор Филистович. Ему нужно сделать ремонт в заброшенной хатке. На 15 сентября Виктор записался на прием в райисполком. Тут же появился председатель Ильянского сельсовета, стали приезжать из Вилейки чиновники. Что в итоге? В итоге мужчине говорят, что пандус ему сделают за 200 долларов, если в пересчете на валюту. Виктор Филистович может заплатить такую сумму? Конечно, нет. На его работе связисты собрали ему 3 000 долларов. Очень хорошо. Но ведь Виктору приходится за все платить.

– Понимаете, – волнуется Виктор, – как только я записываюсь на прием в райисполком, так сразу же появляются чиновники из Вилейки и местные. Потом пожаловал председатель райисполкома, с ним 8 или 10 чиновников. За ними приезжали пожарники и составили акт о том, что печное отопление в доме использовать нельзя.

Виктор просил, чтобы ему провели отводок от теплотрассы, если пожарники запрещают пользоваться печью. Написал в райисполком. Пришел ответ, что один метр теплотрассы стоит 6 000 рублей.

– Мне говорят, – продолжает Виктор, – чтобы я сделал проект. За это я должен отдать 225 рублей. Хорошо, я делаю. Да и потом трубы я должен закупать сам. Где я возьму такие деньги? Это ваши проблемы, отвечают мне. Собирайте деньги, говорят. Как из 300 рублей пенсии собрать эти деньги? А ведь мне надо заплатить 5 943 рубля, это почти 3 000 долларов за 30 метров.

Ищите деньги

Соседи Виктора – заслуженные учителя, им под 90 лет. У них тоже печки плохие. Им велели разобрать печь и ждать печника. Разобрали. Печник сказал, что у него машина в аварийном состоянии, тут не до вас и ваших печек. Им нужна теплотрасса в 130 метров длиной. Судя по тому, сколько стоит метр теплотрассы, им таких денег не собрать никогда.

 – Мне говорят, ищите деньги, – сетует Виктор. – А где мне их искать? Какой должна быть моя пенсия, чтобы хватило на все денег? На ремонт, на продукты, на лекарства?

Виктор Филистович ждал моего приезда. Это я понял сразу, да он и сам сказал. Я, конечно, не представитель власти, но все-таки лицо официальное.

– Семь лет я уже инвалид, – грустно говорит Виктор. – Кроме председателя сельисполкома Русака никто у меня не был. Мне говорят, что, мол, достаточно того, что к вам приходит соцработник. Кстати, соцработник – женщина хорошая, огород мне посадила. Мне говорят, что ко мне не обязаны ходить. Соцработника хватит.

Основная проблема Виктора Леонидовича в том, что за все надо платить. Ему назначили уколы, каждый из которых стоит 200-300 рублей. Может быть, это какие-то очень хорошие уколы, которые мертвого сделают живым, но ведь пенсия у Виктора, напомню, всего 300 рублей. Пришлось отказаться.

Когда приходит ночь, у Виктора начинаются проблемы. Ему сильно мешают боли. Настолько сильно, что, проспав 2-3 часа, он просыпается. У него бессонница. Есть препараты, которые помогают уснуть. Но ведь это опять деньги, даже если лекарства льготные, которые положены инвалиду 1-й группы.

С Виктором Леонидовичем мы съездили к дому, который намерены ему дать. Дорога шла в гору, я решил помочь Виктору, взялся его катить. Честно говоря, даже вспотел. Правда, подумал вот что: ему почти каждый день приходится вот так ездить по дому, иногда выезжать на улицу. Каждый выезд даже из дома – это целая операция. А поездка к новому дому оптимизма мне не прибавила: мягко говоря, дом действительно не приспособлен к жизни Виктора Филистовича, инвалида 1-й группы.

Достаточно сказать, что пороги в доме высокие. На инвалидной коляске их просто не преодолеть. Стены обиты листами ДВП. Сквозь щели в них, не выходя из дома, можно увидеть небо.

 – Мне сказали, – говорит Виктор, – чтобы делал теплотрассу. Будет, мол, отдельный пункт тепловой. Надо делать пристройку 2 на 4 метра. Но как?

Я без труда увидел, что каждое движение дается Виктору с трудом. Неужели многочисленные чиновники этого не заметили? Тогда мне искренне жаль…

Сергей ШЕВЦОВ

Фото автора