Двое на острове слез

К нам в редакцию позвонил Павел Степанович Крайний. С одной-единственной просьбой – помочь. Ему нужно социальное жилье, хотя бы однокомнатная квартира. А живет он в Новогрудском районе, в деревне Большие Лезневичи. Дом его находится вблизи Новогрудка. Доезжаешь до конечной остановки автобуса № 6, проходишь километра три — и вот она, деревня.

1.

Собственно говоря, это даже не деревня, а больше хутор. Улица поднимается в гору. Тамошние дома мне не очень понравились. Уж больно неказистые они были. Не чувствовалась там крепкая рука хозяина. Да и живет здесь народу немного, считай, одни старики. Одну только женщину средних лет я и встретил.

А вот и дом № 15, где живет Павел Степанович. Невелик он был, неухожен. Да и грязновато во дворе было. Но тут ничего удивительного нет. Хозяин встретил меня за столом. Так он все время и просидел. В 1949 году пятилетним мальчиком Павел Степанович заболел.

— Сухой плеврит у меня обнаружили, — коротко объяснил он.

В общем, эта болезнь поразила ноги. Павел Степанович – инвалид 1 группы с детства. В углу я заметил коляску, но хозяин ею пользуется редко. Как он сам выразился, передвигается в основном на карачках, на руках. Если инвалиду-колясочнику трудно жить и в городе, то в деревне – втройне. Я попробовал представить себе, как Павел Степанович взбирается по такой крутой улице к дому.

Была когда-то у Павла Степановича инвалидная машина «Запорожец», давно сломалась. Тогда он мог кое-куда выехать по делам. Теперь сидит сиднем только дома. Впрочем, он не один. С ним вместе живет Ирина Антоновна Радюкевич, инвалид 2 группы. Где и как они познакомились, спрашивать не стал. Скажем так, Ирина Антоновна – гражданская жена. Она еще живая, подвижная женщина, всегда поможет Павлу Степановичу. Без нее ему было бы совсем худо.

2.

У входа во двор есть колонка, вроде бы удобно. Но воду оттуда не берут, для питья она не пригодна. Приходится ходить к дальнему колодцу. Учитывая крутизну улицы, занятие это не для слабаков. Ну а в доме, естественно, водопровода нет. Кто станет тянуть трассу в полупустую деревеньку? Даже если там инвалидов хватает. Живут тут сплошь старики. Здоровье у них, конечно, не железное. Но все же получше, чем у Павла Степановича.

Мы беседовали за столом, а он из-за него даже не вставал – ноги не работают. Да и зачем? У него все под рукой было, и документы, и газеты, и даже телевизор. Правда, он был больше для украшения — сгорел. Частный телемастер вынул сгоревшую деталь, которая стоит 54 тысячи, и посоветовал телевизор не включать. Хата может сгореть. Так что всю информацию хозяева черпают из радио и районной газеты.

Да бог с ней, с информацией, поговорим о житейском. Например, как сходить в туалет. Он-то ведь во дворе. Чтобы безногому человеку добраться до него, нужна сила и ловкость спецназовца. У Павла Степановича ничего этого нет. Так что…

У входа в дом располагается русская печь, обложенная кафелем. Один бок ее накренился. Кажется, еще чуть-чуть — и она рухнет.

— Живем – трясемся, — улыбается Павел Степанович, — Вот мы затопим, а она бухнется. Пожар, и кранты нам.

Вообще, хатка не большая, до вой-ны хоромы в этих местах мало кто мог себе позволить. О жилой площади поговорим позже. 35 соток земли у Павла Степановича. Обрабатывать ее некому, просто зарастает травой. Правда, часть земли засаживает картошкой брат. Сам Павел Степанович ничего не сеет. Куда ему. Тут бы с хатой разобраться. Например, в углу клоками торчит вата – дует оттуда здорово, особенно в холода. А они не за горами. Не успеешь оглянуться, вот уже и зима. Зимой свои проблемы – улицу не чистят от снега.

Однажды Павел Степанович не выдержал, купил в автолавке бутылку водки и два литра вина, поговорил с трактористами – почистили. Сильная штука – материальная заинтересованность. Однако ж, каждый раз поить трактористов? Дороговато будет.

3.

Куда же смотрит социальная служба района? Правда, у них никакой такой своей техники нет. Но чем-то ведь могут помочь. Вот так Павел Степанович договорился с социальной службой района о строительстве веранды, чтобы не так дуло в холода. Самолично купил восемь мешков цемента и нужное количество кирпича. Стал ждать. Не дождался. Позвонил. Ему ответили, что, мол, не располагаем свободными ресурсами. Как я понял, требовалось только найти каменщиков и заплатить им. Не нашли. А скорее всего, денег не было.

Сидя в хате Павла Степановича, автор чувствовал себя не в своей тарелке. Ну как тут можно жить? Печь разваливается, из углов дует, воды под боком нет. Вот поэтому Павел Степанович решил добиваться социального жилья. Взял да и написал самому председателю райисполкома. Ответ пришел. Только лучше бы не приходил. Я процитирую всего один абзац, и вы все поймете. Итак:

« 2. Отказать Крайнему П.С. составом семьи 2 человека, проживающему в собственном доме общей площадью 54 кв.м. (всего проживают 2 человека) в д. Б.Лезневичи, д.15 Новогрудского района в принятии на учет нуждающихся в улучшении жилищных условий в связи с отсутствием оснований состоять на учете нуждающихся в улучшении жилищных условий в соответствии с п.3 Положения.

Председатель райисполкома А.М. Марченко. Управляющий делами райисполкома В.И. Лапушко. Зам. начальника управления делами С.И. Ванагель».

Просто и ясно: отсутствие оснований. Павел Степанович, тем временем, достает еще один документ – техпаспорт своего дома. Когда производился обмер дома и его площади, собственником его была еще Евгения Ильинична Крайняя. Но она умерла, теперь домом владеет ее сын. Так вот, в техпаспорте указано, что общая площадь дома составляет 25 кв.м., а жилая всего-то 17. Откуда тогда взялась эта несуразная цифра – 54 кв.м.? Сие есть тайна великая.

Может быть, посчитали также площадь сарая, хлева, погреба и туалета? Может, эти помещения теперь считаются жилыми? Тоже не знаю, не слыхал.

Председатель Новогрудского райисполкома регулярно проводит «прямые линии» с жителями района, отвечает на их вопросы. Павел Степанович воспользовался этим обстоятельством и дозвонился. Председатель, однако, говорить с Крайним не стал и заявил, дескать, что ответил письменно. Что да, то да – ответил. Да толку с того?

4.

— Я ведь никогда никого не просил, — говорит Павел Степанович. – Хозяйство было, по 2-3 кабана держал, государству сдавал. Денег накопил 15 тысяч, да они «сгорели» в начале 90-х… А тут раз попросил – так и получил….

Все, что требуется Павлу Степановичу, так это однокомнатная квартирка в городе, с туалетом и ванной. Неужели во всем Новогрудке не найдется такой? Думаю, найдется. Только тут дело совсем в другом. Кто такой Павел Степанович Крайний? Инвалид 1-й группы с детства. Не работает и работать просто не может. За что же ему квартиру? Примерно так, видно, рассуждали в райисполкоме. И еще: давайте мы дадим квартиру молодому, энергичному и работоспособному.

Как раз 1 октября был День пожилых людей. Молодые волонтеры помогали немощным старикам, делали для них что-то. Называлось все это «Шаг навстречу». Замечательно. Только это была всего лишь разовая акция. Прошла, про нее написала районная газета, мероприятие получилось. К Павлу Степановичу никто не приезжал. А если б и приехали? Печь стали бы ремонтировать или углы утеплять? А они умеют?

Председатель одного из сельсоветов района держал отчет на районной сессии депутатов. Само выступление меня не заинтриговало. Разве что три цифры обратили на себя внимание. 958 человек проживает на территории совета, из них пенсионеров 449. И их больше, чем трудоспособных. Еще 60 жителей одинокие. Примерно то же самое и в д. Большие Лезницы.

— Да тут, считай, одни старики живут, — говорит Павел Степанович. — Смешно сказать, на всю деревню одна корова осталась!

Бог с ней, с коровой. Тут бы с людьми разобраться. Наша газета, конечно, не такая влиятельная, как «Беларусь сегодня». Тем не менее, мы написали об этом. Стоит ли надеяться на положительный исход дела? Не знаю. Хотя, что посоветовать Павлу Степановичу – знаю. Ему стоит написать в облисполком. Если и после этого ничего не сдвинется с места – нужно писать еще выше.

А другого выхода не вижу.

Сергей ШЕВЦОВ

Фото автора