«Двое на острове слез»: ответы, комментарии, мнения, суждения

Поддержи

Статья с таким заголовком вышла в № 41 от 14 октября прошлого года. Вкратце напомню ее содержание.

Речь в ней шла об условиях жизни инвалида с детства Павла Семеновича Крайнего. Мягко говоря, не очень благоприятные это были условия. Деревня Большие Лезневичи находится в Новогрудском районе. До дома № 15, где живет Крайний, добраться трудновато, улица идет в гору. В самом доме холодновато, из углов дуло, в общем, первая моя мысль была: а возможно ли тут жить? Но тут жили. Сам хозяин и его сожительница Ирина Антоновна Радюкевич, тоже инвалид, но 2-й группы. С ней, кстати, случилась такая история: упала в погреб и получила травму головы. Лечилась. По словам Крайнего, ей дали справку, что она умственно отсталая, а не психбольная. Может быть, но автор это проверить не может.

По большому счету дом требовал большого ремонта. Кто бы этим занимался, если средств на ремонт нет. Поэтому цель Павла Семеновича была проста и понятна: получить благоустроенное социальное жилье. К этому вопросу мы еще вернемся.

После выхода статьи к Крайнему приехала представительная комиссия из райисполкома. Результатом ее работы стал ответ на имя председателя ЦП ОО «БелОИ» В.П Потапенко и в редакцию газеты «Вместе!». Необходимо привести наиболее существенные выдержки из этого ответа.

Итак: «Крайний П.С., 1942 г.р., является инвалидом с детства 1 группы. Сожительствует с Радюкевич Ириной Антоновной, 1957 г.р., являющейся инвалидом с детства 2 группы.

Крайний П.С. и Радюкевич И.А. состоят на учете в управлении по труду, занятости и социальной защите райисполкома… как одинокие инвалиды, в связи с чем ежегодно проводится обследование их материально-бытового положения. При проведении обследования в марте 2011 года замечаний и просьб со стороны Крайнего П.С. не поступало. На замечание специалистов центра о том, что русская печь находится в неудовлетворительном состоянии, Крайний П.С. пояснил, что он ею не пользуется. При повторном обследовании в сентябре 2011 года было установлено, что требуется ремонт лежака печки, который был проведен 20 октября 2011 года…».

Тут необходимо немножко отвлечься от цитирования ответа. В сентябре было признано, что лежаку требуется ремонт. Но сделан он был только 20 октября, т.е. после появления статьи в газете «Вместе!» А вот еще одна «непонятка»: если Крайний не пользуется русской печью, то зачем ему лежак? Лично мне он говорил, что « живем—трясемся. Вот мы затопим, а она бухнется. Пожар и кранты нам». Об этом же предупреждал при проверке и пожарник. Кому верить в таком случае?

Пошли дальше: «При неоднократных посещениях Крайнего П.С. по месту жительства в ноябре-декабре 2011 года установлено, что печка пригодна к эксплуатации, в доме было натоплено и тепло…».

Опять прервемся. Едва войдя в хатку Павла Семеновича, автор обратил внимание, что угол печи опасно наклонился, кажется, вот-вот рухнет. Или мне показалось? Да нет, вот и в ответе сказано: «Согласно решения Новогрудского райисполкома от 22 декабря 2011 года № 955…Крайний П.С. включен в список граждан на ремонт печного отопления…».

Спрашивается, зачем ремонтировать печь, если она «пригодна к эксплуатации» (см. выше). Стоит обратить внимание также на то, что и лежак отремонтировали. И на очередь поставили уже после выхода статьи. Вам это ни о чем не говорит?..

«Крайнему П.С. на протяжении последних трех лет ежегодно оказывается материальная помощь из средств Фонда социальной защиты населения Министерства труда и социальной защиты Республики Беларусь. Данная помощь оказана и в июле 2011 года в размере 150 тысяч рублей. Управлением по труду, занятости и социальной защите населения райисполкома Крайнему П.С. предложено обеспечение креслом-коляской, от которого он категорически отказался…».

Действительно, отказался. «А на что она мне? — объяснил автору Павел Семенович. — По двору кататься? А на улицу я не выеду – спуск крутой…». Подтверждаю: крутоват даже для меня. А если в коляске съезжать, вполне можно шею свернуть. Но коляску Павлу Семеновичу все равно привезут.

— Да, от коляски Крайний отказался, — в телефонном разговоре сказала заместитель председателя Новогрудского райисполкома по социальной работе Елена Евгеньевна Ермакова. – Но мы ему ее все равно доставим. Коляски, кстати, нами уже получены.

«По вопросу улучшения жилищных условий сообщаем, что Крайний П.С. проживает в доме, оформленном на умершую мать, и является наследником первой очереди. В соответствии со ст.29 Жилищного кодекса Республики Беларусь, Крайний П.С. имеет право пользования данным жилым помещением, как сын умершей. На сегодняшний день оснований для постановки Крайнего П.С. на учет нуждающихся в улучшении жилищных условий не имеется…. Заместитель председателя С.Н.Фалюк».

А вот мнение Павла Семеновича Крайнего:

— Не верю я, что что-нибудь сделают. Вот обещали веранду отремонтировать, кирпич я купил. Ну и лежит тот кирпич, как лежал. Пол сгнил, надо менять весь. Говорят, сейчас средств нет, подожди до весны. После статьи приезжали, объяснили, что износ дома должен быть 65%, тогда, значит, поставят на очередь. Я так думаю: всю хату надо разбирать и перекладывать…

Теперь вернемся к разговору с Еленой Евгеньевной Ермаковой. Надо сказать, что даже из телефонного разговора было видно, что это человек ответственный и неравнодушный. Можно и так сказать – человек на своем месте.

Она, например, считает, что в доме нужно навести элементарный порядок, чтобы хотя бы соблюдались санитарные нормы. Но Крайний от этого отказался. Еще в октябре ему предложили отремонтировать печь. Тоже отказ. Ко всему прочему, брак с Ириной Радюкевич не зарегистрирован, Павел Семенович и сам не хочет этого. Тогда чего он хочет? Благоустроенного социального жилья.

— Вы знаете, — говорит Елена Евгеньевна, — только что получены деньги из областного бюджета на возведение социального жилья. Пока только на 20-квартирный дом. А очередь уже составляет 40 человек. Это сироты, они имеют право на такое жилье. А пока живут, грубо говоря, в халупах. А на территории сельсовета нет пригодного жилья, куда бы можно было переселить Крайнего…

В общем, ситуация сложная. У каждого своя правда. А вот чью сторону принять? Павла Крайнего? Вроде бы, да. Почти всю жизнь он обездвижен, что называется, обижен Богом. Такая же и его сожительница – тихая, безответная. С другой стороны, 40 детей-сирот, они ведь и семьи-то не знали, своей семьи. И своего жилья у них никогда не было. Так что же, забыть о них?

В сельской местности, это я и сам знаю, живет достаточно инвалидов. Предоставить каждому социальное жилье просто невозможно, на это никаких денег не хватит. Но, поскольку газетный материал привлек внимание местной власти к этой конкретной проблеме, остается надеяться, что дом Павла Крайнего хотя бы отремонтируют.

Но все же поставить точку в этой истории рука не поднимается. Так что – многоточие….

Сергей ШЕВЦОВ

Фото автора

 

 

Присоединяйтесь к нам! Telegram Instagram Facebook Vk

Комментарии

Авторизуйтесь для комментирования

С 1 декабря 2018 г. вступил в силу новый закон о СМИ. Теперь интернет-ресурсы Беларуси обязаны идентифицировать комментаторов с привязкой к номеру телефона. Пожалуйста, зарегистрируйте или войдите в Ваш персональный аккаунт на нашем сайте.