Душевный знахарь. Незрячий Дмитрий Геращенко из Гомеля лечит музыкой

Дмитрию Геращенко 40 лет. И хотя все эти годы он провел в темноте, светлого в его жизни было намного больше. Ведь сейчас у Дмитрия есть музыкальное образование, любимая работа и семья – все то, о чем он мечтал.

«У меня не было ощущения, что со мной что-то не так»

– Я инвалид по зрению с рождения. У мамы были сложные роды, но никто не придал этому значения. А уже в 7 месяцев у меня воспалились глаза и появились сильные выделения. Сразу поехали по врачам, но там сказали, что я уже ослеп. Какой-то конкретной причины, почему так произошло, не назвали. Естественно, родители очень расстроились из-за случившегося. Ведь я был первым ребенком в семье, долгожданным. Мама очень много плакала тогда, отец тоже сильно переживал. Для них произошедшее и правда стало большим стрессом. Но затем благодаря Богу и духовности к ним начало приходить какое-то успокоение. Они доверили меня Богу и поняли, что с Божьей помощью я найду в жизни свою стезю, свой путь, свою дорогу, – вспоминает Дмитрий.

– Но поскольку зрение я потерял в младенчестве, то ощущения, что со мной что-то не так, у меня не было. Потому что я не знал, что потерял и как это – быть здоровым и видеть. Долгое время я даже не мог понять, почему за меня так сильно переживает бабушка. Да, у меня практически полная утрата зрения, есть лишь светоощущение. Но вместе с тем я пробовал осваивать велосипед, хоть и наугад, катался на лодке, учился писать и пытался играть в футбол. Также помогал родителям по дому и присматривал за младшими. У меня есть еще три сестры и брат. Поэтому мое детство можно назвать нормальным. Разве что в садик не ходил – об этом не было и речи. Но потом, в 7 лет, я один, без родителей поехал на 1,5 месяца в санаторий «Живица» в Ченках. Там была школа для ребят, у которых есть проблемы со зрением или его полная потеря. И вот тогда я в первый раз познакомился со школой и понял, что это такое. А мама серьезно задумалась о том, как все-таки отправить меня в 1 класс. Тем более что тогда в школу должна была пойти моя младшая сестра, – рассказывает Дмитрий.

– Мы узнали, что я имею право обучаться в индивидуальном порядке: посещение школы и дополнительные занятия. Папа сначала был против, потому что переживал, что меня там будут обижать, но потом все же согласился. Вот так и началась моя учеба. Сначала в школу ходил с сестрой, запоминал маршрут, а потом и сам научился. И мне там, конечно, было интересно, потому что я любил занятия и был любопытным ребенком. Даже дома стремился чем-то заниматься. То лепил с пластилина, то делал корзинки с проволоки, то мастерил что-то. Еще в школе начал ходить в кружок по игре на гитаре, а потом и в музыкальную школу поступил. Даже нашу школу представлял на различных конкурсах. Что касается общения со сверстниками, то в целом оно было нормальным. Со многими я смог подружиться. Но были, конечно, и отдельные случаи: могли плюнуть, побить, что-то сказать. Но я во все это старался не встревать. Да, и опять же, это больше исключение из правил.

«Музыка – это я, а я – это музыка»

– Примерно в 7 классе я перешел учиться в ГУО «Василевичская специальная школа-интернат для детей с нарушениями зрения», где нужно было жить на постоянной основе. Для меня это был интересный и новый опыт. В основном потому, что ребята, которые находились там с детства, учились по адаптированной программе и знали намного больше меня. Я помню, что даже учительница по русскому языку мне сказала, что если бы я пришел раньше, то в меня бы столько знаний смогли вложить. Поэтому мне нужно было все это нагнать. Вместе с тем в интернате я еще больше углубился в творчество: много участвовал в самодеятельности, играл в оркестре, освоил новые инструменты. И уже тогда решил, что буду пробовать поступать в УО «Гомельский государственный колледж искусств им. Н.Ф. Соколовского». Это была моя мечта, – признался Дмитрий.

– Но когда я пришел подавать документы, их не хотели брать. В колледже меня отговаривали и говорили, что я не справлюсь с программой. А она там была довольно серьезной. Поэтому родителям даже пришлось звонить в Министерство образования. И только после этого меня все-таки допустили к экзаменам. Музыкальные предметы я сдал хорошо. Но затем пришла очередь диктанта на белорусском языке. Я хоть и научился кое-как писать, но для меня это все равно было сложно. Во-первых, я писал маркерами на больших альбомных листах. А во-вторых, делал это довольно медленно. Помню, что на том диктанте листов 8 исписал. Но в итоге мне поставили 2, а это не проходной балл. И я уже приготовился возвращаться в интернат. Но так случилось, что еще когда подавал документы, к колледжу меня предложил подвезти наш сосед, а он тогда был председателем облисполкома. И уже после экзаменов он с женой позвонил нам и поинтересовался, поступил ли я. А когда узнал, что нет, сам набрал директору колледжа. О чем они конкретно говорили – не знаю. Но после этого мой диктант перепроверили, сказали, что там много описок и поставили проходной балл. Вот так где-то в 18-19 лет я поступил в колледж на преподавателя аккордеона и дирижера оркестра. Для меня это была совершенно новая обстановка. Но учиться там мне очень нравилось. Потому что я сильно люблю музыку. Музыка – это я, я – это музыка.

– После колледжа мне нужно было 4 года отработать по распределению. И сначала я пошел на УП «Светотехника» ОО «БелТИЗ». При этом предприятии был клуб, где люди занимались музыкой. А я там работал как преподаватель и аккомпаниатор. Еще через время меня взяли в Гомельскую областную организацию ОО «БелТИЗ». Мне тогда было около 30 лет. И там я занимался музыкой как способом реабилитации. А последние 3 года работаю в Гомельском областном центре инклюзивной культуры.

«Настоящая любовь нагрянула нежданно»

– Сейчас у меня есть своя семья. С женой Еленой мы познакомились 4 года назад, и это было довольно интересно. Уже много лет с друзьями я езжу по школам, социальным пансионатам, где живут престарелые и люди с инвалидностью, с музыкальными программами. Чтобы как-то служить и помогать им. А Елена тогда преподавала в Гомельском государственном университете имени Ф. Скорины, и у нее был свой волонтерский отряд с ребятами, где они занимались похожей деятельностью. Сначала мы встретились в одной из школ, затем мы и наши проекты стали пересекаться все чаще. А потом я узнал, что Елена когда-то давно играла на гитаре, но забросила ее. И я предложил заниматься с ней. Потом уже она стала мне помогать с детьми в центре инклюзивной культуры. Поэтому можно сказать, что настоящая любовь нагрянула нежданно. А 16 марта 2020 года мы поженились. Сейчас Елена находится в декретном отпуске, у нас растет маленький сын Давид. Также у меня есть сын от первого брака, которого я очень люблю. Ему сейчас уже 11 лет, – поделился Дмитрий.

– Любимая профессия и любимая женщина были главными целями в моей жизни. И все это сбылось. Поэтому другим людям я бы хотел пожелать не отчаиваться и не сдаваться. Нужно двигаться вперед, развивать свои сильные стороны, стараться быть максимально самостоятельным. Но если вам предлагают помощь, то никогда не отказывайтесь от нее. Как минимум, это отличная возможность познакомиться с новыми и интересными людьми. И, конечно, нужно верить в Бога. Это очень сильно помогает по жизни.

Валерия Попкова

Фото предоставлено Дмитрием Геращенко

Самые интересные новости из жизни белорусов с инвалидностью в нашем Telegram-канале. Подписывайтесь!