«Приходилось на культях подниматься в разные кабинеты». Как инвалиды выживают в белорусском и российском бизнесе

В России 12 млн инвалидов, из них трудоустроен только каждый девятый. Остальные сидят без работы или оформлены «всерую». В Беларуси около 570 тысяч инвалидов. И лишь совсем немногие смогли создать собственный стабильный бизнес. «Секрет фирмы» поговорил с такими людьми и узнал, на что им приходится идти, чтобы полноценно вести дела с партнёрами, клиентами и чиновниками.

Максим Исаев

• Слух резко снизился в детстве после лечения ототоксичными антибиотиками.
• Создал компанию Deafon, которая в сотрудничестве с Теле2 продвигает мобильные тарифы для глухих.

О бизнесе:

— Все началось с того, что я решал свою личную проблему с тарифами сотовых операторов. Я не пользуюсь звонками, но во всех тарифах есть предоплаченные пакеты минут. То есть я платил за то, чем не пользуюсь. Просил своего оператора связи убрать пакет минут из тарифа и сделать его дешевле, но мне ответили, что это невозможно.

Другая проблема — когда мне звонили курьеры из службы доставки, таксисты или сотрудники банков, я вообще не знал, кто звонит и зачем.

Я понял, что как физлицо я эти проблемы не решу. Тогда создал свою компанию и стал действовать как юрлицо — начал вести переговоры с операторами. Но вопрос упёрся в количество потенциальных абонентов: глухих мало, и как рынок эта ниша не представляла интереса для крупных операторов связи.

Но в то время в Москве появилась Tele2. Компания только заходила на рынок и занимала все свободные ниши. В корпоративном отделе Tele2 меня выслушали и оперативно решили создать отдельное направления для глухих.

Вместе мы запустили пилотный проект 1 июня 2017 года в Москве. Он оказался успешным: мы продали 300 сим-карт с тарифом для глухих без особых маркетинговых усилий (работало только сарафанное радио). Через полгода проект из регионального стал федеральным. Сейчас работаем в 50 регионах России.

Во всех наших тарифах есть автоответчик, который говорит звонящему, что абонент не слышит и просит написать СМС. Это настоящее спасение для глухих. Во-первых, мы соединили глухих с миром слышащих — теперь коммуникацию можно продолжить там, где она раньше обрывалась, а во-вторых, автоответчик намного эффективней дорогостоящих фестивалей глухих выполняет важнейшую социальную функцию — ненавязчиво рассказывает слышащим о существовании мира глухих.

О сложностях:

— Если приходишь в какой-то крупный госорган, а на проходной говорят, что надо позвонить наверх, чтобы выписали пропуск. Иногда охранники идут навстречу и сами звонят, а иногда лишь плечами пожимают — ваши проблемы. Поэтому я всегда стараюсь все встречи и посещения госорганов согласовывать заранее, а в идеале доставать мобильный номер сотрудника госоргана, к которому иду.

Мне кажется, проблема не в нас, глухих, а в слышащих, которым сложно допустить существование иных форм коммуникации. Когда мы просим писать — нам звонят. Мы объясняем, что не можем отвечать на звонки, но способны общаться в мессенджерах или по электронной почте — нам все равно звонят, чтобы что-то уточнить.

Другой пример: идешь по улице и вдруг клаксон прямо за тобой бьет по ушам на все 120 децибел. Ты шарахаешься от мимо проезжающей машины, в которой водитель крутит пальцем у виска, и ты по губам читаешь: «Глухой, что ли? Дебил @#$%!». И не объяснишь потом уже уехавшему водителю, что он прав в своей догадке, только обзываться не нужно.

Или когда в провинциальном аэропорту меняют гейт и объявляют посадку на самолет по громкоговорителю, а на табло висит старая информация — самолет в итоге улетает, а тебе говорят, что, мол, сам виноват — покупай билет на следующий рейс.

Иногда сталкиваюсь с недоумением — как вы ведете бизнес, вы же глухой? Кажется, что глухота — приговор. И мы каждый раз доказываем обратное. Это сложно.

О работниках с инвалидностью в компании:

— Мне очень не нравится, что глухие работают на «рукастых» профессиях: упаковщиками, кладовщиками, фасовщиками, дворниками, слесарями и так далее. У меня однажды возник вопрос — почему бы одним глухим не обслуживать других глухих? Пусть они станут «белыми воротниками».

Поэтому я строю сервис для глухих, в том числе решая вопрос их трудоустройства. Сейчас в моей компании по всей стране работают 65 глухих. Но через нас прошло гораздо больше людей. Я считаю, что только глухой человек может полноценно обслужить другого глухого.

О преимуществах инвалидности:

— Мы можем спокойно общаться через стекло, в очень шумной обстановке, с полностью набитым ртом или под водой. Ну а если серьёзно, то главное наше преимущество в том, что мы прекрасно понимаем все их пожелания, не навязывая никаких правил, а принимая глухих такими, какие они есть. Нас и так всю жизнь учили жить те, кто ничего не понимает в специфике жизни глухих, — это не работает.

О перспективах глухих (в том числе в бизнесе):

— Жестовый язык запрещают использовать в образовании глухих при том, что школы продолжают выпускать малограмотную и неготовую к жизни неслышащую молодежь. Говорят, что глухие ленивые, что вся проблема в них, но никто не скажет, что проблема в системе образования, которая продолжает штамповать брак уже которое десятилетие. Лишь единицы с сильной мотивацией чего-то добиваются в жизни.

Если для слышащих есть масса бизнес-курсов, то для глухих… абсолютно ничего нет. Поэтому в отношении глухих позитивных изменений очень немного. Где и как глухой человек может получить консультацию на жестовом языке? Эта проблема общемировая. (Отметим, что президент РФ Владимир Путин потребовал уделить особое внимание правам инвалидов при выполнении нацпроектов — Прим. ред.)

Да, вокруг становится больше текстовой информации, но это не забота о глухих — так удобнее и слышащим. Например, субтитры в кинотеатрах для глухих? Нет, их показывают для студентов, изучающих иностранный язык, — все фильмы с субтитрами идут на языке оригинала. А в русских фильмах субтитров вообще нет.

Мне однажды сказали, что проблемы инвалидов или их жизнь никому не интересна, кроме них самих. Надо быть супермотивированным, чтобы о тебе говорили. Но если ты обычный инвалид — ты никто, и о тебе, кроме тебя самого, позаботиться по-настоящему некому.

Глухота — не приговор. Меня удручает иждивенческий менталитет инвалидов, такими людей делает не инвалидность, а общество. Люди не верят в успех, в то, что можно что-то реализовать своими силами. Им кажется, что все уже куплено, подстроено или решено за них.

Людям нужны реальные примеры того, что все реально, что все по силам, если браться за задачи всерьез. И если для кого-то я стал примером, то это добавляет сил двигаться дальше.

Алексей Талай