Дитя войны

Поддержи

Чтобы найти в Марьиной Горке Елену Харитоновну Астапович, самого активного члена Пуховичской РО ОО «БелОИ», пришлось предпринять две попытки. Ее номер дома был у меня записан как 44а. Дом я все-таки нашел, но это был 44б. Звоню – выходит молодой человек, сообщает, что здесь Астапович не живет. Звоню по телефону. Выясняется, что я попал не в тот дом. В конце концов, эта полудетективная история благополучно завершилась, с Еленой Харитоновной мы встретились. Говорили долго. Отчасти мы даже коллеги: она инвалид 1-й группы, а я – 3-й.

Что помнится

Елена Харитоновна родилась в мае 1940 года. Другими словами, накануне войны. Из того уже легендарного времени она помнит все кусками. И я ее понимаю: детская память избирательна. Что-то врезается в память навечно, другое забывается. Да и что мог запомнить ребенок? Елена Харитоновна все начала запоминать с трехлетнего возраста. С 1943 года…Елена Астапович, ребенок войны, Пуховичская районная организация инвалидов

В том году они жили в деревне Гарбузы Дзержинского района. Ее отец был офицером-пограничником. Служил на старой польско-советской границе. Как помнят уважаемые читатели, граница в то время проходила в районе Столбцов. Насколько я знаю, тогда ходил поезд Столбцы-Париж. После 1 сентября 1939 года граница передвинулась на запад. Я понимаю Елену Харитоновну, время начала войны она больше знает по рассказам других людей. Могу только предполагать, что отец маленькой Лены поехал служить на новую границу. Потом началась война, мать с дочкой бежали, как и все. Жить остановились в деревне Гарбузы. Еще три семьи военных поселились там же. Вот что запомнилось Елене Харитоновне из 1943 года.

В их деревню пришли каратели вместе с полицаями. Кто-то выдал три семьи военнослужащих карателям, и все три семьи расстреляли. Мать Елены Харитоновны, Марию, расстреляли тоже.

– В Хатыни, где перечислены все уничтоженные деревни Беларуси, – рассказывает Елена Харитоновна, – есть табличка с названием нашей деревни Гарбузы.

Вот и все, что запомнила маленькая девочка Лена. Конечно, надо понимать, что она была ребенком. При этом стоит заметить, что ребенок запоминает самое яркое. Стоит ли говорить о деталях? Самое главное, что Лена Астапович стала круглой сиротой: и отца, и мать у нее забрала война.

После войны

Жизнь после войны была трудная, с этим никто спорить не будет. Лену забрала к себе тетка покойной мамы. В семье были другие дети, но к девочке относились хорошо.

– Мы ели из одной кастрюли деревянными ложками, – вспоминает Елена Харитоновна. – Никто меня не притеснял. Очень трудно жили… А что вы хотите, Беларусь, может быть, сильнее всех пострадала в ту войну…

Елена Харитоновна заставила меня вспомнить рассказы матери о тогдашнем житье-бытье. Мама рассказывала, что они ходили весной на картофельные поля, собирали оставшиеся клубни. Потом их перетирали и делали так называемые преснаки. Об этом мне рассказывала мать, о том же говорила и Елена Харитоновна. Она жила в центральной Беларуси, а моя мать – в Могилевской области. Тем не менее преснаками это специфическое блюдо называлось везде одинаково. Можно сказать, военное блюдо.

У матери Елены Харитоновны было два брата. Старший брат решил забрать дочь покойной сестры в Барановичи, где жил со своей семьей. Там девочка пошла в первый класс. К сожалению, у Елены Харитоновны остались не самые лучшие воспоминания об этом времени. Вот что она помнит:

– Понимаете, я была еще ребенком, а в семье у брата мамы был строгий порядок. Скажем, если я в чем-то провинилась, меня наказывали. Жена брата насыпет на пол спичек и ставит меня на колени прямо на спички. А сама уходит в город. Ну а чтобы я не схитрила, дочка ее за мной следила. Вот так я стояла на спичках… До крови!

Суровое было воспитание, если не сказать больше. С другой стороны, кем была Лена Астапович? Круглой сиротой, у нее не было ни братьев, ни сестер, соответственно с ней и обращались. Как говорится, это дело совести того человека, брата матери. По словам Елены Харитоновны, о том, как ей живется, стало известно, и девочку забрали в другую семью. Она переехала в Негорелое, там доучилась до четвертого класса.

Слушаю диктофонную запись, пишу и одновременно думаю: пережить войну, лишиться родителей, хлебнуть по полной программе сиротской жизни – все это вместилось в одну судьбу. Действительно, дитя войны…

В очередной новой семье действовал другой принцип воспитания – материальная заинтересованность. Лена учила таблицу умножения, приходил с работы глава семьи и требовал, чтобы девочка рассказывала ее наизусть. Лена успешно рассказывала и получала в качестве поощрения рубль. Елена Харитоновна эту самую таблицу умножения до сих пор четко помнит.

Тем временем появилась на горизонте бездетная пара. Они решили удочерить Лену Астапович.

– Они пришли к нам в дом, – вспоминает Елена Харитоновна, – я посмотрела на них и заплакала. Сначала я согласилась, а когда пришли – заплакала. Так меня им и не отдали.

Напомню, это было все-таки послевоенное время, лишний рот в семье. Поэтому встал вопрос: что с этим лишним ртом делать?

Детский дом

Так в жизни Лены Астапович возник детский дом. Он находился в поселке Смиловичи Червенского района. Вот как Елена Харитоновна оценивает тот период:

– Это было счастьем!

Я понимаю ее: в детском доме она почувствовала себя человеком. Здесь она была как все, никто ее не выделял, но и не забывал. Такой детский социализм, когда все и во всем равны, когда каждому уделяется одинаковое внимание, никто на особом положении не стоит. По словам Елены Харитоновны, сейчас там школа-интернат.

– Понимаете, мне там было хорошо. С утра учеба, вечером работают разные кружки. В волейбол мы там играли. Я там даже первое место заняла, только уже и не помню, по какому виду спорта…

Это был нормальный советский детский дом. В нормальности его все и дело. Дети не чувствовали себя одинокими. Учеба так учеба, спорт так спорт, сельхозработы так сельхозработы. Правда, не только хорошим запомнился.

– Там я заболела золотухой, это дало осложнение на глаза. В дальнейшем было несколько операций, а в 1993 году я получила 1-ю группу инвалидности по зрению.

И это тоже было понятно. Все-таки она была ребенком военного времени, слабым и болезненным. В 1956 году их группу отправили в Ашхабад, где тогда случилось землетрясение. Лену Астапович не взяли. В детском доме она закончила семь классов. После этого воспитанников стали распределять: кого на учебу, кого на работу. Елена Харитоновна уже тогда поняла свое призвание:

– Я очень любила дежурить по кухне, – говорит она. – Мне просто нравилась сама атмосфера. Сначала я готовкой не занималась. После седьмого класса поступала в Несвижский педтехникум, но провалила диктант и не поступила. В детском доме закончила восьмой класс, получила базовое образование. Вот тогда воспитатель привез меня в Марьину Горку в райпотребсоюз.

Поскольку Елена Харитоновна была круглой сиротой, то райпотребсоюз определил ее на квартиру, сам платил за нее. Елене Астапович было тогда 16 лет.

Жизнь

Так Елена Харитоновна вступила во взрослую жизнь. Дети тогда рано взрослели. Мне почему-то кажется, что Елена взрослой стала еще в 1943 году, когда в один день превратилась в сироту.

Сначала девушку определили в столовую. Два года она была на обеспечении райпотребсоюза. Ей платили 150 рублей в столовой и оплачивали квартиру. Лена пошла учиться в вечернюю школу, там закончила 9-й и 10-й классы. Попутно осваивала новую специальность – ее оформили ученицей повара.

– Потихоньку работала, училась, – вспоминает Елена Харитоновна. – После работы приходишь домой, а есть нечего. Я ведь была одна на всем белом свете. Никто мне не помогал. Я трудоголик, работа была всем для меня. Ничего, как-то прожила я эти два года.

Елена Харитоновна времени даром не теряла. После десятого класса решила продолжать образование. Заочно поступила в Барановичский техникум пищевой промышленности. Окончила, получила удостоверение техника-технолога по приготовлению пищи. После техникума работала старшим поваром. Работа ей нравилась, потому был и профессиональный рост.

В Марьиногорском районе было много столовых. Елену поставили заведующей всеми столовыми района. Временно – так ее предупредили. Но, как говорят, нет ничего более постоянного, чем временное. Я понимаю начальство: посмотрели, что человек справляется, работа идет. Так зачем менять? Не прогадали. Так и работала Елена Харитоновна, сначала 8 лет, а потом и всю жизнь.

Ну а потом вышло новое указание: объединить все столовые под одним руководством. Как вы уже догадались, руководителем стала Елена Астапович. Когда мы беседовали с Еленой Харитоновной, она несколько раз говорила мне, чтобы я о ней меньше рассказывал, а больше – об обществе инвалидов Пуховичского района. На словах я согласился с собеседницей. На деле просто включил диктофон и задавал только уточняющие вопросы. Дело техники, так сказать.

Следует добавить, что Пуховичское объединение столовых считалось лучшим подразделением в Минской области.

– В те времена работать было трудновато, – говорит Елена Харитоновна. – Каждую неделю приходилось организовывать выездные буфеты. Было много всяких совещаний, приходилось их все обслуживать. Ну а что сделаешь? Назвался груздем, так полезай в кузов. Вы знаете, теперь такого уже нет…

Есть или нет, я, честно говоря, не знаю, на такие совещания меня не приглашают. Чем-то я на Елену Харитоновну даже похож, тоже трудоголик, не люблю разговоров ни о чем.

Просто жизнь

«Работа есть работа, работа есть всегда, хватило б только пота на все мои года», – когда-то написал в 60-е годы известный бард и поэт Булат Окуджава. Но ведь есть и просто жизнь, без всякой работы. Какая она была у Елены Харитоновны? Тоже не очень веселая.

Ее муж Александр очень любил свою жену.

– Александр был очень хороший человек, – вспоминает Елена Харитоновна. – Идет на работу – обязательно поцелует, придет с работы – тоже поцелует. Он умер 27 лет назад, в 1993 году… Вся левая сторона у него была парализована. Он ведь вышел на пенсию в 55 лет, был электросварщиком. Всего год пожил на пенсии – и вдруг паралич, а потом и смерть…

Когда мы беседовали с Еленой Харитоновной, из магазина пришла ее дочь с покупками. Поздоровалась со мной и сказала матери, что пойдет на рынок. Кстати, ее муж тоже умер молодым. Так что здесь она похожа на свою мать. У Елены Харитоновны есть внук, он живет, как и его мама, в Минске.

Когда Елена Харитоновна постарела, ей предложили стать директором военторга. Но все же рабочую деятельность она закончила в должности товароведа.

А теперь поговорим об обществе инвалидов Пуховичского района.

– У нас очень хорошая организация, – воодушевляется Елена Харитоновна. – Я вам хочу сказать, что в общество многие хотят вступить. Сейчас в нем состоит 198 членов. В правлении общества инвалидов семь человек. Наши люди все делают как надо, а не отбывают номер, как говорится. На День инвалидов устроили сладкий стол, пели, плясали, весело было. Ездим в Минск, в музеи, театры. Дом культуры предоставляет нам билеты на концерты, вечера. Мы стараемся вести активный образ жизни. Вот Янина Иосифовна Баюр, бывший председатель общества, может подтвердить.

Янина Иосифовна живет в этом же доме двумя этажами выше. Очень симпатичная женщина, несмотря на возраст.

– Люди к нам идут, – завершает Елена Харитоновна. – Самое главное, что мы никого не оставляем со своими проблемами. В этом заслуга и нашего нынешнего председателя Якова Борисовича Арончика. С ним мы немного поговорили по телефону. Я сказал ему, что впечатления у меня остались очень хорошие.

***

Пришло на память хокку моего любимого японского поэта Мацуо Басё:

Настал новогодний праздник.

Но я печален… На память мне

Приходит глухая осень…

Однако не хочется завершать разговор такими невеселыми, хоть и мудрыми строками. Поэтому – с Новым годом! Счастья и всего, что вы можете себе пожелать…

Сергей ШЕВЦОВ

Фото автора

Присоединяйтесь к нам! Telegram Instagram Facebook Vk

Комментарии

Авторизуйтесь для комментирования

С 1 декабря 2018 г. вступил в силу новый закон о СМИ. Теперь интернет-ресурсы Беларуси обязаны идентифицировать комментаторов с привязкой к номеру телефона. Пожалуйста, зарегистрируйте или войдите в Ваш персональный аккаунт на нашем сайте.