Большая игра на равных

Большой теннис на колясках был основан более 40 лет назад в США. В Беларуси же этот вид спорта появился не так давно. Сегодня единственной организацией, которая проводит тренировки по теннису на колясках, является спортивно-реабилитационный комплекс «Эгалите». На бесплатные занятия в центре Минска может попасть любой желающий.

Сильная, строгая, требовательная и сентиментальная молодая девушка Валерия Филяева, кандидат в мастера спорта по большому теннису, вот уже несколько лет руководит этим направлением. На страницах газеты «Вместе!» Валерия охотно согласилась рассказать о развитии тенниса на колясках в нашей стране.

Новаторский подход

— Как ты стала тренером инвалидов-колясочников по теннису?

— В 18 лет закончила свою профессиональную карьеру. В принципе, я любительница тренировать. Многие мои знакомые обучают детей, но мне это было не так интересно. Если честно, я и не думала, что стану тренером. Ведь в этом году я оканчиваю Институт журналистики БГУ, и моя будущая профессия будет связана со специальностью. А тренировать инвалидов — колясочников мне предложил инструктор девушки, которую я раньше спарринговала. Согласилась не сразу, недели три раздумывала. Ведь я вообще не имела понятия, как тренировать инвалидов. Не было никого, кто мог бы мне рассказать, как обучать, да и просто общаться с этими людьми. Да и сегодня в Беларуси нет ни одного тренера, кроме меня, кто бы этим занимался. Я поняла тогда, что ничего не теряю, поскольку имею опыт, который могу передать своим ученикам и сама приобрести полезные навыки.

Начинала я работать в ФОК «Серебрянка». Нам бесплатно предоставляли корты в центре города. Они действительно создали хорошие условия для тренировки, но пришёл момент, когда нужно было двигаться дальше. Потом некоторое время я находила спонсоров, которые оплачивали нам теннисные корты для тренировок. И буквально 3 месяца назад  одна из моих учениц, Елена Серкульская, познакомила меня с представителями спортивно-реабилитационного комплекса «Эгалите», которые предложили свою помощь. Началось целенаправленное развитие паралимпийского тенниса. А вообще работа в этом направлении ведётся уже 3 года, просто раньше мы нигде особо не афишировали. У нас был своеобразный клуб любителей, сейчас же мы претендуем на что-то более серьёзное.

— Кто вошёл в ту первую группу единомышленников, которая собиралась на кортах, чтобы перекидывать мяч через сетку?

— Мой основной костяк — Василий Литвинов, Алёна Бернович, Елена Серкульская. Были ещё 2 человека, которые уже не занимаются. Сейчас к нам присоединяются новые ученики, пока мы тренируемся одной группой. В перспективе я планирую разделение на категории: класс OPEN, в котором играют опытные игроки, с высоким рейтингом; класс Seсond draw, в котором играют паралимпийцы с небольшим игровым опытом и низким рейтингом; класс  B-division – в этом классе играют только новички; класс Quad – играют люди с поражением шейных отделов позвоночника.

— Сколько сейчас человек в группе? Как часто проходят тренировки и сколько они длятся?

— Мы тренируемся 1,5 часа во вторник и 1 час в четверг.  5 человек приходят дважды, и ещё двое один раз в неделю. Большинство людей, которые ещё не попробовали, думают, что это очень сложно, что они не смогут, что нужны неимоверные затраты и усилия. Может быть, кто-то просто боится. На самом деле всё очень просто. У меня сейчас появилась новая ученица, Ольга Никитина, которая раньше никогда не занималась спортом. Сначала пробовала себя в танцах, но ей не понравилось, тогда она пришла на теннис ради интереса и осталась. За неделю или за 10 дней она заказывает социальное такси на нужное время и приезжает на тренировку. Не получается у неё два раза в неделю, приезжает один. И зайти на корт я всегда помогу. Проблем нет. Многие говорят, что для инвалидов ничего не делается. Но на самом деле очень многое зависит от человека. Бояться меня не надо (улыбается, — авт.). Я стараюсь найти подход к каждому человеку. Главное – желание. И если вы уже дозвонились, «сели на крючок», то мы придумаем, что делать дальше.

— Как ты нашла ребят, которые тренируются? Или они нашли тебя?

— Безусловно, мне звонили. Например, недавно просили взять группу детей, у которых есть проблемы с опорно-двигательным аппаратом, но они передвигаются без инвалидных колясок. Для них необходимо закупить дополнительные коляски. Самое главное, что дети, которые хотят научиться играть в большой теннис есть, а, значит, будем делать всё возможное для этого. Некоторые нашли меня через знакомых. Я стараюсь многим рассказать о тренировках, достаточно придти один раз, пообщаться вживую и можно загореться теннисом и многого достичь! (улыбается, — авт.)

— По твоему замыслу, теннис для ребят – реабилитация или профессия?

— Конечно, цель очень зависит от моих учеников, их желания и стремления. Одного моего желания не достаточно. В перспективе в мои планы входит и реабилитация и участие в паралимпиаде. Ни одно, ни второе нельзя исключать. Например, сейчас в моей группе тренируется девушка Лолита, которой теннис необходим для реабилитации. У неё, в отличие от остальных, минимальные физические нагрузки и задания. А вообще я буду возить ребят в будущем на различные соревнования.

Рецепт успеха

— С чего начинается обычная тренировка?

— С разминки. Она нужна любому спортсмену. Юные ребята иногда не понимают, что разминка тоже очень важна. А мои ученики, хоть и не дети уже, но иногда прямо как маленькие! (смеётся, — авт.) Думают, что разминаться им не нужно. Начинаем мы с упражнения «веер» (хаотичный выброс мячей по корту, — авт.). Это хороший способ размяться технически и перейти к полноценной тренировке.

— Насколько я знаю, правила игры такие же, как и в классическом большом теннисе, отличие лишь в том, что допускается два касания мяча о корт. Первый отскок должен быть в пределах корта, а второй может быть за его пределами. Необходимы ли какие-то дополнительные перерывы в игре, в отличие от классического тенниса?

— Если честно, тренировка итак проходит довольно медленно. Иногда я злюсь на своих учеников, потому что они просто не хотят себя заставить. Хотя я их очень люблю (улыбается, — авт.). Бывает, что они отвлекаются и медленнее, чем могут, воспринимают информацию. Тогда я ставлю ультиматум, например, «если не сможете это сделать – будете бегать на ускорение» — дополнительный стимул вернуть учеников на корт. Безусловно, полутора часов, тем более часа, недостаточно для тренировки. Мы не успеваем многое сделать. И, конечно, будем постепенно увеличивать время занятий. Ведь лучше сделать тренировки 2 раза в неделю, но по 2 часа каждую, чем 4, но по 1 часу.  Теннисисту, который тренируется постоянно, достаточно 1, 5 – 2 часов, но моим ребятам нужно увеличивать время тренировок. Планирую этой весной начать с ними бегать кроссы, тем более, что недалеко от корта находится парк им. Горького. Нам не хватает такой физической нагрузки, как, например, дыхательная гимнастика.

— Ты сейчас довольна результатами группы?

— О результатах пока рано говорить. Для меня настоящий результат – это то, что ребята улыбаются мне на тренировках, слушают, им интересно и они растут над собой в психологическим плане. Я вижу, что не впустую трачу своё время. И даже если бы сейчас мне сказали, что враз заберут это всё, оглядываясь назад, я не пожалела бы ни одной минуты, потраченной на своих ребят. Я считаю, что, если бы в нашей стране уделили больше правильного внимания инвалидам-колясочникам, они лучше бы себя чувствовали. Зачастую, это не деньги и не какая-то социальная помощь, им не хватает простого человеческого внимания. Только не внимания с жалостью и сочувствием, якобы они в чём-то ограничены. Это не так! Эти люди ничем не ограничены. В современном мире можно найти выход из любой ситуации и жить дальше. Другой вопрос, что люди вокруг не хотят по-человечески правильно проявить заботу.

Я никогда не жалела своих учеников. Я бы даже сказала, что в отличие от тренировки со здоровыми людьми, веду себя агрессивнее с ними. Я сильнее повышаю голос и это не потому, что они меня злят или раздражают, просто они не видят к себе жалости. Я могу пожалеть, если ученик устал, сказать какое-то ободряющее слово или похвалить, если он хорошо что-то сделал. Конечно, если кто-то приходит со стороны на тренировку, у него могут и слёзы навернуться. Наверное, если бы я не взглянула на всю эту ситуацию изнутри, я точно такая же была бы. Помню раньше, когда видела по телевизору видеоролик «Эгалите» по сбору средств в пользу детей-инвалидов, от музыки и видеоряда у меня на глазах наворачивались слёзы. Я довольно-таки сентиментальная, хотя занимаюсь недушещипательным делом. Меня пробивает дрожь, когда я вижу инвалидов на улице, но придя на тренировку, я превращаюсь в человека, который себя с ними уравнивает. На теннисной площадке они все одинаковы для меня. Они не хуже и не лучше человека, который может бегать своими ногами.

Однажды мы были с «Эгалите» на мероприятии в Литве и мне тренер-литовец сказал: «Я не понимаю одного, Валерия, почему так выходит, что вы тянете группу, а не она тянет вас?» Когда он мне это сказал, у меня внутри, наверное, тоже что-то щёлкнуло. Но это не в претензию к моей группе. А ведь действительно вокруг всё кричит, что если человек захочет – добьётся всего сам, пусть постепенно и преодолевая какие-то границы. А чем человек, сидящий в коляске, отличается от человека, сидящего на диване? Какими-то дополнительными трудностями – да, но иногда люди здоровые строят себе гораздо более сложные преграды, чем те, которые есть у людей в инвалидной коляске. Поэтому, я здесь согласна с литовцем Александром: главное – желание моих учеников, их стремление. Да и вообще для любого человека важно стремление к чему-то. Как бы я ни хотела повезти на паралимпийские игры своего взращенного ученика, чтобы я ни делала, в какую бы стену ни билась, если этого не захочет один из них, я бессильна…

— Ты характеризуешь себя очень строгим преподавателем, как думаешь, ученики тебя боятся?

— Они не меня боятся. Они боятся меня расстроить. Вот недавно я, наверное, впервые чуть не заплакала после тренировки, потому что они настолько меня опечалили. Наверное, мои ученики опасаются, что я где-то в них разочаруюсь, потому что понимают, исходя из их слов, что не каждый возьмется с ними работать. Хотя я не понимаю, почему не каждый взялся бы. Для меня это уже повседневная жизнь, я не представляю себя без них. Даже если бы я ушла куда-то работать в другое место, уже не смогла бы распустить эту группу, наверное, в силу воспитания.

— Был ли у тебя опыт общения с инвалидами до того, как ты стала руководителем группы теннисис-тов на колясках?

— Никакого. Не то, что никакого, а совершенно никакого! Когда я только начинала с ними работать, если делала какой-то этический ляп в присутствии ребят, то мы обращали всё в шутку. У меня часто спрашивают, почему я говорю, что мои ученики бегают, ведь они ездят? Для меня они бегают и бегали с первого дня, когда я пришла к ним работать. Я могу сказать на корте: «Разъездились тут!». Но когда мой комментарий касается задания, я говорю, например: «Почему медленно бежишь?». Я изначально общаюсь с моими учениками как со здоровыми людьми, без жалости и поблажек.

Когда я только начала тренировать инвалидов-колясочников, не читая никакой специальной литературы, весь свой опыт игры адаптировала под теннис на коляске. Раньше я смотрела видеоролики на YouTube и переводила статьи с английского языка, но нужной информации очень мало. Если честно, сначала я даже не знала, как правильно должны держать ракетку инвалиды-колясочники. Потом, по ходу дела, я стала понимать какие-то мелочи, что-то дорабатывать и менять. Например, пока я совершенно не учу их играть с лёта, хотя мы и занимаемся уже несколько лет. Просто я не считаю, что на их не адаптированных, не спортивных колясках это возможно. Кстати, мы с «Эгалите» планируем вскоре закупить специальные спортивные коляски для тенниса. А пока ребята просто умеют подавать и принимать мяч, держать его на задней линии варьируя, насколько это возможно.

— Встречаешь ли ты какие-то сложности в работе?

— Я садилась пару раз в коляску (пауза, — авт.). В Литве садилась в спортивную коляску, которые мы хотим приобрести с «Эгалите». Как человеку, который знаком с ней 3 года, и, посидев, может дальше встать и пойти, это создаёт, если честно, определённые сложности. Мои трудности, главным образом, в том, чтобы достучаться до каждого человека в отдельности. Но такие сложности возникают у любого тренера. Единственное, что к людям с ограниченными возможностями стучаться сложнее, дольше. Нужно к каждому искать свой подход. Они очень сильно зажаты, у них масса комплексов.

Но, в первую очередь, я считаю, что на моих тренировках мы боремся не с какими-то физическими недостатками, а противостоим, в первую очередь, психологическим комплексам. Может быть, у нас нет каких-то великих результатов в теннисе, но ту цель, которую я преследую, удаётся реализовать. Мои ученики занимаются, растут, им это нравится. Всё получается, если человек, который приходит заниматься, тоже этого хочет. Никогда не нужно делать из себя обиженного. Выхода из любой ситуации всегда два. А какой человек выберет – его дело. Конечно, может кто-то меня осудит, якобы мне легко говорить со стороны. Но я на протяжении 3 лет наблюдаю несколько судеб, и, исходя из этого, делаю выводы, я вижу, как люди развиваются. Например, Елена Серкульская, занимается всем, чем только можно. И она свою жизнь делает разнообразной настолько, что просто забывает о сложностях, которые встречает. У неё нет времени просто об этом думать. Да, конечно, у людей есть более серьёзные травмы и проблемы, но всегда можно найти решения. Даже если нет возможности выйти из дома, можно договариваться с волонтёрами, которые помогут. Все вопросы решаемы. И я не вижу никаких преград, чтобы любой желающий приехал на тренировку. Кстати, в дальнейшем, мы с «Эгалите» планируем заключить договор с социальной службой, чтобы социальное такси собирало, например, учеников из одного района.

Дальше больше

— У нас в Беларуси ты единственный тренер, который обучает инвалидов-колясочников игре в большой теннис, а что тебе известно о зарубежном опыте?

— В Литве теннис развит на хорошем уровне. У них есть тесный контакт с Международной федерацией тенниса, которой проводятся программы для развития игры в начинающих странах. Мы же пока только налаживаем контакты с Белорусской теннисной федерацией. В Литве есть теннисный центр, где бесплатно предоставляют время для тренировок инвалидов 2 раза в день. Также спортсменам предоставляют дорогостоящие специальные коляски для игры в теннис. Нам бы такие условия и мы хоть через год поедем на паралимпийские игры!

Безусловно, можно привести в пример Голландию. Там очень активно развит инвалидный теннис. Знаю одного инвалида-колясочника, у которого спонсоры есть, новейшая модель спортивной коляски и ракеток, он полностью «упакован». В Голландии в каждом теннисном клубе есть понятие инвалидного спорта, туда люди могут свободно придти и активно тренироваться.

Уже 20 лет существует активный клуб инвалидной реабилитации «Икар» в Москве, где также играют в теннис. Хотелось бы, чтобы наши ребята пообщались и с литовскими и с московскими теннисистами и тренерами, узнали что-то полезное.

— Удастся ли нашей команде поучаствовать в паралимпиаде 2016 г.?

— А почему бы нет? Если и везти кого-то на соревнования, то какого-то «вундеркинда», который вдруг появится в команде. Например, вижу как нравится Елене Серкульской теннис, как она желает хорошо научиться играть. Она может достать такие мячи, которые, казалось бы, в жизни не достанет! Тоже самое касается и будущих учеников — нужен человек с жутким желанием. Я считаю, что для подготовки спортсмена нужно около трёх лет. Год можно ходить на тренировки, учиться, а потом активно ездить на соревнования, набирать опыт. Сейчас это всё реально, потому что есть такая единственная организация  в стране «Эгалите», которая занимается большим теннисом на колясках. И я им очень благодарна, потому что они открыли мне второе дыхание. Наверное, если бы мы поехали, я бы плакала от счастья! Даже от самого факта. Это было бы уже серьёзное геройское достижение!

— Валерия, почему ты всем этим занимаешься? Что тобой движет?

— (Долгая пауза, — авт.). Один мой прагматичный знакомый сказал, что никогда в жизни не поверит, что я делаю это из чувства благотворительности, что я занимаюсь тренировками, потому что мне это нравится. После этого мне захотелось в себе покопаться и действительно понять почему? (пауза, — авт.)

Сначала я просто начала этим заниматься, потому что мне предложили тренировать, и стало интересно. Я не считаю, что я что-то такое делаю особенное, феноменальное. Я просто тренер в данной ситуации. У меня есть ученики. И мною движет желание привести моих учеников к какому-то результату. Опять-таки результат — это не значит, что они станут первой ракеткой мира в инваспорте. В моих глазах результат будет немного другой. Вот это и мотивирует меня сейчас. Я хочу привести свою команду к результату. Мои ученики, которым уже за тридцать, пытаются мне доказать, что их не изменить. Это абсолютная неправда! И они сами видят эти изменения друг в друге. Я в этом вижу, наверное, какой-то смысл, цель в жизни. (Пауза, — авт.) Потому что, к сожалению, большинство молодёжи сейчас немного запуталось и потерялось в том, что есть хорошо, а что нет. Всё сводится к деньгам, неоправданной роскоши, и мне становится от этого их жалко. И себя в том числе. Миром сейчас правят другие ценности.  А если бы каждый человек, проходя мимо инвалида-колясочника, которому ещё не поздно помочь, сделал бы это…  А почему у нас на улицах мало инвалидов-колясочников, а в Европе они есть? Почему на телеканалах мало о них говорят? Почему? Чем эти люди отличаются от других? Я не вижу этой разницы. Сегодня. Три года назад, может быть. Пока я сама не захотела с этим столкнуться. Ведь если бы я тогда сказала «Нет», я бы и жила дальше с какими-то другими целями и интересами…

Вероника СОЛОВЕЙ

Справка:

Целенаправленное развитие большого тенниса на колясках в Беларуси началось в конце 2012 года. Первым и единственным тренером в этом направлении стала Валерия Филяева, кандидат в мастера спорта по большому теннису. Размер площадки и правила игры такие же, как и в классическом большом теннисе, кроме одного отличия – допускаются два касания мяча о корт, при этом первое касание должно быть в пределах корта, а второе может быть за его пределами. Бесплатные занятия проводятся дважды в неделю в Минске на кортах «Аква-Минск», по адресу ул. Карла Маркса, 43. В настоящее время ведется активный набор занимающихся в группы. Дополнительная информация: www.egalite.by