Билет в один конец

Кто поможет Александру Сябару вернуться из интерната домой?

Читатели газеты вновь и вновь возвращают нас к теме проживания инвалидов в домах-интернатах психоневрологического профиля. Далеко не все из проживающих в таких интернатах могут вести самостоятельный образ жизни, но для многих кое-что могло бы измениться в лучшую сторону, выйди они оттуда. «Хочу домой!». Так говорит Александр Сябар, который живет в психоневрологическом интернате №2 в Минске. Под таким заголовком в нескольких номерах газеты «Вместе!» была опубликована и заметка с обращением Александра к людям, которые помогли бы ему вернуться домой.

Александр Сябар – инвалид с детства. Говоря медицинским термином, он имеет особенности психофизического развития. Насколько эти особенности выражены – судить специалистам. Но то, что парень осознает свое положение – говорит о многом. Воспитанием Саши, поскольку родился он в неблагополучной семье (родители злоупотребляли алкоголем), занималась бабушка. С ней он и проживал в четырехкомнатной квартире в Минске. До тех пор, пока бабушка не умерла. К этому времени Александру уже было 40 лет.

Ребенком его уже не назовешь, но и взрослым человеком, который без присмотра может самостоятельно проживать в квартире – тоже нет. Да, Саша гулял по городу, ходил в библиотеку, в кино. Приходил даже в редакцию, чтобы дать объявление в газету в рубрику «Знакомства». Он понимал, что бабушка не может жить вечно. Поэтому и подыскивал себе вторую половинку. Но не успел.

У Александра есть родная сестра. Но в своем развитии она мало чем отличается от брата. Имеет пятерых детей, четверо из которых находятся в домах-интернатах. Понятно, что она не сможет присматривать за братом.

Оставшись после смерти бабушки один, Саша, известное дело, запаниковал. На то время, а было это два года назад, он получал всего лишь триста тысяч рублей пенсии, как инвалид с детства. Что было ему делать? Отправиться в отдел социального обеспечения за помощью. Он так и сделал. И тем самым обнаружил себя. Ведь о том, что есть такой Саша Сябар, который имеет особенности в своем развитии, но не более того, там никто и не знал. А тут он сам пожаловал. Чтобы меньше было с ним хлопот, органы опеки в срочном порядке и приняли соответствующие меры.

Александр Сябар и сейчас не знает, как его могли лишить дееспособности. Он уверяет, что в отделе соцобеспечения ему всего лишь сказали, что, поскольку он нигде не работает и не сможет себя содержать, значит, должен ехать в интернат.

В Гражданском кодексе Республики Беларусь в статье 29 о признании гражданина недееспособным говорится:

«Основанием для признания гражданина недееспособным является наличие у него психического расстройства (душевной болезни или слабоумия), в силу которого он не может понимать значение своих действий или руководить ими. Гражданин, страдающий психическим расстройством, которое не лишает его способности понимать значение своих действий или руководить ими, не может быть признан недееспособным.

Оценку наличия у гражданина такого психического расстройства, которое лишает его возможности понимать значение своих действий или руководить ими, дает судебно-психиатрическая экспертиза. Заключения врачей других специальностей определяющего значения не имеют.

Дело о признании гражданина недееспособным суд рассматривает с обязательным участием прокурора и представителя органа опеки и попечительства. Гражданин, о признании которого недееспособным рассматривается дело, вызывается в судебное заседание, если суд признает это возможным по состоянию его здоровья».

Александр Сябар утверждает, что ни в каком суде он не был.

То, что по ходатайству органов опеки Саша Сябар действительно лишен дееспособоности, подтверждает и главврач психоневрологического интерната №2 в Минске, где и проживает Саша, Александр Евгеньевич Гласко.

– Автоматически, – сказал Александр Евгеньевич, – интернат становится и его опекуном.

На вопрос, можно ли Саше Сябару вернуть дееспособность, главврач заметил, что в его практике таких случаев не было. Вот алкоголикам дееспособность возвращали.

В статье 376 ГК РБ «О признании гражданина дееспособным» говорится:

«Решение о признании гражданина недееспособным вследствие психического расстройства может быть отменено, если отпали основания, в силу которых гражданин был признан недееспособным. Дело о признании гражданина дееспособным может быть начато по заявлению опекуна, а также лиц, указанных в ч.2 ст.373 ГПК. В этом случае судья также назначает судебно-психиатрическую экспертизу».

Прокомментировать данную ситуацию мы попросили руководителя международного общественного объединения «Голос сердца», которое занимается проблемами людей с психоневрологическим заболеванием Светлану Блай. По ее словам, опекун-директор интерната не всегда заинтересован в том, чтобы возвращать своим подопечным дееспособность. Кроме того, отмечает эксперт, комиссия, дающая заключение о дееспособности, состоит только из медиков. По мнению руководителя МОО «Голос сердца», было бы правомочно, чтобы дееспособность оценивалась и другими специалистами: психологами, социальными работниками.
Говоря же о статусе людей, которые попадают в разряд психоневрологических больных, Светлана Блай отметила, что психическое здоровье и умственная отсталость – разные вещи. Эти понятия нужно разграничивать, потому что у этих людей разные потребности.

Не попал ли и Александр Сябар «под общую гребенку»?

Согласно анализу МОО «Голос сердца», порядка 500 человек, проживающих в интернатах, в состоянии обучаться, работать и жить самостоятельно вне стен государственного соцучреждения.

И все же, на что можно надеяться Александру Сябару?

После небольшой газетной заметки в редакцию поступило немало звонков от читателей, которых взволновала судьба Александра Сябара. Многие из них на словах готовы были искренне помочь парню. Некоторые же и не скрывали своего меркантильного интереса. Например, звонившая из Баранович некая Светлана Геннадьевна, назвавшаяся соцработником (в редакции есть ее номер телефона), предлагала Александру продать его половину квартиры и переехать жить в Барановичи.

Желающие поучаствовать в судьбе парня приезжали и в интернат. Но, по словам главврача психоневрологического интерната Александра Евгеньевича Гласко, в первую очередь их интересовал не Александр, а его квартира. Как только узнавали, что в ней, кроме Александра, прописаны еще сестра и ее пятеро детей, а сам он лишен дееспособности – сразу же уходили.

Александр Гласко утверждает, что никто Александра Сябара силой в интернате не удерживает.

– Любой гражданин, – говорит он, – может оформить опекунство и забрать Сашу. Как только будут предъявлены эти документы, в тот же день оформим отчисление Александра Сябара из интерната.

– Так ведь никто, – продолжает он, – даже не хочет взять его в домашний отпуск, хотя бы на пару недель.

Мы сами пытались организовать для Александра такой отпуск. В деревне Лысая гора под Минском есть подворье от Свято-Елисаветинского монастыря. Кроме послушников, здесь по желанию трудятся бездомные; лица, отбывшие тюремное заключение и решившие стать на праведный путь; некоторые постояльцы психоневрологического интерната, который находится в поселке Новинки, по соседству со Свято-Елисаветинским монастырем. Об этом подворье мы уже рассказывали на страницах газеты. Так вот брат Юрий, который организует работы на мужском подворье (есть еще и женское), готов был на лето взять Александра на подворье.

Однако директор психоневрологического интерната Галина Александровна Мазуркевич, узнав, что на подворье нужно с утра до позднего вечера трудиться и, к тому же, соблюдать устои жизни монастыря, отговорила нас от такого поручительства.

– Боюсь, – сказала она, – что Александр не выдержит такого уклада. И тогда мало ли что может случиться.

В итоге, Александр по-прежнему остается жить в интернате. Он полностью осознает свое положение. Саша понимает, что может остаться здесь навсегда. На условия содержания в интернате не жалуется. Он выходит во двор, посещает баню, помогает санитарам убирать палаты. И звонит в редакцию. В надежде, что ему здесь помогут.

Важно перевести обсуждение проблемы прав людей с инвалидностью по психоневрологическому заболеванию из социального в правовой аспект. Необходимы изменения в законодательстве, чтобы человек, признанный недееспособным, мог сам обратиться в суд за восстановлением дееспособности.

Жанна КАНОПЛИЧ