Адаптация, реабилитация или насмешка?

Установленная первая, а позже вторая группа инвалидности не сломила во мне волю к победе и желание жить, а не просто существовать. Не хотелось быть иждивенцем и жить за чужой счет, на чужих кормах, как трутень. Поэтому, как только более-менее уверенно смог передвигаться, писать, говорить, сразу же поступил в университет на юридический факультет, чтобы получить специальность и быть полезным для общества и самостоятельно зарабатывать себе на жизнь.

Получил диплом. Перспектива трудоустройства оказалась весьма смутной и далекой. Сначала я думал: это потому, что жил в деревне. Но и в деревне первые три года после получения диплома смог реализовать себя — проработал на производственных предприятиях в должности юрисконсульта. Работал все время на полставки. На полную ставку не брали из целей экономии средств, т.к. инвалид 1-2-й групп должен работать не более семи часов в день, а платить наниматель ему обязан в полном объеме, как за восемь. При приеме на работу никто не требовал индивидуальной программы реабилитации инвалида, никто не сомневался в способностях и умении работать. Но вот началась другая история.

Мне не продлили контракт по прежнему месту работы. В то время я уже сменил место жительства и проживал в райцентре. Самостоятельно, как в деревне, работу найти мне не удалось. Пришлось обращаться в органы местной исполнительной власти.

После первого приема у заместителя председателя райисполкома получил отписку: «Вакантных рабочих мест нет». Во второй раз уже лично председатель райисполкома обещал помочь. Он мое обращение направил на рассмотрение в управление сельского хозяйства. Но… ни одного правления сельскохозяйственного предприятия в городе нет, а управление сельского хозяйства не служба занятости и не управление по труду, занятости и социальной защите населения, и не оказывает помощь в трудоустройстве инвалидам. Так вопрос моего трудоустройства забуксовал на одном месте, а точнее, в одних и тех же кабинетах.

5 декабря 2011 года на конференции Дятловской районной организации ОО  «БелОИ» в присутствии ее председателя и заместителя председателя исполкома я поднял вопрос о своём трудоустройстве и озвучил проблему — отсутствие пандуса и туалета в здании Центра социального обслуживания населения (ЦСОН), где находится отделение дневного пребывания для инвалидов «Праменьчык». Наличие этих сооружений было предусмотрено уставом учреждения с момента его открытия. Но только на бумаге. Их реальное отсутствие делало затруднительным, а порою невозможным посещение отделения инвалидами. В конце своего выступления я преду-предил о том, что в случае неустранения указанных недостатков подам иск в суд. По вопросу трудоустройства директор ЦСОН ответила, что с 1 января следующего года я буду принят на работу в ГУ ЦСОН Дятловского района юрисконсультом.

Когда регистрировался в службе занятости, предоставил все необходимые документы, в том числе и индивидуальную программу реабилитации инвалида (ИПРИ), которую МРЭК мне выдала через семь лет после наступления инвалидности и уже после трех лет моей трудовой деятельности.

Во втором разделе «Профессиональная и трудовая реабилитация» по шаблону было вписано слово «адаптация». Нужна ли она была после самостоятельного трудоустройства и трудовой деятельности?

Финансирование мероприятий по адаптации инвалидов к трудовой деятельности осуществляется за счет средств Фонда социальной защиты населения Министерства труда и социальной защиты Беларуси.

Мероприятия по адаптации инвалида проводятся согласно «плану адаптации», единая форма которого не утверждена. Но план должен быть подписан лицом, ответственным за проведение адаптации, и самим инвалидом.

После месяца хождений в службу занятости на отметку о том, что вакансий нет, а на предложенные курсы ехать я не согласен, мне, наконец, предложили должность юрис-
консульта в Центре социального обслуживания населения Дятловского района, но с условием, что меня берут только на один год для прохождения адаптации. После прохождения адаптации дальнейшая перспектива работы оговаривалась весьма туманно.

Руководствуясь пунктом 6 Постановления Совета Министров Республики Беларусь от 2 февраля 2009 г. № 128 «Рабочие места для инвалидов, созданные с использованием средств Фонда, наниматели и организации должны сохранять не менее трех лет после ввода их в эксплуатацию и трудоустройства на них инвалидов», я с уверенностью рассчитывал на то, что как минимум три года я буду иметь работу.

С 1 марта 2012 года со мною был заключен трудовой договор по основному месту работы в ГУ ЦСОН Дятловского района. Ни о какой адаптации ни в приказе при приеме на работу, ни в трудовом договоре не говорилось, поэтому я и надеялся на продолжение со мною трудовых отношений.

Тем временем весной начались подготовительные работы по строительству пандуса. Позже началось строительство и обустройство туалетной комнаты. Лед тронулся, как сразу показалось. Но по окончании строительства туалет так и не был открыт для пользования инвалидами. Почему? Как говорили в коллективе, ждали проверки, хотели представить все «с иголочки». Поэтому всю осень и начало зимы инвалиды продолжали ходить в туалет, расположенный на улице.

Как и обещал, ровно через год, 5 декабря 2012 года, я подал в суд исковое заявление о защите трудовых прав и социальных гарантий. В рассмотрении моего иска суд отказал, вынеся определение о том, что нарушений не имеется, поскольку туалет для инвалидов всё же открыли.

28 февраля 2013 года трудовые отношения между мною и центром были прекращены по инициативе нанимателя в связи с истечением срока адаптации.

В защиту своих прав я подал исковое заявление в суд Новогрудского района. Судья отказал в удовлетворении моих исковых требований — в восстановлении на прежнем месте работы и взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула.

На суде начальник управления, которая представляла интересы цент-
ра и исполкома, пояснила, что я не устраиваю ее как работник. В своем ответе на коллективное письменное обращение инвалидов в адрес председателя райисполкома с просьбой введения постоянной должности юрисконсульта в ГУ ЦСОН для защиты прав инвалидов, начальник управления по труду, занятости и  соцзащите указала, что… не видит такой необходимости. Тогда возникает вопрос: нужна ли была такая моя адаптация, трудовая реабилитация, или это насмешка? 

Николай ГЕРАСИМОВИЧ, г. Дятлов