Интересная все же штука жизнь. Встречаешь порой человека, и у тебя о нем складывается определенное представление. И если ты не контактируешь с ним, то созданный воображением образ так и остается у тебя в сознании. Но вот начинаешь общаться с ним, и вдруг этот человек предстает перед тобою в ином свете, раскрывается, как цветок в ускоренной киносъемке, и ты смотришь на него уже другими глазами. И тут сразу же вспоминается пословица – встречают по одежке, а провожают по уму, как и другая – чтобы узнать человека, надо с ним пуд соли съесть.

Впервые Владислава Артюха я увидел в Витебске, в дни «Славянского базара», на сцене Дворца железнодорожников, где проходил «Фестиваль творчества инвалидов». Запомнился он таким: невысокого роста, крепко сложенный человек, как-то особенно артистично, или же, если можно так сказать, – академично державшийся на сцене и исполнявший свой номер хорошо поставленным голосом. В его облике мне увиделась некоторая солидность и важность. Возможно, здесь свою роль играл строгий костюм, а может быть и что-то другое. Затем встречал его на различных, организованных ОО «БелОИ», культурных и иных мероприятиях. Чем-то он заинтересовал меня, а когда я узнал, что по своей профессии он медик, мне захотелось познакомиться с ним поближе.

Наша встреча состоялась в Минском городском обществе инвалидов ОО «БелОИ» в жаркий июльский день. С первых же ее минут созданный воображением образ начал разрушаться. В джинсах, клетчатой рубашке с коротким рукавом и бейсболке, живой, подвижный, он совсем не походил на виденного ранее мною человека. Я поинтересовался – откуда столько энергии?

– Я с Украины, – ответил Владислав Михайлович, – и солнце для меня – прекрасный стимулятор.

С этого момента и завязался наш непринужденный разговор.

Театр – второй дом

Детство маленького Владислава прошло в музыкально-драматическом театре имени Ольги Кобылянской в Черновцах, куда он постоянно прибегал после школьных занятий к маме-актрисе и наблюдал за игрой актеров во время репетиций спектаклей. Все увиденное в это время и заразило его театром. Он видел себя на сцене в образе того или иного героя спектакля, в красивой одежде, исполняющим его музыкальную партию. Была при театре и художественная школа, где юный Владислав осваивал азы искусства живописи. И у него неплохо получалось работать с холстом. Все пророчили ему будущее живописца и думали, что он поступит в художественное училище. Но паренька больше все-таки привлекала музыка.

И здесь, безусловно, сказывалась наследственность. Дело в том, что его родовые корни были из духовенства. Так дедушка и отец по материнской линии – священники из Киева, отсюда музыкальность и тяга к пению. Родственники отца – из Чернигова. Вся семья была музыкальная. Вечерами в доме слышались звуки фортепьяно, которые нередко сменялись голосом скрипки. Под этот аккомпанемент звучали приятные женские и мужские голоса.

– У прадеда моего, Григоровича, был баритон, – рассказывает Владислав Михайлович. – Все мужчины нашей семьи пели баритоном. Дедушка и бабушка служили в Киевской опере. Они пели в музыкальном спектакле «Наталка-полтавка».

Когда Владислав уже приближался к своему совершеннолетию, семья переехала в Севастополь. Зная, что ему предстоит отслужить в армии, парень решил идти туда со специальностью. Учитывая, что отец его по профессии врач, решил после школы поступить в медучилище, которое и закончил в Кривом Роге Днепропетровской области. Когда призвали в армию, служил там фельдшером. После службы поступил в Днепровский мединститут. Родители жили в Севастополе – отец работал в больнице, а мама в театре.

Судьба повернулась так, что Владислав все-таки пошел по стопам отца и стал военным доктором. Но не забывал и об искусстве. Пел в художественной самодеятельности. И вот однажды, во время подготовки к одному из смотров в Доме моряка сюда, на репетицию пришел коллектив ансамбля песни и пляски Черноморского флота. Спустя какое-то время к Владиславу подошел мужчина и посоветовал ему встретиться с руководителем ансамбля, народным артистом Украины, Борисом Валентинович Боголеповым. Встреча состоялась, и народный артист сказал Владиславу: «Хочешь петь по-настоящему, тогда уходи из самодеятельности, и я тебя направлю к нашей вокалистке, которая поработает с тобой. Только петь ты должен теноров, так как баритон – это не твой естественный голос, ты занижаешь его. У тебя тенор от Бога».

– Валентина Михайловна Макарова, закончившая Одесскую консерваторию, многие преподаватели которой стажировались в Италии, и где была довольно сильная школа, – говорит Владислав Михайлович, – прослушав меня, подтвердила, что у меня все данные тенора и предложила заниматься с ней. Занятия проходили в очень строгой обстановке, но в итоге меня взяли в ансамбль песни и пляски Черноморского флота. Одновременно я служил военным врачом на флоте. Через некоторое время поступил в Одесскую консерваторию, на заочное отделение.

Искусство объединяет сердца

Однажды по приглашению друзей из Минска, которые предложили Владиславу Михайловичу познакомиться с городом, он приехал в белорусскую столицу. Во время ознакомительной экскурсии молодые люди заглянули на художественную выставку, и этот момент стал судьбоносным в жизни военного моряка.

Работы, выставленные там, ему понравились. Особенно произвели на него впечатление пейзажи и профессионально выписанные маслом цветы. А еще более сильно впечатлила гостя из Севастополя молодая художница, автор экспонировавшихся полотен. Таким вот образом судьба соединила их жизни. Владислав и Таисия стали мужем и женой. Сейчас их старшей дочери Нонне уже 35 лет.

Молодая жена, как и положено в таком случае, переехала жить в Севастополь, где и служил ее муж. Но устроиться на работу по ее профилю здесь было сложно. Владислав постоянно был на гастролях, а тут родилась и первая дочь. Жена на время декретного отпуска поехала к маме в Минск, откуда она ее уже не выпустила.

– Пришлось мне перебираться в белорусскую столицу, – рассказывает Владислав Михайлович, – а в Севастополе передо мной открывались многообещающие перспективы. Я уже там, на «заслуженного» готовился.

В ансамбле песни и пляски Белорусского военного округа, куда пришел на прослушивание севастопольский морской доктор и профессиональный певец Владислав Артюх, места тенору не нашлось. Сюда принимали только сверхсрочников или гражданских, а он был действующий офицер. Не было в Минске и заочного отделения в консерватории, а у него еще год учебы оставался.

– Заканчивал я свое музыкальное образование, – рассказывает Владислав Михайлович, – на эстрадном отделении Минского института культуры. Здесь познакомился с Владимиром Мулявиным, и он взял меня в свой ансамбль консультантом. Ведь высшего музыкального образования у Владимира Георгиевича не было. С концертными программами «Песняров» ездил на гастроли, где также выступал и в качестве исполнителя. В Бресте на Всесоюзном телеконкурсе военной песни, жюри которого возглавляли Пахмутова, Добронравов и Лученок, познакомился с Игорем Михайловичем. На конкурсе в Таллинне, куда мы поехали вместе с ним, исполнял одну из его военных песен. Подготовленные с моим участием концертные программы «Песняров» стали основой защиты диплома.

Из Одесского военного округа, имея 15-летнюю выслугу лет, Владислав Михайлович перевелся на новое место службы в одну из дислоцировавшихся в окрестностях Минска воинских частей. Служил по своей специальности – военным доктором. Что касается его второго основного занятия – пения, то здесь судьба вновь преподнесла ему интересный поворот. Кто-то из духовенства услышал его пение во время занятий в институте культуры и однажды его пригласили в экзархат Белорусской православной церкви, где предложили петь в архиерейском хоре Кафедрального собора. Хороших теноров там не хватало, и появление нового голоса в певчем коллективе заметно украсило его песнопения.

– Там я многое получил, как певец, – рассказывает Владислав Михайлович, – но я, мало того, что был членом партии, еще являлся и секретарем парторганизации. В итоге, до руководства части дошла информация о том, что пою в Кафедральном соборе, и я получил за свои религиозные песнопения – от и до. Может быть, это и сыграло свою роль в том, что по достижении 45 лет меня сразу же отправили в отставку. Что ж, пошел вновь петь в хор Кафедрального собора.

А затем вновь интересный поворот судьбы. Владиславу Михайловичу, учитывая его не пролетарское происхождение, предложили отправиться служить священником в Гомельскую область. Но жена воспротивилась такому повороту событий, ведь на то время радиоактивная загрязненность была сильным устрашающим фактором, да и Владислав Михайлович за годы воинской службы с лихвой насладился всеми прелестями жизни служивого человека и вытекающими из всего этого последствиями. Не хотелось вновь все начинать с нуля. Появилась потребность в чем-то более стабильном и размеренном. Да и боевое ранение в голову нельзя было списывать со счетов.

А тут и место на кафедре хирургии мединститута освободилось. Так что после выхода в отставку, он туда и устроился работать.

После шестидесяти жизнь только начинается

Сейчас Владиславу Михайловичу 63 года. Но он продолжает работать ведущим лаборантом кафедры. Ведет на общественных началах в мединституте и художественную самодеятельность.

– Есть у нас очень хорошие голоса, и мы среди медиков в том году все призовые места заняли, – не без гордости сообщает мой собеседник. – Представляли 10-ю больницу, так как мы там базируемся.

– Вы такой живой, подвижный потому, думается мне, – обращаюсь к Владиславу Михайловичу, – что у вас широкий круг интересов. Вы не замыкаетесь в каком-то своем узеньком мирке, и жизнь вам интересна во всех ее проявлениях.

– Да, да… Я рисую, ведь не зря же у меня жена – художник. У меня и дочери живописью занимаются – и одна, и вторая. Одна из них поет вместе со мной.

– Семья у вас вся творческая…

– Безусловно. Младшая дочь Елена работает в новом театре «Дея».

– А чему вы посвящаете свое свободное время?

– Я люблю шить, – как-то вдруг неожиданно для меня сообщил Владислав Михайлович. – Вот, к примеру, пошил шубы своим дочерям. И довольно неплохие. Мне заниматься этим делом очень нравится. Мех я покупал, но и сам научился его выделывать. Показал свою работу скорнякам, и они оценили ее, как профессиональную. Вдохновляет меня на эти подвиги жена. Она уже тоже на пенсии. Но во Дворце молодежи ведет различные кружки, в том числе и гобелена. Вот и я от нее заряжаюсь творческим порывом и набираюсь мастерства. Шью своим дочерям и платья. Беру журнал «Бурда» и заимствую оттуда модели.

– И когда у вас интерес к этому делу появился?

– А он у меня всегда был, просто ранее я не мог реализовать свои потенциальные возможности в этом плане из-за нехватки времени, а сейчас оно у меня есть. Это, видимо, у меня от мамы. Она очень хорошо шила. Как я уже говорил, мама была актрисой, народной артисткой Украины. А в то время в магазинах не было того, что сейчас. Вот она сама себе и шила всевозможные изысканные наряды для сцены. И своим партнерам в этом деле помогала.

Еще я очень люблю готовить, порой изысканные блюда делаем дома.

У нас все этим занимаются, в семье-то одни женщины. Уже и внучка Настенька, скоро ей будет 9 лет, возле нас начинает упражняться…

К чему весь этот рассказ? Да к тому, что человек, имея 2-ую группу инвалидности, боевое ранение, сахарный диабет, кардиостимулятор – бодр, энергичен и живет насыщенной, полноценной, увлекательной жизнью. Она ему интересна во всех ее проявлениях. А это еще раз подтверждает, что любознательный, с широким кругозором, обладающий интеллектом человек, жизненные интересы которого не ограничиваются удовлетворением простых человеческих потребностей, остается таковым, не глядя на любые сложные обстоятельства и крутые повороты судьбы.

 Александр ДЫНИКОВ