«Я пытаюсь забрать у болезни время». Талантливый минчанин про жизнь с шизофренией

Поддержи

Страх перед неизвестным рождает стигму и дискриминацию, что ведет к социальной дистанции от людей с психическими заболеваниями. У Андрея Вадецкого из Минска в медицинской карте стоит диагноз «параноидальная шизофрения». Он знает несколько языков, пишет стихи, увлекается рисованием и историей. Но ему сложно найти работу, девушку. Мы поговорили с Андреем о том, как диагноз влияет на его жизнь.

Мы встретились с Андреем в Центре Белорусского Общества Красного Креста «Открытый дом». Это место, где люди с психическими заболеваниями могут найти поддержку, друзей и обучиться новому. За последнюю функцию как раз отвечает наш герой. Во время интервью к нему периодически обращались люди с вопросами о лекции по страноведению, которая должна была начаться сразу после нашего разговора.

Андрей ведет себя раскрепощенно и дружелюбно, внешне он ничем не отличается от среднестатистического парня своего возраста. Ему 28 лет, живет в квартире со своим отцом. Отношения с ним Андрей называет хорошими, не считая конфликта поколений.

– Я узнал случайно про шизофрению в 27 лет. У меня уже была группа инвалидности. Получил направление на психологическое тестирование, и там было сказано про болезнь. До этого я не интересовался диагнозом, а мама говорила, что у меня аутизм.

Андрей рассказывает, что получил статус инвалидности в 11 лет. Но на домашнем обучении он находился со второго класса школы.

– Я был очень упрямым. Не хотел учиться, прогуливал уроки. Это было упрямое поведение. После того, как ударил одного ученика, учителя порекомендовали родителям перевести меня на домашнее обучение. Вскоре дали инвалидность, о точной группе которой я не знал до 18-ти лет.

Мама и отношения с женщинами

У Андрея есть своей эпатажный образ, или фирменная черта характера, – пренебрежительное отношение ко всем представительницам женского пола. В социальной сети «Instagram», которую он ведет с завидной регулярностью, он упоминает про мизогонию и сексизм.

– Это часть моего эпатажного поведения, – смущенно отвечает Андрей. – Я хочу на чем-то хайпануть.
Мама Андрея умерла от лимфомы, когда ему было 13 лет. Он считает, что его с детства не научили, как вести себя с противоположным полом:

– Спрабаваў зразумець, ці не было ў яе таемнай псіхічнай хваробы, якая магла перайсці да мяне? – рассуждает Андрей на своей страничке в «Instagram». – Але гэта складана зрабіць, бо гэта справы далёкага мінулага і загадкавага дзяцінства, успаміны аб якім не адзін раз змяняліся. Але я дакладна магу казаць, што мая сапсаванасць, што тое, як я зараз стаўлюся да жанчын, мая свядомасць былі закладзены яшчэ пры яе жыцці.

В начале октября Андрей завершил первые в его жизни романтические отношения. Они длились восемь месяцев. Девушку звали Вера, и у нее также был диагноз «шизофрения». Ребята познакомились на курсах по вокалу в «Открытом доме». Долгое время они скрывали свою связь от родителей. По словам Андрея, мать Веры была против того, чтобы ее дочь встречалась с парнем с F20: хотела себе «здорового зятя».

Работа

Образование у Андрея среднее, окончил курсы от центра «Новое завтра» по дизайну в полиграфии и бизнесе. С детства у него была любовь к рисованию, изобразительному искусству.

– Когда меня приглашают на собеседование в дизайнерскую фирму, то могут сказать: «Вы нам подходите», потом обещают перезвонить и не звонят. Статус инвалидности сужает мне поиск работы.

В конце октября Андрей написал в личном блоге следующее: «Мая чарговая спроба працаўладкавання ў чарговы раз не атрымалася. Сёння я павінен быў выйсці на стажыроўку, але на мінулым тыдні не атрымаў аб ёй ніякай інфармацыі.

/

Гэта вельмі цісне на псіхіку, а асабліва той факт, што працадаўца трымае мяне за дурня і не можа праведаміць аб тым, што ў працы і нават у стажыроўцы мне адмоўлена.

/

Канечне, магчыма, што гэтая паніка пустая і на самой справе ніякай адмовы няма, але сам факт таго, што мяне мурыжуць, зусім не падабаецца і падрывае давер…»

Последнее место работы было художником-дизайнером в полиграфии «АртИдея». Разрабатывал календари, графические макеты в специальной программе, обрабатывал фотографии. Но большую часть времени был в роли курьера.

– Руки, ноги есть. Могу ответственно доставить груз. Мои макеты не особо хотели печатать, потому что были эстетические разногласия с начальством.

Сейчас Андрей живет на пособие по потере кормилицы и пенсию по инвалидности. По его словам, на жизнь хватает этих средств.

– Конечно, под конец месяца я не каждый день что-то покупаю. В основном живу на продуктах, которые приносит отец. Скоро я планирую оптимизировать свои расходы и вести домашнюю бухгалтерию.

Увлечения

Стихотворения Андрея можно встретить на наших страницах. Часть его работ в 2017 году была напечатана в поэтическом сборнике авторов с инвалидностью «РЫФ-МЫ».

– Гонорар от газеты «Вместе!» был первым моим взрослым заработком. Все началось с того, что я увлекся японской поэзией хайку. Когда посещал группу по психологии, решил попробовать писать пейзажную лирику. Это для меня разновидность живописи.

Андрей в 2019 стал одним из главных героев в фильме «Жизнь с F20», который снял режиссер Константин Рунец при поддержке Красного Креста. В его основу легли истории гостей минского центра «Открытый дом», которые имеют психические заболевания.

– Режиссер приезжал в «Отрытый дом». Я решил, почему бы мне у него не сняться, может какая-нибудь девушка увидит меня и захочет познакомиться. Процесс работы над фильмом был интересным, но я немного стеснялся камеры.

Многие знатные фамилии имеют свой герб. Но Андрей придумал свой флаг, чтобы оставлять его на своей продукции как водяной знак:

– Это изюминка, которая подчеркивает мой эгоизм. Там есть белый круг – это луна, которая символизирует, что я сова по суточному ритму. Два аиста – мы с девушкой. 10-лучевая звезда – символ моих восточных корней. Мой отец родился в Баку. 5-лучевая звезда означает мой интерес к милитаризму. Мне интересно читать про историю, военные конфликты.

О шизофрении

Андрей активно ведет блог. Он хочет просвещать людей об этой болезни, побудить своих подписчиков быть открытыми и не бояться заявлять о собственных проблемах. Ему не нравятся стереотипы о людях с F20: что они социально опасные.

– В одном фильме я услышал, что если большая часть людей с одним диагнозом имеет определенные симптомы, то к человеку из меньшей части будут относиться так, будто он имеет такие же.

Свои симптомы Андрей описывает искаженным мышлением, восприятием мира и собственной личности, эмоциями, речью, присутствием специфической моторики. Андрей подмечает, что у него преобладает пафосно-негативное мышление:

– Это красиво, эпично, но все-таки нехорошо, из-за так называемого эффекта Голема. Когда я, к примеру, думаю, что я ужасный работник, как мне внушали директора фирм, где я работал. Я подсознательно каждого работодателя буду подталкивать к наездами на меня и к отфутболиванию.

 

Елена Водолазская
Фото автора и из архива Андрея Вадецкого

Присоединяйтесь к нам! Telegram Instagram Facebook Vk

Комментарии

Авторизуйтесь для комментирования

С 1 декабря 2018 г. вступил в силу новый закон о СМИ. Теперь интернет-ресурсы Беларуси обязаны идентифицировать комментаторов с привязкой к номеру телефона. Пожалуйста, зарегистрируйте или войдите в Ваш персональный аккаунт на нашем сайте.