«Инсульт в 26? Да вы шутите!» История Екатерины Швайковской, которая заново учится жить – и вдохновляет других

7 августа 2024 года казался для Екатерины Швайковской самым заурядным летним днем: удаленная работа, мокрый пол в съемной питерской «однушке» и стирка, которую надо будет развесить. Минуты спустя мир – и сама Катя – раскололись надвое: внезапная боль в голове, парализованная левая сторона тела, взломанная МЧС-ом дверь и диагноз, в который невозможно поверить, когда тебе всего двадцать шесть. Сегодня, полтора года спустя, девушка говорит: «Если ты выжил после инсульта, ты уже доказал свою силу», – и делится опытом, который ломает миф «инсульт – это про старость».

«Комар? Шишка? Да какой инсульт, мне же 26!»

«Я просто домывала пол, – вспоминает Катя. – Вдруг острая точечная боль в определенном месте головы. Я трогала это место и не понимала: болит внутри или снаружи. Может, комар укусил. Лето же». Через минуту девушка уже лежала на полу, не в силах подняться: рядом гудел телефон. Отец звонил по заранее назначенному видеозвонку.

Муж находился в другом городе, но их семейное приложение отправляло тревожные «чиркни» – сигнал, что пора ответить. Катя подползла к кровати, схватила трубку, и муж, услышав неряшливую, «ватную» речь, сказал: «Катя, у тебя инсульт».

«Я рассмеялась: ну какой инсульт в 26? Я же силовой йогой занимаюсь, гуляю, питаюсь правильно», – вспоминает она. И все-таки страх накрыл: минуту спустя Катя прощалась по телефону «на случай, если умру».

Квартира была заперта изнутри. Первая бригада скорой помощи не смогла проникнуть в квартиру. Вторая прибыла уже вместе с МЧС: взламывали дверь. «Врачи просят: «Улыбнитесь», – вспоминает она. – Я улыбаюсь, а они: «Ну, это точно инсульт. Посмотри на ее улыбку». В тот момент исчезла последняя надежда, что диагноз ошибочный».

Речь во время приступа стала неузнаваемой. Именно это и насторожило мужа: по голосу он понял, что с Катей что-то не так. «Это, по сути, и спасло меня», – говорит она. Когда пришла в себя, речь уже была сохранена, хотя стала тише, слабее, дикция – не такой четкой. Память осталась абсолютно ясной. Но левая часть тела полностью вышла из-под контроля: парез конечностей, лицо перетянуто в асимметрию: знакомые черты вдруг стали чужими.

Мужу, вернувшемуся домой, пришлось буквально собирать по крупицам, где находится его жена. В квартире – грязное ведро с водой после мытья полов, в стиральной машине – непротянутое белье, которое она так и не успела развесить. «В больнице не давали никакой информации, ему пришлось искать меня через полицию, – рассказывает Катя. – Он говорил, какой это был стресс». Родители бросили все и на следующий день примчались из Беларуси в Санкт-Петербург, но к дочери их не пустили: она лежала в реанимации.

Первые пару лет супруги жили в России без медицинской страховки, но позже смогли устроиться официально, оформили ВНЖ и получили ОМС – обязательную медицинскую страховку, благодаря которой Кате и удалось пройти полноценное лечение. Сначала была реанимация, потом – реабилитационный центр. «Меня туда привезли лежачей, а через неделю я уже ходила с тростью», – вспоминает она.

 

Посмотреть эту публикацию в Instagram

 

Публикация от Екатерина Швайковская (@shvaikovskaya.k)

Особенно запомнились слова первого реабилитолога – человека, который стал для Кати первой точкой опоры в новой, непростой реальности. «Катюша, все восстановится, не переживай. Главное – каждый день делать хоть что-то, и все обязательно вернется», – сказал он. Это был первый и, по словам Кати, единственный врач, который после случившегося не просто поставил диагноз, а вселил надежду.

В декабре они вернулись в Минск. Здесь Катя прошла еще один курс реабилитации, уже в Беларуси. И сейчас она с благодарностью говорит о своем враче по лечебной физкультуре: «Он поставил меня на ноги. Буквально».

Теперь реабилитация – это неотъемлемая часть ее жизни: занятия с реабилитологом трижды в неделю, тренажерный зал, ежедневные упражнения дома, прогулки. Пока еще с ортезом и тростью, но с твердым намерением когда-нибудь обойтись без них.

Самая тяжелая часть – принять, что это не сон

Физическая боль отняла у Кати левую половину тела, однако трудно было прежде всего морально. «Хочется думать, что проснешься, и все как прежде, – признается она. – Осознание и принятие оказались самым трудным этапом». Не опустила рук благодаря родным («муж и родители – самая сильная опора») и… мечтам: «Я столько всего хочу попробовать в жизни. Ради этого стоит бороться».

Отношения прошли проверку на прочность: с мужем стали еще крепче (инсульт случился накануне первой годовщины свадьбы и праздновали ее в больнице, с цветами и пирожными), а одна близкая подруга ушла: «Болезнь раскрыла человека – там не было поддержки, только обвинения, что я недостаточно радуюсь ее успехам. Я даже рада, что этим токсичным отношениям пришел конец».

Сейчас Екатерина уже многое делает самостоятельно. Но все еще сама не заплетает волосы, не может чистить картошку одной рукой и не ездит в транспорте без сопровождения мужа, но уже выходит на прогулки, сама моется на специальном стуле и все активнее подключает левую руку в быту.

Социальная помощь тоже важна: в России и Беларуси Катя получила бесплатные курсы реабилитации, ей установили группу инвалидности и вскоре начнут выплачивать пособие, «но денег, честно, очень не хватает», – признается она. Впрочем, главной проблемой считает не инфраструктуру, а страх работодателей: «Когда они слышат, что я пережила инсульт, будто решают, что я умственно отсталая. Хотелось бы развеять этот миф».

Жизнь после инсульта: не конец, а другая глава

Молчать о случившемся Катя не смогла. «Раньше я не слышала, чтобы в 26 лет был инсульт. Никто не говорит об этом, а зря. Я хочу показать молодым, что это не конец». Сейчас девушка ведет свой блог, где показывает свою повседневную жизнь. Отклики разные: большинство поддерживает, но случается и «Хватит себя жалеть!», «Зачем ты об этом говоришь?!». Больше всего пугала мысль, что людям ее история покажется выдумкой ради внимания.

«Я уже совсем другой человек: больше ценю мелочи», – говорит Катя. Чтение, когда-то любимое, пока не приносит удовольствия, трудно сосредоточиться, но новые интересы обязательно появятся. Главное открытие: здоровье – фундамент, ресурс, к которому надо относиться бережно, даже если ты молод.

«Если ты выжил после инсульта, то уже показал свою силу, – убеждена Екатерина. – С остальным тем более справишься. Верь и не сдавайся». Она вспоминает первые дни, когда вдохновлялась примером актрисы Эмилии Кларк, пережившей два инсульта,  пока не поняла, что их ситуации различны, и отпустила сравнения: «У нее были другие трудности, но она восстановилась. Значит, и для меня возможно все».

Идеальное – там, где люди с инвалидностью делятся успехами и поддерживают друг друга, а остальные проявляют терпение и внимание. Чтобы изменить отношение к пережившим инсульт, достаточно «быть чуть более человечными». Катя мечтает о мире, где молодой возраст не воспринимается как гарантия безупречного здоровья, а каждый видит в нем богатство, требующее заботы.

Анастасия Прокопенко

Фото из архива Екатерины Швайковской

Новости из жизни белорусов с инвалидностью в нашем Telegram-канале. Подписывайтесь!