Доктор медицинских наук, профессор Эдуард Иосифович Зборовский: «Реабилитироваться и вернуться к труду – это главный путь возврата себя к условиям жизни в обществе как личности»

Рубрики: Новости.

С доктором медицинских наук, профессором Эдуардом Иосифовичем Зборовским, мне не раз приходилось встречаться на различных форумах, посвященных проблемам профилактики инвалидности, реабилитации и социальной защите инвалидов. Тогда же я и узнала, что этот человек, более полувека отдавший медицине, руководил разработкой законов по социальной защите и реабилитации инвалидов. Захотелось познакомиться с ним поближе.

СЛУШАТЬ ЗАПИСЬ: Интервью со Эдуардом Иосифовичем Зборовским

И вот мы беседуем с Эдуардом Зборовским – доктором медицинских наук, профессором, заведующим кафедрой социальной работы Государственного института управления и социальных технологий БГУ.

– Эдуард Иосифович, как Вы пришли к главному делу своей жизни и занялись социальной защитой и реабилитацией обездоленных людей?
– Впервые проблема инвалидности была очерчена в основательной, аргументированной статье «Беда не вина», опубликованной мною в журнале «Нёман» в 1989 г. Могу утверждать, что она «сняла» завесу секретности и гриф «для служебного пользования» на проблеме инвалидности в СССР. Тогда зарубежные средства массовой информации со ссылкой на эту статью обратили внимание на то, что наконец-то в СССР признали острую социальную проблему. Как отмечалось в этой статье и в многочисленных последующих публикациях, закрытость данной темы в обществе породила ряд глубоко негативных процессов этического характера как для положения инвалидов в обществе, так и моральной зрелости самого общества.

В дальнейшем, начиная с 1992г., в журнале «Нёман» была опубликована целая серия статей «Этика здоровья». Предысторией же первой статьи «Беда не вина» была весьма представительная республиканская конференция «Социальные и медицинские проблемы профилактики инвалидности и сохранения трудовых ресурсов», которую я инициировал, будучи директором БелНИИ экспертизы трудоспособности и организации труда инвалидов. Конференция состоялась13–15 октября 1988 г. под эгидой заместителя председателя Совета Министров БССР. По ее итогам приняты известные рекомендации, подписанные руководителями четырех ведомств (Минсобес, Минздрав, Государственный комитет по труду и соцвопросам, Белсовпроф).

В конференции принимала участие заместитель председателя Госкомтруда СССР Мария Матвеевна Кравченко. Она высоко оценила прогрессивные идеи конференции, направленные на профилактику инвалидности, что тесно сочетается с демографической проблемой сохранения трудовых ресурсов. Сформированные в Беларуси идеи послужили определенным толчком к разработке первого и, как оказалось, и последнего в СССР Закона по проблеме инвалидности «Об основных началах социальной защищенности инвалидов в СССР», принятого Верховным Советом СССР в 1991 г. Концепция и проект Закона вырабатывались специальной группой ученых СССР, где представлять Беларусь было доверено заместителю министра Минсобеса В.М. Коновалову и мне.

Сейчас у нас действуют два закона «О социальной защите инвалидов в Республике Беларусь» (1991) и «О предупреждении инвалидности и реабилитации инвалидов» (1994).Кстати, наша республика на территории СНГ первая приняла эти законы. В разработке концепции и проектов этих законов самое непосредственное участие, в том числе в роли руководителя межведомственного творческого коллектива, довелось принимать мне. Надо подчеркнуть, что это была напряженная работа в составе большого коллектива научных работников, врачей, медицинских сестер, инженеров, работавших в то время в Белорусском НИИ экспертизы трудоспособности и организации труда инвалидов Минсобеса БССР. Мне довелось возглавлять этот институт почти 13 лет (1986–1998) в сложное переходное время. Напряженность работы была обусловлена тем, что институт, кроме научной, вел большую практическую работу, располагая коечной базой (300 коек) для медико-социальной и трудовой экспертизы и реабилитации больных и инвалидов. В то время институт обслуживал Молдавскую и Литовскую республики, т.е. был одним из крупнейших кустовых институтов СССР. Это была работа в тесном сотрудничестве с центральным институтом этого профиля в Москве и еще тремя институтами подобного профиля, расположенными в России и Украине.

– Хотелось бы услышать, какая из Ваших разработок, защищенная авторским свидетельством, представляется наиболее полезной для практики оздоровления и реабилитации населения.
– Таким изобретением, являющимся одним из результатов моей докторской диссертации, мне представляется «Способ прогнозирования ишемической болезни сердца (авторское свидетельство №1773380; зарегистрировано в Государственном реестре изобретений СССР 8 июля 1992 г.)». Наблюдения велись несколько лет более чем за 4 тысячами мужчин в возрасте 40–59 лет, жителей г. Минска. Показано, что у лиц мезоморфного (мышечного) типа телосложения в процессе старения темп нарастания заболеваний ишемической болезнью сердца (ИБС) значительно выше, чем, например, у эндоморфного (склонного к полноте) типа телосложения. При этом, в более молодом возрасте лица мезоморфного типа страдают ИБС в 3–4 раза реже, чем эндоморфного. Это и ряд других положений позволили прийти к выводу, что гиподинамия как важный фактор риска болезней цивилизации в первую очередь увеличивает риск ИБС для лиц мезоморфного типа телосложения, отличающихся и определенным темпераментом.
Таким образом, ИБС наиболее опасна для лиц с хорошо развитой мускулатурой. То, что дано природой, должно действовать. За бездействие природа «взимает свою дань» очень строго, не взирая на чины и ранги. Думаю, настанет время, и рекомендации по физкультуре в оздоровительных целях будут более индивидуальны, не говоря о том, что спорт индивидуализирует нагрузки посредством естественного отбора по результату. Сущность этого изобретения описана в книге «Возможности оценки и снижения риска неинфекционных заболеваний» (Авторы: Э.И. Зборовский, А.А. Гракович, И.Д. Козлов, В.В. Апанасевич. Минск, 2000 г.).

Наблюдение за тысячами пациентов позволяет утверждать, что образ жизни, исключающий курение, злоупотребление алкоголем, питание продуктами, содержащими много холестерина, недостаточную физическую активность и стресс, ведущий к артериальной гипертонии, – может дать несравненно больше, чем все лекарства мира, взятые вместе. Думаю, что сказанное – не новость для многих читателей. Беда в том, что погоня за комфортом вносит свои коррективы в поведение человека, его привычки и склонности. Изменить же человеческую природу довольно сложно.

На эту тему мной написана поэма «Исцеление», которая начинается словами:

Человек, словно небо,
безмерно глубок.
В душе зла с добром
перепутан клубок,
Но разум затем
человека венчает,
Чтоб нити распутать,
отбросив порок.

– На ваш взгляд, что важнее для инвалида: оказаться на пенсии или реабилитироваться?
– Термин «реабилитация» происходит от латинского слова rehabilis – восстановление способности… Реабилитироваться и вернуться к труду – это главный путь возврата себя к условиям жизни в обществе как личности. Если мы садим человека на пенсию вынужденно, и он ограничен в своих возможностях саморазвития, творческого самовыражения, мы очень часто удовлетворяем, в основном, его биологические потребности.

Ни одной стране мира не под силу вылечить и полностью восстановить трудоспособность инвалидов! Максимум возможностей нашей медицинской реабилитации – только 7 процентов из всего числа инвалидов. Европейское согласительное совещание назвало другую цифру – 80 процентов. А как это надо понимать? Дело в том, что в развитых странах иначе смотрят на эту проблему. У нас под инвалидностью люди понимают тяжелое заболевание, увечье. На Западе – ограничение жизнедеятельности. Там приоритеты смещаются в сторону социальной и профессиональной реабилитации. То есть, чтобы человек перестал быть инвалидом, он должен иметь возможность пользоваться всем тем, чем пользуются здоровые люди: свободно перемещаться, получать образование, работу. У нас приняты законы о социальной защите, о предупреждении инвалидности и реабилитации инвалидов, о специальном образовании… Они выдержаны в духе требований ООН, прошли там согласования. В документах реабилитация четко подразделяется на фазы – медицинскую, профессиональную, социальную и трудовую. Но на практике все сводится к медицине. Не дело врачей решать проблемы социальной адаптации человека в обществе.


– Так все-таки кто должен заниматься реабилитацией?
– В Государственном классификаторе выделены три направления специальности «социальная работа»: «социально–педагогическая помощь населению» – за него отвечает БГПУ им. М.Танка, «социально-культурная деятельность» – ответственный БГУК. Третья – «социо-медико-психологическая деятельность». Она ставит главной целью социальную реабилитацию личности человека. Ответственными за формирование и развитие данного направления являются кафедры реабилитологии и социальной работы Государственного института управления и социальных технологий БГУ. Тому, кто будет заниматься реабилитацией, не надо углубленно изучать биологию, например, или особенности лечения болезней. А вот знание психологии, психотерапии, профориентации, физиологии труда, эргономики ему будет просто необходимо.

В Германии и Швеции эта идея воплощена в жизнь и действует. У нас есть 156 территориальных центров социального обслуживания населения. Есть отделения дневного пребывания инвалидов. Нужно только активизировать вопросы социальной, профессиональной реабилитации. И вести патронаж по месту жительства инвалидов. Ни один реабилитационный центр не сможет полностью адаптировать человека в его обычную среду, как это сделают патронажные реабилитологи. Но на практике бывает, что наши службы сами себе создают проблемы… Сейчас дети из центров коррекционно-развивающего обучения и реабилитации населения (ЦКРОиР) Минобразования попадают в территориальные центры социального обслуживания населения (ТЦСОН) Министерства труда и соцзащиты. Функции у центров примерно одинаковые, несмотря на то, что структуры принципиально различаются. У специалистов ТЦСОН, к примеру, зарплата существенно ниже, штат уже, чем у специалистов ЦКРОиР.

– Жизнь многих инвалидов – пример воспитания воли, целеустремленности, настойчивости в достижении цели…
– В школьные годы мне довелось узнать о судьбе автора романа «Как закалялась сталь». Это произведение воспитало целое поколение молодых людей. И сколько таких примеров!
В этом ряду – жизнь и работа выдающегося английского ученого Стивена Хокинга, 1942 года рождения, физика-теоретика, члена Королевского общества. Он возглавляет одну из почетнейших кафедр Кембриджского университета, которую в свое время занимал Ньютон. Ученый почти 20 лет не в состоянии ни говорить, ни писать, ни даже переворачивать страницы книги. Рассеянный склероз приковал его к креслу-коляске. У него сохранились лишь слух и частичная подвижность указательного пальца на правой руке. Всю информацию Хокинг держит в голове, вводит в компьютер и через своего кибернетического ассистента – говорящий робот, использующий 6200 слов,– общается с аудиторией. Читает металлическим голосом лекции, обучает аспирантов, разъезжает по всему миру пропагандой и обсуждением своих научных идей. Этот пример — исключительная демонстрация практически неограниченных возможностей человека даже с самым тяжелым недугом, если восполнить нарушенные функции современными техническими средствами.

В науке, кстати, пример Хокинга – не единичный. В феврале 1945г. получил травму глаз и тяжелую контузию от взрыва в лаборатории ленинградский инженер Алексей Петрович Мандрыка. Воля, настойчивость, стремление к активной жизни помогли незрячему специалисту защитить кандидатскую и докторскую диссертации, провести важные научные исследования.

В специально созданных условиях прекрасно работают тысячи незрячих и глухих людей, объединенных в свои общества. У них прекрасно организованные, рентабельные производства. Инвалиды обеспечивают себя и дают прибыль, находят радость в труде, во взаимном общении.

Вместе с тем специальные предприятия не решают всего многообразия проблем трудоустройства инвалидов. Поэтому у нас приняты правительственные решения о бронировании рабочих мест для трудоустройства инвалидов и на обычных предприятиях. Беда только в том, что сплошь и рядом они не выполняются. Работник теряет трудоспособность, ему надо помочь, а от него порой отворачиваются.

Не создавая условий для труда инвалидов, мы лишаем их шанса для самопроявления, теряем одаренных людей, а заодно – возможные научные открытия, литературные произведения и т. д. Одновременно взваливаем на работающую часть общества груз их содержания. Кто знает, имели бы мы при ином стечении обстоятельств «Как закалялась сталь» или книгу Хокинга «Краткая история времени – от большого взрыва до «черных дыр», выдающиеся музыкальные произведения глухого Бетховена, слепого Сметаны, «Илиаду» и «Одиссею» Гомера.

Здесь нельзя не вспомнить прекрасные стихи Д. Кедрина:

Был слеп Гомер, и глух Бетховен,
И Демосфен косноязык.
Но кто поднялся с ними вровень,
Кто к музам, как они, привык?
Так что ж педант, насупясь, пишет,
Что творчество лишь тем дано,
Кто остро видит, тонко слышит,
Умеет говорить красно?
Иль им, не озаренным духом,
Один закон всего знаком –
Творить со слишком добрым слухом,
Со слишком длинным языком?


– Эдуард Иосифович, у Вас давняя дружба с Белорусским обществом инвалидов?

– В начале 2011 года исполняется ровно 20 лет нашему первому закону «О социальной защите инвалидов в республике Беларусь». Как я уже говорил, он был принят в 1991 году. Годом раньше было организовано Белорусское общество инвалидов. В комиссии по разработке этого закона вместе со мной и представителями Минсобеса, Минздрава, других ведомств и институтов работал и первый председатель Центрального правления ОО «БелОИ» Владимир Васильевич Чувичко. Совместно мы подготовили в целом прогрессивный закон, хотя он был сориентирован на льготы, нам не удалось избежать спецмагазинов и проч.

Тем не менее, думаю, что именно этот закон и явился первым толчком к изменению положения инвалида в обществе, так как параллельно с ним была разработана и первая  научная программа «Реабилитация». Это – большая межведомственная программа, которая выполнялась уже как научная концепция реализации этого закона. Первая программа реабилитации была рассчитана на 1991 – 95 годы. За ней последовала вторая. И когда был принят второй закон «О предупреждении инвалидности и реабилитации инвалидов» (1994 г.), нашему институту экспертизы трудоспособности и организации труда инвалидов, который я возглавлял, было дано задание разработать госпрограмму по реализации этих двух законов. И такая программа была подготовлена. Это был принципиальный документ Правительства, который позволил впервые в Беларуси полноценно решать вопросы, касающиеся инвалидов.

Именно там были заложены такие важные положения, которые и сегодня активно развиваются. Это и безбарьерная среда, и вопросы, связанные с пандусами, со специальными автобусами, с такси для инвалидов, с железнодорожными купе для инвалидов-колясочников, слуховыми аппаратами для неслышащих и т.д.

Кстати, первый закон был издан на 3-х языках, рецензировался в ООН. Потом появился приказ Минздрава о создании системы реабилитации. Не все знают, что ООН выдвинула Беларусь на премию Рузвельта по реабилитации инвалидов. Мы подготовили необходимые документы, но по каким-то техническим причинам их не отправили туда.

Сейчас, к сожалению, многие вопросы не так серьезно готовятся. Многие вещи упрощают. Тогда как-то больше ориентировались на международный опыт. Что касается первого закона «О социальной защите инвалидов», то он в позапрошлом году был пересмотрен и приведен в соответствие с международной Конвенцией о правах инвалидов.

Если в первом законе больше была ориентация на ограничение жизнедеятельности инвалида, связанные с его разными дефектами физической или психической сферы, то новый закон больше ориентирует понятие инвалидности на окружающую среду. Это дает возможность в основы реабилитации закладывать именно средовые факторы.

– Во всех культурах самой высокой ценностью, оберегаемой различными табу, всегда было отношение к человеку. К сожалению, долгое время инвалиды у нас были людьми второго сорта. Но это же не так.
– Я полностью разделяю эту точку зрения. В Беларуси проживает примерно 10% людей, имеющих особенности развития и разные дефекты, но это абсолютно не говорит о том, что эти люди ущербны, чем-то должны отличаться от других. Очень часто инвалиды более талантливы, достигают больших результатов, чем те, кто кичится своей красотой, физическим совершенством, и ничего не делает в нравственно-духовном плане.
Я бы хотел, чтобы инвалиды использовали в своем совершенствовании именно духовно-нравственный потенциал, который дает им возможность превзойти многих блещущих и хвастающихся красотой. Надо, чтобы инвалид осознал, что у него есть возможности реализоваться как личность.

В этом отношении я написал целый ряд стихов. Вот один из них, написанный в 1997 году:

Стоит слепой у перехода,
Вокруг течет толпа народа.
Стоит и тростью ищет путь.
Гляди, поможет кто-нибудь.
Но зрячим нет к слепому дела:
Душа прохожих омертвела.
Так кто слепее среди нас:
Кто без души или без глаз?

Второе, что бы я хотел сказать, – общество должно открыто пойти навстречу инвалидам и, может быть, даже попытаться загладить ту вину, которая на нем была в прежние годы, например, когда пытались строить коммунизм. Тогда таких людей не  замечали, инвалидов изолировали по квартирам, думая, что этим будет решена проблема. Гуманно нужно поступать не только с инвалидами, но и с другими людьми, оказавшимися в трудной ситуации – это люди, страдающие зависимостями, побывавшие под стражей, сироты, которые выросли без родителей, безработные… Очень много людей, нуждающихся в защите. И вот как раз благодаря общению с инвалидами, как на оселке, затачивается мораль всего общества, и формируется нравственно-активная личность. Я бы хотел, чтобы инвалиды смогли услышать эти слова.

Дело в том, что можно быть здоровым телом, но больным душой. Порой никто этого не знает, считается, что человек здоровый, а он более тяжелый, чем инвалид. И ему надо помогать. Поэтому не случайно Всемирная организация здравоохранения в своем уставе четко подчеркивает, что здоровье – это отсутствие не только болезней или увечья, но состояние полного физического, душевного и социального благополучия. Вот если мы обеспечим это, то никакая инвалидность нам будет не страшна.

– Эдуард Иосифович, Вы пытаетесь не только разработать подходы к решению медико-социальных проблем человека, но и подготовить кадровый потенциал для страны.
– В ГИУСТ Белгосуниверситета готовятся специалисты по социальной работе, в том числе, и по одному из направлений – социально реабилитационная деятельность. Эти специалисты учатся решать проблему инвалидов посредством достижения этических ценностей социальной работы. То есть, работая с инвалидом, с любым другим человеком, оказавшимся в сложной ситуации, они должны помнить и обеспечить его достоинство, как личности, дать ему свободу выбора для саморазвития, реализовать вокруг него социальную справедливость, чтобы он видел и верил в нее.

Необходимо создать возможность самореализации личности в профессиональном и творческом плане. Мы должны создать ему условия реализовать свои права – на здоровье и на жизнь. Если мы это создадим, то со временем у нас сотрутся те грани, которые еще в ряде мест разделяют общество на так называемых здоровых людей и на инвалидов.

– Знаю, что Вы автор нескольких поэтических сборников. Откуда черпаете вдохновение?
– Я начал издавать поэтические книги как раз по достижении пенсионного возраста. До того я кое-что писал, но не издавал, даже не пытался. После выхода на пенсию у меня издано 14 книг – каждый год выходит по книге. Для чего я это говорю? Чтобы те, кто выходит на пенсию, верили –  жизнь на этом не закончена. Как раз она только начинается. Но для этого надо, чтобы предыдущая жизнь была честна и была подчинена вот этим этическим ценностям социальной работы. Тогда все остальное будет легко реализовываться.

Все творческие задумки у меня посвящены поэзии, творящей человека, направлены на вселение уверенности в возможности человека.

Меня удивляет позиция некоторых людей: они ничего не сделали, а уже хотят имя иметь. У меня на этот счет своя философия. У меня сложилось мнение, что у нас не всегда СМИ превозносят тех, кого действительно стоит превозносить. О ком чаще всего пишут? О полководцах, о государственных великих деятелях, о Гитлере, о Сталине, о Ленине.

Что может человек извлечь из этого образца? Да ничего не может, кроме какой-то озлобленности, и никакого патриотизма это не привносит. А вот там, где речь идет о действительно достойных людях, о них вообще молчат. Я пытаюсь, где только могу, превозносить именно простых людей. В одной из последних сборников «Исцеление, или Сотвори себя», я привожу такой пример.

В нашей деревне Лиховня Наровлянского района Гомельской области (она, к сожалению, оказалась в 30-километровой зоне Чернобыльской АЭС и теперь захоронена) жил рядовой крестьянин. У него была девушка Катя, которую он любил, собирался на ней жениться, и она обещала его ждать. Получилось так, что пока он служил в царской армии, она умерла. И вот он пришел, а Кати нет. И он сказал: «Я дал слово и не имею права жениться». Он так и не женился. Так и прожил один всю жизнь.

Дом, в котором родился Зборовский, остался только на фото да в памяти...

Его Древило Михаилом звали. Я хорошо помню его, запомнились его честность и порядочность. После войны в деревне мало осталось мужчин, многие погибли в Великой Отечественной. Женщины обращались к нему с различными просьбами: кому ведро деревянное сделать, кому грабли, кому косу осадить – всякие работы делал своими руками. За работу ему давали продукты. Но он никогда не брал лишнего. Помню, мама дает мне кусочек творога, в марлечку завернутый, и говорит: «Занеси Михалку, и забери у него грабли, что он сделал». И я отношу. Он кладет творог на деревянную лавку свою, разрезает на две части, мол, это я заработал, а вот это нет – грешно брать незаработанное.

Он сам устанавливал – сколько брать. Но если получалось так, что не было заказов, так он пил только воду, говоря: «Христос сказал – в поте лица снеси хлеб свой. Если я не смог заработать себе, значит, я не достоин жизни». Лежит и помирает, опухает от голода. Соседи видят, что хороший человек пропадает. Тогда они придумали такую хитрость: приносят ему работу, даже если и надобности такой нет. «Дед Михал, у нас дети погрызли ложки» (тогда деревянными ложками ели). «Я ж недавно делал». «Погрызли дети, поломали». «Хорошо, сделаю». Сделает, ему заплатят, он и поест. А там кто-то еще принесет. Так он и выживал.

Прошло много лет. И когда я занялся проблемами инвалидов, правами человека, я понял, насколько справедливо дед Михалко поступал. И в очередную нашу с женой и близкими мне людьми поездку на Радуницу в деревню Лиховня я попросил зятя, чтобы он сделал крест. А я написал куплет стихотворный, выгравировал на нержавейке-стали такие слова:

М.Ф. Древило, крестьянину деревни Лиховня Наровлянского р-на:
Жил, бондарил… весь свой век,
Правдой жил, как человек.
Меру он во всем имел:
За труд – лишнего не смел.
И за совесть, как кристалл,
Возведен на пьедестал.

Люди удивились, а кому вы ставите крест? Я рассказал,  объяснил, чем он заслужил это. И сегодня все знают этого человека.

Закончить нашу беседу я хочу стихотворением из вышеназванного сборника:
Смысл жизни всем отмерен на весах:
Творить себя достойным человека –
И вечность вопрошая в небесах,
И каждый миг, что дан, земного века.

Беседовала Лилия ЗИЗИКО
Фото из семейного архива


Комментарии

Реуцкий Ю.Л

2015-05-01 23:38:28

Мою бабушку звали Древило Надежда Николаевна.
а деда Реуцкий Леонид Иосифович
sztzroooh@ukr.net

Авторизуйтесь для комментирования

К сожалению, мы обязаны идентифицировать Вас, чтобы разрешить публиковать отзыв.

С 1 декабря 2018 г. вступил в силу новый закон о СМИ. Теперь интернет-ресурсы Беларуси обязаны идентифицировать комментаторов с привязкой к номеру телефона. Пожалуйста, зарегистрируйте или войдите в Ваш персональный аккаунт на нашем сайте.