Миссия выполнима

Поддержи

Рубрика : Новости.

«Нужно очень сильно чего-то захотеть и всё будет!» — именно таким девизом по жизни руководствуется Анна Тростинская. У женщины нет обеих рук с рождения. В её доме очень аккуратно, а стены увешаны вышитыми картинами, панно, на столах красуются вязаные салфетки. Нет, это не подарки друзей, она их вышила сама… ногами. Такого жизнерадостного, активного, волевого человека не часто встретишь и среди здоровых. Анна Тростинская принимала непосредственное участие в формировании Белорусского общества инвалидов. На страницах газеты «Вместе!» Анна Ивановна вспоминает, как всё начиналось.

— Анна Ивановна, как Вы узнали о создании общества?

— О первых попытках создания общества инвалидов я узнала в 1972 г. из письма, которое получила от друзей из Минска, — рассказывает Анна Тростинская. — Я тогда ещё работала преподавателем истории в Речицкой школе-интернате для детей-инвалидов с физическими нарушениями. Потом из-за проблем с сердцем мне пришлось оставить работу. Сны снились о столице. И в 1985 г. я переехала в Минск.

От своих учениц-выпускниц Галины Дивель и Нины Зеленковской я узнала о клубе «Корчагинец». Галина Дивель возглавляла эту организацию по Беларуси и Прибалтике. В основном, инвалиды, которые туда входили, были малоподвижные, лежачие и знакомились по переписке. В одном из писем «корчагинцы» затронули тему создания общества инвалидов. А затем Галина Дивель выступила на радио в передаче «Человек среди людей». Она зачитала письма и сообщила о том, что передаст их в Министерство социального обеспечения. Тогда заместитель министра Минсобеса В.М. Коновалов сказал, что если мы создадим общество самостоятельно, то ему быть. Это был уже 1987 г., в Москве  по телевидению началась передача «Прожектор», в которой наконец-то заговорили об инвалидах. Спустя некоторое время мне позвонила Галина Дивель и сказала, что нужно найти руководителей из числа инвалидов, живущих в Минске. И вот парадокс, ведь Владимир Коновалов знал, что уже были попытки создания общества раньше, могли бы взять любого из тех инициаторов. Но нам пришлось самим думать, искать. Я предложила Галине Дивель взять кого-то из одноклассников, но никто не согласился, видимо, не было хватких. Раз так, я не могла отказаться. Тут уж как хочешь: твой ученик тебя просит помочь, – нужно браться за это дело!

— С чего Вы начали свою деятельность?

— Сначала мы собирали списки тех, кто поддерживает создание общества. Я обзвонила своих знакомых, те – своих, так и собрались люди.  Одна из моих приятельниц знала Жанну Кравцову. Она мне рассказала, что активисты пытались уже дважды создать общество, но тщетно. А я подумала, что, значит, в третий получится. Раз уже лежачие больные подняли этот вопрос, значит, действительно общество было необходимо. Мы решили действовать все вместе! Мой ученик Леонид Слышов тогда предложил собираться у него в квартире для обсуждений. Помню, как на одну из встреч в начале января принесли Устав ОО «БелОГ» и прорабатывали его, меняли, приспосабливали для общества инвалидов. Конечно, всю основу сделала Жанна Кравцова, целых 4 экземпляра Устава успела напечатать! Если бы тогда инвалиды-колясочники и мы, малоподвижные, не объединились, то никакого общества могло и не быть. У меня были хорошие помощники: Алексей Слышов, Дмитрий Колацей, Инна Усс.

Вскоре в середине января В.М. Коновалов пригласил нас в Министерство соцобеспечения. На этом заседании были представители ЦК партии, ЦК комсомола, ЦК профсоюзов, ЦК общества Красного креста, представитель Совета Министров, председатели ОО «БелОГ» и  ОО «БелТИЗ». Помню, как под пристальным вниманием спросили: «У вас Устав есть? А анкеты?». У нас всё было! Так и не нашли чиновники к чему придраться. На этом заседании было решено провести Учредительную конференцию.

На собрании в Министерстве соцобеспечения присутствовала журналистка из газеты «Знамя юности». Но прошло время, а статья в газете не выходила. Тогда я позвонила в газету «Вечерний Минск», просила  указать 2 номера телефона, чтобы звонили инвалиды. На что получила ответ: «У нас некому писать». Тогда решили отдать текст из «Знамени юности» и в «Вечерний Минск». В прессе статьи были опубликованы только в марте. Но, тем не менее, нам повезло в другом.

Один из эстонских министров был инвалидом, и он организовал спортивное общество для людей с ограниченными  возможностями. А потом решил запустить телепередачу, которая транслировалась по СССР. Мы принимали в ней участие. На телестудию нас не пустили. Дали место в фойе Ледового дворца в парке  им. М. Горького. Дело было в феврале. «Хорошие» условия: на катке идут соревнования, гремит музыка и через холл постоянно кто-то ходит, стучит дверьми. Самое интересное, что мы все туда добрались, а вот обратно как? Такси то в парк не идёт. Но, тем не менее, у нас всё получилось! Провели телемост «Москва-Минск и инвалиды» в парке Горького. Нам раздали бумажки с текстом. И оказалось, что все стали по ним говорить, только Леонид Слышов и я высказали своё личное мнение. Леонид даже пригрозил ведущему, что если не даст слово, разворотит аппаратуру (смеётся, — авт.). Слово дали. Лёня заявил: «Почему вы не рассказываете о подготовке к созданию общества инвалидов?». А потом ещё и я дополнила вопрос рассказом о том, что журналист на заседании в Минсобесе был, но СМИ не афишируют эту информацию. В общем, телепередача дала хороший результат. А я ведь и ехать не хотела, потому что знала: будут «ставить палки в колёса» всем.

И на следующий же день вышли статьи в газетах. «Вечерний Минск» даже неправильный номер телефона дал. Второй раз, конечно, статью они печатать не стали. Но дело пошло! Собирались дальше, решали свои вопросы. И 8 июля 1988 г. была проведена первая учредительная конференция ОО «БелОИ».

— Почему Вы поддержали идею создания общества, не опустили руки и боролись до конца?

— Я поддержала своих учеников. Государство нам не оказывало содействия в создании общества, и они не ожидали, что мы всё сами сможем. Мы смогли! А сила воли, упорство во мне всегда были. К тому же, меня многие знали, ведь я ногами всё делаю. Помню, как в предыдущей квартире, в которой жила, я замерзала – зимой там было всего 13 градусов тепла. Так вот, я сама добилась того, чтобы мне выделили новую тёплую квартиру, ведь было такое право на жилплощадь в связи с гибелью кормильца на войне. Я писала письма в министерства, а потом в газету «Советская Белоруссия». В итоге, мне выдали ордер на квартиру.

Понимаете, мы ведь детдомовские. У нас была очень хорошая директор, которая говорила, что никто беспокоиться за нас не будет. И мы знали, что везде всего придётся добиваться самим. Помню, как однажды в Доме инвалидов организовали поездку в Брест, и я со своими друзьями поехала. В Бресте, как оказалось, проходило какое-то большое мероприятие, и все гостиницы были заняты. Пока думали, куда нас определить на ночлег, я уже нашла знакомого в Бресте, и нас расселили (улыбается, — авт.).

— Вы так всё схватываете налету…

— Мама мне когда-то рассказывала, как учила впервые самостоятельно кушать. Мы же с ней были в партизанском отряде; мне был год, когда началась война. Дички или мох какой-то отваривали и ели. Так вот мама выбирала мне такую еду с длинными хвостиками, чтобы удобно было хватать. Ставила передо мной тарелку. Я смотрела, смотрела, а потом брала ногой и ела. Так научилась, а потом и с ложкой справилась. Старшая сестра Нина рассказывала, что я была такая настырная, не давала ей домашнее задание делать, пока та не преподаст мне уроки письма. Наверное, какая-то сила воли у меня есть. Если я чего-то хочу – это обязательно исполнится. Бывают ситуации, когда никак нельзя найти решение, а я задумаюсь сильно об этом, и мне во сне ответ приходит. Я знаю, что высшая космическая сила или Бог помогают, особенно, если ты не для себя просишь. А я ведь могла остаться работать в Речицкой школе-интернате или стать научным сотрудником в Академии наук, но выбрала другой путь – быть у истоков создания Белорусского общества инвалидов. Дети мои, которых я отучила, произвели настоящий фурор! Они же все институты или училища окончили. Никто не ожидал, что так будет. Помню, когда ещё была на практике в школе, задала вопрос, а весь класс молчал, и только один мальчик на него ответил. И потом я узнаю, что этот самый мальчик сегодня впервые поднял руку, а он никогда никому ничего не отвечал. Дети поняли, что если я в таком состоянии смогла окончить университет и приехала их учить, то и они всё смогут! Конечно, легче всего опустить руки и ничего не делать. Я работала на износ, но не чувствовала морального удовлетворения. А потом и сердечный приступ случился, пришлось оставить работу.

Я сама всего, чего хотела, добилась. Никто мне не помогал. Вот и стульчик на колёсиках мне сделали по индивидуальному плану (показывает, — авт.). Правда, пришлось председателю моей «первички» помотаться с ним. Оказывается, в Белорусском протезно-ортопедическом восстановительном центре поменялись правила. Сейчас, чтобы получить какую-то вещь, нужно сначала идти в поликлинику, чтобы тебе дали справку о том, что ты действительно в ней нуждаешься. А пенсионное удостоверение или удостоверение инвалида ничего не значат. Мне всё сделали нормально, но как же другие люди, которым сложно передвигаться? Им придётся сначала идти в поликлинику за справкой и только потом на БПОВЦ. А ведь раньше там был врач-ортопед, все вопросы решались на месте. Сейчас такая волокита! Вот спросили у меня недавно: нужен ли пандус. Я ответила утвердительно. Ведь если хоть не мне, то какой-нибудь пожилой женщине будет легче спуститься или коляску с ребёнком свезти.

Вероника СОЛОВЕЙ

Фото автора

Комментарии

Авторизуйтесь для комментирования

К сожалению, мы обязаны идентифицировать Вас, чтобы разрешить публиковать отзыв.

С 1 декабря 2018 г. вступил в силу новый закон о СМИ. Теперь интернет-ресурсы Беларуси обязаны идентифицировать комментаторов с привязкой к номеру телефона. Пожалуйста, зарегистрируйте или войдите в Ваш персональный аккаунт на нашем сайте.