Когда интернат стал домом: как в Домачево живут бездомные мама с дочкой-инвалидом

Поддержи

Рубрики : Общество, Фото.

Наталья Петровна (по этическим соображениям фамилию не называем – примеч. авт.) звонит в редакцию газеты «Вместе!» уже давно. Живет она вместе с дочерью в Домачевском доме-интернате для инвалидов и престарелых под Брестом. Все эти несколько лет, которые они проводят в интернате, Наталья хочет вернуть свое законное, по ее мнению, жилье и стать снова одной семьей с дочерью-инвалидом, которую воспитывает 40 лет, хотя и лишена родительских прав.

Замужество

Судьба у Натальи Петровны, которой идет уже седьмой десяток, незавидная. Родилась она в Иркутске, после переехала в Узбекистан. Наталья вышла замуж за белоруса Ивана, который там проходил срочную службу. Он решил продолжить военную карьеру, и его перевели в Беларусь.

В браке родился первый ребенок Дима. Но когда ему исполнился годик, умер от отека легких. Вскоре у молодых супругов родилась дочь Лена. Диагноз, который ей тогда поставили, задержка психоречевого развития. Второй ребенок – и инвалид с детства… Скоро мужа перевели служить в Брест. Наталья же в Узбекистане разрывалась между работой и воспитанием Лены…

«В детский сад Лена ходила до обеда, после обеда был обязательный массаж и специальное питание, – вспоминает Наталья. – У нее была врожденная диспепсия, нарушена моторика и повышен тонус мышц. Я ехала в Беларусь за лучшей реабилитацией для ребенка, в общей группе с русскоговорящими людьми».

Муж Натальи Петровны перевез ее с Леной в деревню под Брестом, поселил в старом доме, сам же публично прекратил с ней отношения и заселился в семейное офицерское общежитие с… новой будущей женой.

«Я случайно узнала, что муж получил двухкомнатную квартиру на нашу семью в Бресте. Только при участии командира части мы с ребенком вселились в ту злополучную квартиру, – вспоминает Наталья Петровна. – Для переезда нам дали машину и солдат».

Потом был суд и решение, по которому уже бывший муж должен был выплачивать алименты до совершеннолетия Лены. После развода произошел раздел имущества. Одна комната принадлежала ей с дочерью. Однако, когда Наталья туда приехала, там жили уже другие люди. После Наталья Петровна была осуждена за мелкое хулиганство. Конечно, был возбужден иск о лишении ее родительских прав.

Тяжба

 

«Суд установил, что дочь страдает дефектом речи, но не установил, что дочь была инвалидом с детства», – говорит Наталья. Передать ребенка отцу нецелесообразно, потому как с 1983 он уже состоял в другом браке.

Наталья с Леной ухали в Узбекистан. Хотя, скорее, сбежали, потому что суд лишил ее родительских прав. Их никто не искал. Жили в трехкомнатной квартире своей матери, получали алименты от отца ребенка. Лене поставили диагноз: олигофрения в степени имбецильности. Инвалидность дочери дали пожизненную, назначили пенсию. И тут мать Натальи умирает от рака… Горе Наталье помогла пережить Лена.

«Моя дочь помогала мне пережить утрату. Она приносила мне одежду, заставляла одеваться и просто выводила к людям. Она оказалась для меня, как свет в окошке, а я – для нее. Но я не могла больше работать, пыталась оставлять ее у соседей, но это было один раз… Я брала ее везде, но у дочери давление поднималось. У нее была гипертония 2-ой степени, ожирение 2-ой степени, остеохондроз 2-ой степени», – вспоминает Наталья Петровна.

Когда Елене было уже 29 лет, началась очередная тяжба по выплате алиментов на содержание взрослого ребенка-инвалида. Как я поняла, отец ребенка не очень хотел их платить. Наталья оформила опекунство на свою дочь в соответствии с законодательством Узбекистана.

Лишение дееспособности

Адвокат Натальи посоветовал обратиться в суд, чтобы Лену признали недееспособной. «Все спрашивали тогда, «зачем вы оформляете Лене в 30 лет недееспособность?» Никому и в голову не могло придти, что отец может судиться с дочерью-инвалидом». В результате, Лену признали недееспособной, но опекунство матери над ней никто не отменил.

Когда несколько лет назад, Наталья с дочерью вернулась в Брест, опекунство, которое было оформлено в Узбекистане, в Беларуси не признали, хотя первоначально алименты назначали.

 

После Наталья два года «бомжевала», на нее постоянно составляли акты по причине того, что она жила без регистрации.

Пенсионное дело Лены оказалось архивным, потому что на фамилию Натальи Петровны в Беларуси назначили пенсию заново, как будто и не было прошлой жизни. А в пенсионное дело вклеили решение о лишении родительских прав 1983 года и убрали стаж по уходу за ребенком-инвалидом. Поскольку Наталья не была уже опекуном, прекратилась выплата алиментов.

Но зачем Наталье Петровне было продавать жилье в Узбекистане и возвращаться в Брест, чтобы бомжевать? Мы позвонили директору Домачевского дома-интерната Ясинскому Анатолию Зигмундовичу. Он рассказал свою версию событий.

Скитания

«После того, как Наталья Петровна уехала с Леной обратно в Узбекистан, кто-то, с ее слов, сказал, что с мужем в Бресте все плохо. Наталья Петровна продала жилье в Узбекистане и вернулась в Брест. С бывшим мужем, оказалось, все было хорошо. Поэтому два года с Леной она жила на съемных квартирах в Бресте».

Деньги закончились. Нужно было где-то жить. Со слов директора, Наталью с дочерью отправили в Дом ветеранов: «Там она прожила около полутора лет. После их перевели в Кобрин в психоневрологический интернат, потому как такой интернат – это профиль Лены. Но там Наталье Петровне не понравилось, потому что в интернате такого типа – режим».

После семью забрали в Брест в комнату временного проживания. Но и там Наталье Петровне не понравилось, поэтому их перевели в интернат общего типа в Домачево, выделили комнату на арендной основе. Опекуном Лены стал директор интерната. Наталья же по договору аренды должна была отдавать 90% с пенсии интернату. Но таких денег у нее не было, поэтому на сегодня образовалась задолженность около 8000 рублей. Бывший муж от семьи открестился. По словам директора, интернат связывался с ним, чтобы тот хотя бы дал им в комнату телевизор. Но он никаких дел с Натальей и ее дочерью иметь не хочет.

Анатолий Зигмундович говорит, что такими соседями не довольны и постояльцы. «У меня 215 человек, 45 из них живут согласно договору аренды. И они мне говорят: «Почему кто-то платит, а кто-то – нет?».

Наталья Петровна все время проживания в интернате инициирует процессы по восстановлению ее в родительских правах и возврату ее законной части квартиры. И, на самом деле, директор не отворачивается, а старается помочь.

«Мы инициировали судебный процесс, чтобы восстановить родительские права, дали Лене гражданство, подтвердили ей группу – говорит Анатолий Зигмундович. – Вы поймите, Лена не наш клиент. По ее показаниям положен психоневрологический интернат, а не интернат общего типа».  Также Анатолий Зигмундович помогал в судебном процессе, чтобы восстановить Наталью Петровну в родительских правах. Но все тщетно.

Послесловие

Подведем итоги в этой достаточно запутанной истории. Лена, по сути, не должна находиться в интернате общего типа. Но этой семье во многом идут на уступки. Казалось бы, Наталья Петровна, должна быть благодарна местным властям, которые позволяют ей жить с задолженностью в арендной комнате интерната общего типа. Тем более, комната хорошая, с душем, туалетом и телевизором. Да и режима нет. Другой вопрос, где взять деньги на погашение задолженности? Пенсия-то мизерная, потому как уход за ребенком-инвалидом пока еще не входит в обязательный трудовой стаж… И здесь мы обращаемся к нашим читателям. Может кто-то сможет помочь Наталье Петровне материально, чтобы ее задолженность по арендной плате хотя бы не росла…

Но на эту историю стоит взглянуть глубже. Справедливо ли обижаться Наталье Петровне, требовать что-то от властей и директора интерната?

 

 
Мне лично кажется, что самая большая ошибка – это искать виноватых в несправедливости. Их не найдешь. Иногда нужно просто принять прошлое и то, что когда-то произошло, особенно, если что-то произошло из-за собственных ошибочных шагов. Поблагодарить судьбу и людей, которые сейчас находятся рядом. И самое главное – жить дальше.

 

Виктория ЧАПЛЕВА
Фото из архива интерната

 

Комментарии

Авторизуйтесь для комментирования

К сожалению, мы обязаны идентифицировать Вас, чтобы разрешить публиковать отзыв.

С 1 декабря 2018 г. вступил в силу новый закон о СМИ. Теперь интернет-ресурсы Беларуси обязаны идентифицировать комментаторов с привязкой к номеру телефона. Пожалуйста, зарегистрируйте или войдите в Ваш персональный аккаунт на нашем сайте.