25 ЧАСОВ! Даже столько времени в сутках было бы мало нашему герою из Кобрина Антону Костючику

Поддержи

Рубрика : Общество.

Свое восемнадцатилетие житель Кобрина Антон Костючик встретил в реанимации. Потом три года просидел в четырех стенах. Но позднее понял: дальше так продолжаться не может. Сегодня парень работает на двух работах, занимается волонтерской деятельностью и мечтает о семье.

«Страшно, когда ничего не чувствуешь»

Антон получил травму в 2010 году. Парню было 17 лет. «Эти места на речке в Кобрине мы знали отлично, всегда там плавали, но в тот день все пошло по-другому, – вспоминает молодой человек. – Не могу сказать, что я сильно ударился, когда нырнул, по крайней мере, боли не почувствовал и сознание не терял. Просто ударился, хотел выныривать, а ничего не шевелится: ни руки, ни ноги. Из-за того, что в легких был воздух, меня подняло наверх. Друзья вытащили на берег, вызвали скорую».

Собеседник не скрывает: очень страшно стало в тот момент, когда он понял, что ничего не чувствует. Друзья дотрагиваются, а тело не дает ровным счетом никакого отклика. Как будто чужой организм.

Антона отвезли в Кобрин, сделали снимок, оттуда сразу перевезли в Брест, приехали нейрохирурги из Минска, прооперировали. Через неделю начали немного шевелиться руки, но все еще требовался аппарат искусственного дыхания. Месяц парень провел в Бресте, потом два месяца находился в реанимации в Минске, а после уже вернулся в Кобрин. Если говорить в целом, то после травмы он пролежал около года.

18 лет

«18 лет я встретил в реанимации, – возвращается на несколько лет назад наш герой. – Друзья приехали целой толпой с плакатами. Поддерживали, как могли. Если говорить по поводу депрессии, то, конечно, в такие моменты она бывает у всех. Но у меня, наверное, она прошла в более легкой форме. Потому что рядом днем и ночью были друзья, круг общения не поменялся. Даже могу сказать, что эта ситуация нас больше сплотила».

Лагерь активной реабилитации

То, что Антон называет более легкой формой депрессии, длилось 3 года. Три года он ничем не занимался. Не выходил из дома. А потом в один из дней неожиданно понял, что жизнь-то продолжается и нельзя ее так бесцельно тратить.

Начал заниматься физической подготовкой: гантели, штанга. В 2015 году стал участником лагеря активной реабилитации Республиканской ассоциации инвалидов-колясочников. Потом еще раз, а в 2016 году уже поехал в лагерь в качестве стажера-инструктора по плаванию. Да-да, вы не ослышались. Двадцатишестилетний мужчина спокойно переплывает озеро!

«Я воды не боюсь, – улыбается он. – Руки работают, на них и вся нагрузка, вода и так держит. Главное – не паниковать. Есть много людей, которые после травмы боятся воды, но у меня такого не было. Это моя стихия».

Говоря о лагере, молодой человек отмечает, что это ему очень помогло, даже несмотря на то, что через два дня хотелось буквально удрать оттуда. «Очень тяжело остаться без помощи родных, – говорит Антон. – Привыкаешь, что рядом всегда мама, которая где-то что-то подаст, куда-то отвезет и так далее. А тут нет, и возникают вопросы из разряда: а как в туалет сходить? А как душ принять? Даже, как штаны натянуть? Понятно, что ты некомфортно себя чувствуешь. Но все это делается во благо участников. Конечно, если нужно – помощь окажут. Но, если видят, что ты можешь справиться сам, неважно сколько времени на это потребуется, то будешь разбираться с ситуацией самостоятельно. Например, я был свидетелем того, как люди, чтобы успеть к завтраку в 9 утра, вставали в 6, чтобы за эти три часа одеться. Все это мотивирует нас, воспитывает. В последние дни даже уезжать не хотелось из лагеря».

Сегодня Антон вполне самостоятельный человек, которому не требуется ежеминутная помощь. Да и семья ему здорово помогла тем, что переоборудовала дом под его потребности: выбросили ванну, поставили душевую.

Работа

Узнавая о жизни нашего героя, невольно задумываешься: а в его дне точно 24 часа? Ведь парень успевает трудиться на двух работах, встречаться по выходным с друзьями, заниматься волонтерской деятельностью, в Бресте и Кобрине тренировать детей с ДЦП и нарушениями опорно-двигательного аппарата игре бочче. Кстати, по этому виду соревнований Антон уже получил звание мастера спорта. Сейчас же одна из его целей – одобрение медицинской комиссии на управление автомобилем. Загвоздка в том, что у нашего собеседника проблема с моторикой, с кистями. А для того, чтобы медицинская комиссия дала добро – должны полноценно работать две конечности. Антон не привык пасовать перед трудностями, поэтому и не теряет надежды, что еще окажется за рулем автомобиля.

Помощь

Пять лет после травмы молодой человек не выезжал в город. Было боязно: а вдруг не так посмотрят? Что-то будут обсуждать за спиной. Сейчас эти страхи остались в прошлом.

«В Кобрине, кстати, по безбарьерке все в порядке, – добавляет он. – Я спокойно могу выехать из дома и доехать в любой конец города. Понятно, что это не касается закоулков, где высокие бордюры. На главные улицы нареканий нет. А еще в сентябре прошлого года у нас реализовали инициативу, направленную на то, чтобы город стал удобным для велосипедистов. В общем, все бордюры сравняли с асфальтом. Это так здорово! Получилось, что и велосипедисты довольны, и мы, колясочники».

Радует и то, что, по наблюдению нашего героя, люди на улицах часто предлагают свою помощь. Пусть она не всегда нужна, но человеческое отношение греет сердце.

Антон, смеясь, вспоминает вечер встречи выпускников, проходивший в ресторане.

«Все пошли танцевать, я тоже выехал, кручусь на коляске, и тут встретил знакомого, которого не видел практически 10 лет. Начали обниматься, а товарищ, не рассчитав, упал на меня, а я в свою очередь – на спину. Кто-то потом хотел меня поддержать, по плечу стукнул, мол, ничего страшного, а в результате – я опять оказался на полу. Много таких курьезных моментов».

Мечта

Наш герой признается: он не знает что говорить людям после травмы, которые сидят в четырех стенах. Ведь он их прекрасно понимает: сам был таким же. Три года с утра до вечера просиживал в компьютере.

«Я не знаю, как с этим бороться, – тихо произносит он. – У меня что-то щелкнуло. Тут все зависит от человека. Помню: в первый или второй год после травмы ко мне приезжал парень-колясочник, чтобы поговорить, поддержать, но мне это не помогло. Я считаю: пока сам не осознаешь того, что пора возвращаться к жизни – все бесполезно».

Виктория АПАНАСЁНОК
Фото из архива
Антона Костючика

Комментарии

Авторизуйтесь для комментирования

К сожалению, мы обязаны идентифицировать Вас, чтобы разрешить публиковать отзыв.

С 1 декабря 2018 г. вступил в силу новый закон о СМИ. Теперь интернет-ресурсы Беларуси обязаны идентифицировать комментаторов с привязкой к номеру телефона. Пожалуйста, зарегистрируйте или войдите в Ваш персональный аккаунт на нашем сайте.