Перевернутый мир Джордано Бруно

Поддержи

Рубрика : Блоги.

17 февраля 1600 года по приговору суда инквизиции в Риме, на площади Кампо-ди-Фьоре, был сожжен на костре Джордано Бруно. Его последними словами были следующие: «Сжечь – не значит опровергнуть». Ранее он говорил, что героическая смерть в столетии дает бессмертие в веках. Но был ли прав?..

Джордано Филиппо Бруно (1548, Нола – 1600, Рим) – итальянский философ, мыслитель, писатель. Вся его жизнь была посвящена поискам истины о происхождении Вселенной и выяснению смысла жизни человека в этой Вселенной. Он выбрал опасный путь. И этот путь привел его на костер…

Бруно учился в монастырской школе в Неаполе, где вступил в доминиканский орден, принял монашество, стал священником. Но никогда ничего не принимал на веру. Много занимался самообразованием, запоем читал Лукреция, Вергилия и других поэтов, изучал античную драматургию и мифологию, зачитывался Макиавелли. Возможно, в том числе и поэтому проникся атеистическими взглядами. Свободомыслие рушит все границы и разрушает все догмы. «Стремление к истине – единственное занятие, достойное героя», – утверждал Джордано Бруно.

Однако мало кто из философов оказал на Бруно столь значительное влияние, как Николай Кузанский, который за сто лет до Коперника высказывал мысль, что Земля находится не в центре Вселенной, ибо центра не существует – Вселенная бесконечна. Но самый большой переворот в душе Бруно произвели взгляды Коперника, и он посвятил жизнь их распространению и углублению. И пошел дальше Коперника, утверждая, что не только Земля, но и Солнце вертится вокруг своей оси. И вокруг Солнца вращается много-много других больших и малых планет.

И ведь был прав!

Но, возможно, эти миры гораздо лучше? И там за идейность и убеждения на кострах не сжигают? Бруно бросил вызов христианской религии, которая утверждала, что мир существует вечно в том виде, в котором создал его Бог. Бруно утверждал, что все миры во Вселенной имеют начало и имеют конец, и они все время меняются. Что поразительно, он не с помощью телескопов и зрительных труб открывал Вселенную. А с помощью острого ума, логики и воображения. И что еще поразительнее – его воображение оказалось реальностью. И только гораздо позднее астрономы это доказали благодаря научной технике.

Однако подобное не прощается. Философ вторгся в суть запрещенных тем. И попал в точку. Не простили Бруно и теперь. Католическая церковь его так и не реабилитировала, хотя извинила очень и очень многих. Бруно, похоже, до сих пор опасен. Видно, до сих пор его открытия (если их тщательно изучить и если они существуют) представляют угрозу раскрытия тайны Вселенной. Недаром последователем его идей был Циолковский. Бруно, возможно, первый из первых предвосхитил космонавтику.

А тогда, четыре сотни лет назад, его удел был предсказуем. Скитания, гонения, одиночество и проклятия. Италия, Женева, Тулуза, Англия, Германия. Франция… Он много писал философских и литературных трудов, даже комедии, высмеивающие общественные порядки (памятники позднего Возрождения). Он был превосходным преподавателем, его обожали ученики. В то же время виртуозное умение Бруно делать одновременно множество дел, жить полной и насыщенной жизнью вызывало раздражение и зависть. Впрочем, блуждание по свету для Бруно не прошли даром. Он не просто знакомился с самыми разнообразными общественными порядками, законами, людьми. Он анализировал и делал выводы. И уже не только о космических горизонтах. Но и о нашей бедовой земле, где столько зла и столько несправедливости. И он уже хотел разобраться не только в загадках устройства Вселенной, но и в загадках устройства общества на земле. И понять, для чего человек пришел на эту землю. И что он может сделать на этой земле, чтобы она стала лучше. Эти идеи были более, чем опасны. Его общечеловеческие симпатии были понятны и ненавистны. Его объективная невозмутимость и мудрость тревожила власти. Он стоял как бы над человечеством, и он слишком много предвидел. И не просто предвидел, по какому пути будет развиваться общество, наука, культура. Но и то, что предвидеть было нельзя…

Церковь стала считать Джордано Бруно своим злейшим врагом. Его независимость взглядов пугала, независимость его поведения считали странной.

Бруно нажил много врагов. Но друзья оказались опасней (впрочем, как чаще в жизни и бывает). Бруно предал его ученик Мончениго, в доме которого он поселился в Венеции. Именно он привел в действие страшную машину инквизиции – Джордано был схвачен и брошен в тюрьму. Его доставили в Рим. И семь лет о нем было ничего не известно. Но слово «инквизиция» говорит само за себя. Можно представить, сколько пыток, унижений, допросов ему пришлось за это время вынести! Но от своих идей он не отрекся. Целых сто тридцать пунктов было в обвинениях, которые церковники выдвинули против Джордано Бруно! Было решено дело Бруно закончить, осудить его как еретика, нераскаявшегося и упорствующего, и отправить его на костер. Книги его надлежало сжечь. Однако Бруно объявил: «Вы с большим страхом объявляете мне приговор, чем я выслушиваю его!».

И был назначен день казни. Утро 17 февраля 1600 года. Возможно даже – прекрасное солнечное утро. День выбран специально, с особой изощренностью. В Риме праздновался юбилей 50 кардиналов. Толпы паломников со всей Европы. И все они спешили ко гробу апостолов умолять об отпущении грехов. Праздник христианской любви и всепрощения. Праздник, на котором сожгли на площади Цветов человека, призывавшего к вселенской любви и общечеловеческому прощению.

Как и положено на празднике, осужденного вели на казнь с парадной помпезностью. Впереди него несли красное, как кровь, знамя под звон церковных колоколов. Позади – епископы, священники, чиновники и дворяне в пышных дорогих нарядах.

И кругом много, очень много народа, сотни тысяч жителей Рима, которым, как и всем, как и всегда, не хватало хлеба и зрелищ! И не хватало аплодисментов для этого спектакля и цветов на площади Цветов. И если были сторонники Бруно, они прятались в толпе. И правильно делали. Его взгляды и убеждения должен же был хоть кто сохранить! Впрочем, взгляды и убеждения в огне не сжигаются… Да и в воде не тонут. Разве что медные трубы их могут порой поколебать… Но это только не про Джордано Бруно!

На голове Бруно возвышался высокий колпак, на котором был нарисован человек, извивающийся в муках от пламени. На желтой одежде узника черной краской были нарисованы уродливые черти. На руках и ногах философа, ученого, гения звенели тяжелые железные цепи. Язык Бруно был изуродован. И во рту – кляп.

Последнего гневного слова этого свободолюбивого человека боялись как никогда. Вдруг к последнему слову все же люди прислушаются?! Бруно привязали к столбу в центре костра железной цепью и перетянули мокрой веревкой, чтобы мучительнее было умирать. Веревка под огнем стягивалась и врезалась в тело.

Перед казнью палачи еще раз спросили мыслителя, откажется ли он от своего учения. Бруно брезгливо поморщился. Вопрос был бессмысленен, нелеп и даже смешон.

Бруно твердо взошел на костер.

И никто, никто – ни священники, ни чиновники, ни дворяне, ни народ – не услышали ни единого стона. Без стона этот великий человек, как пламя, взвился в вечность…

9 июня 1889 в Риме был торжественно открыт памятник на той самой площади Цветов, на которой инквизиция около трехсот лет тому назад предала ученого казни. Статуя изображает Джордано Бруно во весь рост. Внизу на постаменте надпись: «Джордано Бруно – от столетия, которое он предвидел, на том месте, где был зажжен костер».

«Мне говорят, что я своими утверждениями хочу перевернуть мир вверх дном. Но разве было бы плохо перевернуть перевернутый мир?..», – считал Джордано Бруно.

Он все-таки его перевернул. Однажды. И однажды перевернули этот мир и его ученики, и его последователи. Идеалисты, которые мечтали, что этот огромный мир принадлежит всем. По праву. И этому миру нет цены. Ни земле, ни небу, ни солнцу, ни луне, ни звездам. Идеалисты, которые думали, что может быть радость для всех. И для всех – одна Вселенная. Вселенная, которой Бруно посвятил свою недолгую жизнь. И такую мучительную смерть…

Они перевернули мир однажды и ненадолго. А так хотелось бы навсегда перевернуть этот перевернутый мир. Особенно сегодня. За это бы даже на костре не сожгли! Впрочем, все равно сжигать было бы просто некого…

Впрочем, так же решительно шли на костер все гениальные философы и мыслители. Пусть по-разному. Но именно так. Как взошел Бруно. Как и другие мыслители, которые потрясли мир. Ведь «лучше достойная и героическая смерть, чем недостойный и подлый триумф» – это Джордано Бруно доказал собственным примером.

 

Елена САЗАНОВИЧ

 

Комментарии

Авторизуйтесь для комментирования

К сожалению, мы обязаны идентифицировать Вас, чтобы разрешить публиковать отзыв.

С 1 декабря 2018 г. вступил в силу новый закон о СМИ. Теперь интернет-ресурсы Беларуси обязаны идентифицировать комментаторов с привязкой к номеру телефона. Пожалуйста, зарегистрируйте или войдите в Ваш персональный аккаунт на нашем сайте.