Грань веков

Рубрики: Новости.

Исповедь старого учителя

«Грань веков» – есть такая книга известного историка и литературоведа Натана Эйдельмана. Имеется в виду тот краткий промежуток времени между восемнадцатым и девятнадцатым веками, когда случился последний дворцовый переворот и к власти пришел новый император Александр.

Ричард Савельевич Федорец живет в Мяделе, и он тоже историк. Родился он в 1947 году. Т.е. в прошлом веке. Пытается приспособиться к новому столетию. Правда, без особого успеха. С Ричардом Савельевичем мы долго говорили по телефону. О чем? О времени. Я это понял уже потом…

* * *

В Мяделе я был еще в прошлом веке. Дело было зимой. Темно, холодно, а озеро уже замерзло. Никаких особых впечатлений. Сейчас думаю: а зачем впечатления от природы? Важнее человек, что и как он думает. Разве нет?

К сожалению, не предупредил Ричарда Савельевича о своем звонке. Поэтому он не подготовился к разговору. Как старый учитель еще советской закалки Ричард Федорец привык заранее составлять план действий. А тут не вышло. При этом нужно учитывать, что старый учитель не может ходить и говорит лежа. Он инвалид. О его болезни еще поговорим.Натан Эйдельман, Ричард Федорец, учитель из Мяделя, быть человеком

Поскольку плана не было, Ричард Савельевич говорил спонтанно, часто повторяясь. Автор подумал и решил: пусть все так и будет на бумаге. Потому что стиль – это человек.

* * *

Ричард Федорец окончил Слободскую среднюю школу. Потом был Могилевский пединститут. После окончания института его распределили на родину, он преподавал в восьмилетней школе. По специализации Федорец был историк. Но в восьмилетке приходилось учить детей и пению, и физкультуре. Тогда это было обычным делом. Общий педагогический стаж Ричарда Савельевича – 35 лет. А вот своих детей у него нет. Они живут вдвоем с женой, Инной Матвеевной.

– Мои дети – это все мои выпускники, – говорит Ричард Савельевич. – А разве не так?

Именно так, если говорить о настоящем учителе. Дальше будет говорить сам Ричард Федорец.

– Я учил детей в походах, экскурсиях, такой у меня был метод. Вместе со своими учениками создал в школе музей. Так было легче учить. Ездили мы не только по Беларуси, но и по всему Союзу. Мы ездили и в Ленинград, и в Москву, и в Киев. У меня был такой метод: когда человек попадает в нестандартную ситуацию, тогда он весь и виден…

– А кто из выпускников вам больше всего запомнился?

– Конкретно не скажу. Пожалуй, выпуск 1986 года. Мы с ними везде ездили, с ними я делал свой музей, они мне во всем помогали. Понимаете, время тогда было какое-то другое. Было полное взаимопонимание между учителем и учениками. Сейчас такого нет…

Если вы говорите с учениками об экологии, то не надо быть в лаковых штиблетах. Надо быть в кирзовых сапогах. Обувай сапоги, бери лопату, ножовку, молоток, сам делай, показывай. Воспитывать нужно в деле, только так тебя поймут дети…

Что касается патриотического воспитания, то у меня на уроках всегда были ветераны, рассказывали о своей жизни. Вначале я говорил, а ветераны подтверждали это своим опытом. Сейчас все по-другому. Мне приходилось сидеть допоздна, перелопачивать массу литературы, чтобы быть на уроке доказательным. И всегда нужно было искать «золотую середину», быть и строгим, и добрым одновременно…

* * *

– Моя жена для меня вроде хорошего психотерапевта. Она бывший врач, кстати. Жена замечательно усвоила врачебную этику. Знаете, слово лечит, слово ранит. И вот этим одним словом можно человека и убить, и поднять на ноги. У меня больное сердце. Я его лечил и в Боровлянах, и в других госпиталях, и в кардиоцентре. Конечно, большинство врачей – хорошие специалисты, отзывчивые люди, вопросов нет. Встречались и другие. Как говорится, в семье не без урода. Подходит ко мне профессор, корифей в медицине. Я общаюсь с ним – вижу, что это холодный равнодушный человек. Как и кого он может вылечить?

Я вот иногда лежу ночью, а сна нет. Думаешь обо всем. Однажды пришел к простому выводу: нужно оставить о себе хорошую память. Что для этого нужно? Да просто хорошо делать свое дело. Это первое. А второе – всегда оставаться человеком…

* * *

– Иногда ночами вспоминаю мою учительницу химии, Ольгу Васильевну. Это она мне привила любовь к природе. Бывало, расскажет об обычном так увлекательно, что ты это начинаешь любить уже заранее. Знаете, теперь этого нет, все прошло, «как с белых яблонь дым». У многих теперешних учителей одно и то же – отбыть свой срок, а там хоть трава не расти…

Сад, растения – это у меня страсть такая была. Еще я пчеловодством любил заниматься. Моя классная руководительница видела эту мою любовь, но все равно сказала, что я буду педагогом. Она не ошиблась, я стал учителем. Однако и страсть к растениям у меня тоже осталась. Можно сказать, я был и учителем, и садоводом. Много разных редких растений вырастил. Сейчас уже все и не вспомню. Правда, есть одно достижение. Мядель – это вам не юг Беларуси, это поближе к северу. А у меня в 1969 году выросла первая кисть винограда!

Чего только у меня не росло… И облепиха, и жимолость, и кедры, и боярышник, – перечислять долго. Ну а сейчас все в запустении, не могу я ходить. Знаете, я когда-то мечтал: вот пойду на пенсию, тогда и займусь своим любимым делом. Вспомнил это и подумал, что теперь все наоборот. Сейчас все – на продажу, все дорого. Я когда-то бесплатно раздавал сорта своих растений. Когда-то это было нормально, люди воспринимали это спокойно, если у меня что-то есть, я поделюсь с другим. Что тут такого? А теперь только за деньги. Мне это очень не нравится, очень. С другой стороны, а что я сделаю?..

Вот смотрите, сейчас у нас польские яблоки, все знают. Но ведь я же знаю, что это на самом деле белорусские сорта! У нас ими почти никто серьезно не занимается, вот поэтому мы и покупаем польские яблоки. Поляки наши сорта смогли улучшить, они ими промышленно занимаются. Вот так и получается, что мы закупаем в Польше свои яблоки. Если уж разбираться до конца…

* * *

Авторское отступление. Без него, видимо, не обойтись. Слушая Ричарда Савельевича, постепенно пришел к выводу, что мы с ним – одного поля ягоды. Я ведь родился в 1960 году. Без какого-то десятка лет, прошлый век – это тоже мой век. По сути, получается, что Ричард Савельевич – мой учитель, а я его ученик. Вспоминаю свою школьную юность по фамилиям моих учителей. И по именам и отчествам. Если математика, которую я активно не любил, то это Нина Евтеховна. А если история, которую я как раз любил, то это Василий Михайлович. Ну а литература, ее я обожал, то это, безусловно, Мария Федоровна. Ну и так далее.

Так что Ричард Савельевич прав: необходимо стараться оставлять о себе хорошую память. Как бы я ни относился к своим учителям в те библейские времена, я помню, как их звали, помню черты их характера, привычки и так далее. Помню. А это главное…

Последний раз дома я был в 2012 году, когда умерла моя первая учительница – мать. Было много беготни по разным инстанциям, суеты, случайных встреч – всего лишнего, как теперь представляется. Но иногда, среди бега, в голову приходила мысль: а вот бы в школу забежать, взглянуть хотя бы одним глазком. Не получилось. О чем я до сих пор жалею…

Но вернемся к Ричарду Савельевичу.

* * *

– Вы извините, я вас иногда перебиваю. Не обижайтесь, вы моложе, и вы в другом положении. Моя доля теперь – все время быть дома. Как в тюрьме. Четыре стены да потолок, вот и все…

Раньше все было немножко не так. С утра – уроки, уроки и уроки. Потом педсовет, а за ними пропагандистские занятия. Все по домам, а у меня кружки и так далее.

– Ричард Савельевич, мне все это знакомо. Отец у меня тоже был учителем истории, вел и географию, был классным руководителем.

– Ну да, понимаю. Так вот что я хочу сказать: у меня на этих занятиях сидят люди с натруженными руками, которые работают в колхозе, кто животноводами, кто механизаторами. Короче говоря, работяги. И мне нужно их в чем-то убедить. Понимаете, с детьми это получалось. А как мне взрослых работающих людей убедить? По сути, та же школа, но гораздо труднее… Если разобраться, то вся наша жизнь и есть школа. Каждый день ты должен всем доказывать, что ты тоже человек.

* * *

– Ричард Савельевич, давайте поговорим о ваших болезнях.

– Да, давайте. У меня есть инвалидность, конечно. Знаете, сердце слабое стало, задыхаться стал. Сейчас немного лучше. Я ведь всю жизнь проводил в движении. Как говорят, движение – это жизнь. Когда еще в школе работал, в более молодые годы, я организовывал велосипедные пробеги по району на 20, на 50 километров. Есть велосипед – садись, поехали. Я был тренированный, крепкий. Что такое болезни, тем более сердце, этого я не знал. Ну а сейчас у меня гипертония, диабет, артроз. Одним словом, полный набор всевозможных болезней. А что вы хотите – старость…

Знаете, когда я лежал в кардиоцентре, меня, конечно, обследовали. И, вы будете смеяться, врачи обнаружили, что у меня был инфаркт! Честное слово, я такого не помню… Помню только, что примерно неделю лежал на диване, руку не мог поднять. Теперь вот лежит целая гора таблеток, всяких разных лекарств. Только протяни руку и возьми. Слава Богу, жена у меня врач, ухаживает за мной, говорит, что и когда надо принимать. Сам бы я забыл, что вы, столько таблеток… У меня сейчас главная задача – как победить хандру. Понимаете, ведь ходить я все-таки не могу. Я не хочу думать о худшем, что всем нам предстоит…

* * *

– Вчера смотрел телепередачу о детском музыкальном конкурсе, кажется, он называется «Синяя птица». Смотрел и думал о том, что таланты нужно искать в глубинке. А что происходит у нас? У нас раскручивают каких-то «пищух», я их так называю. У них, конечно, куча всякой аппаратуры, какие-то заступники. Вот только таланта нет никакого. Ни на грош…

Раньше мы с супругой часто ездили в Минск. Вот идем по улице, навстречу парень с девушкой идут. Она прямо на глазах у всех целуется с ним, обнимает и все такое. Да нельзя же так! Какое-то приличие иметь надо. Или вот пример: стоит компания девушек, совсем молоденьких. Что меня поразило – все курят. Да что там Минск… В школе курят. Я как-то говорил с директором школы: что, мол, у вас происходит? Он признался мне, что да, курят малолетки. И что делать? Директор говорит: я им поставлю бочку с водой за котельной, пусть хоть окурки тушат в воде. Вот такая жизнь теперь настала…

* * *

– Я хоть и давно на пенсии, но что творится в школе, знаю точно. Ну, знаете, знакомые рассказывают. Например, есть школьные мастерские. Там обучают школьников трудовым навыкам, учат что-то уметь делать руками. И я знаю, что там дети занимаются всем, чем угодно. Только не умеют делать руками ничего.

– Знаете, Ричард Савельевич, я хорошо помню, что нашего учителя труда звали Адам Иванович, помню, как он выглядел.

– Ну вот, видите, вы помните, а они нет. Я хочу сказать, что на высшем образовании мы не выедем никогда. Человек должен уметь что-то делать руками! Сейчас нам нужны ремесленники. Ну а что такое высшее образование? В институте не научат делать вешалки. Почему я про вешалку вспомнил? У меня хранится вешалка, которую я когда-то сделал под руководством моего учителя труда. Давно это было. А я все храню…

– К чему это может привести?

– Да к чему угодно. У меня есть нужный пример. Когда я еще работал в школе, у нас в 9 классе нашли свастику. Да-да, фашистскую свастику! Я узнал об этом. Пришел в этот класс. Вызвал девочку и дал ей книгу прочитать одну. Это было письмо к потомкам, которые будут жить в 60-х годах прошлого века, из 1942 года. Попросил девочку прочитать это письмо. Потом она показала фотографии из этой книги: повешенные, застреленные белорусы. В классе наступила мертвая тишина. Никто ни слова не произнес. Потом я достал эту свастику, показал ее и ушел. Все всё поняли. И больше свастиками никто не баловался…

– Ричард Савельевич, мысленно вам рукоплещу. Блестящий педагогический прием!

– Спасибо, что не забываете. Всего хорошего.

Да, я забыл сказать, что Ричард Федорец пишет стихи и рассказы, часто печатался в районной газете. Мне кажется, Ричард Савельевич сказал в разговоре все.

Мне добавить нечего…

Сергей ШЕВЦОВ

Комментарии

Авторизуйтесь для комментирования

К сожалению, мы обязаны идентифицировать Вас, чтобы разрешить публиковать отзыв.

С 1 декабря 2018 г. вступил в силу новый закон о СМИ. Теперь интернет-ресурсы Беларуси обязаны идентифицировать комментаторов с привязкой к номеру телефона. Пожалуйста, свяжитесь с нами, и мы зарегистируем для вас персональный аккаунт на нашем сайте.