Мысли на бумаге

Рубрики: Новости.

Дорогие друзья, у нас есть хорошая новость! Сегодня мы публикуем небольшую подборку рассказов, которых, стоит сказать, накопилось немало в редакционной почте. Произведения эти, конечно, самые разные, и мы постараемся познакомить вас с ними. Начиная с сегодняшнего номера мы планируем публиковать страничку прозы в последнюю неделю каждого месяца. Если вы тоже пишете, ждем ваших произведений!

Расплата за грехи

Заправив свой «Камаз», Анатолий взял в диспетчерской путевой лист, обошел вокруг машины: вроде все в порядке. Путь был неблизкий, но привычный. Изредка отрывая взгляд от дороги, Анатолий любовался начинающим желтеть лесом. Близилась осень, было солнечно. Прекрасная погода отразилась на настроении, было хорошо оттого, что ехал мимо знакомого городка, мимо небольшого придорожного кафе, где много лет обедал…

От этой мысли что-то екнуло в груди. Анатолий знал: там его всегда ждет Галина, черноглазая заведующая кафе. Она ждала его всегда, да и не просто ждала, а сходила по нему с ума. Познакомились они давно: когда Анатолий бывал здесь с попутным рейсом, Галина сначала робко, а потом все настойчивее звала его к себе домой. В тот раз было так же, только Галина серьезно сказала, что больше не отпустит его, что ей надоело жить в ожидании и неизвестности. Да и сам Анатолий видел, что в семье у него не ладится, сравнивал дом с уютным гнездышком Галины.

Как-то утром мужчина сказал жене Раисе, что уволился с работы и уходит к другой женщине. Раиса, хоть и чувствовала сердцем его измену, но такого не ждала. Заголосили дети, а их было четверо. Чтоб не видеть этой душераздирающей сцены, Анатолий рванул на улицу. Подло, по предательски бросив жену, детей, он убегал к своему счастью…

А дома врачи откачивали его жену, успокаивала молоденькая фельдшер ревевших детей. Соседи и родные, как могли, утешали Раису. Ее все любили, кто-то звал ее «Раечка-балалаечка» – за маленький росток, за веселый нрав, за прекрасный голос.

Все помнили их свадьбу. Анатолий привез Раю из тех мест, где служил в армии. В первый день свадьбы молодая жена терпела, а на второй, подняв подол свадебного платья, так «резала» частушки, что народ хохотал до упаду. Маленькая, да удаленькая оказалась Раечка. На заводе в ударницах ходила, домик весь в цветах был, а уж какие пироги пекла! Добрая ко всем была, всегда поможет и словом и делом. А Анатолий как был, так и остался шалопаем. Помогать жене ленился, дети его особо не интересовали, а вот молодок не пропускал. Раечка привыкла к этому, хоть и плакала по ночам, но все равно прощала.

Шли годы, подрастали дети – две девочки и два мальчика. Хорошие они выросли, сами в жизни устраивались, не на кого было надеяться. Но в доме всегда весело было, умела Раечка с детьми управляться.

Однажды вечером раздался телефонный звонок. Женский голос произнес: «У вашего отца инсульт, забирайте его, он мне не нужен»… Женщина назвала адрес и положила трубку. Наступило молчание, а потом поднялся настоящий бунт. Мальчики – уже женатые мужчины – возмущались, девчонки плакали, им вторили невестки, дети… Казалось, такой был праздник час назад, все собрались поздравить маму с Днем рождения. Опомнившись, Раиса стала просить детей съездить за отцом – ведь все-таки родной. Но оба сына наотрез отказались. Кое-как уговорили зятя. Было решено забрать отца, положить в больницу, а там, может, в дом инвалидов отправить.

Под вечер зять подъехал на машине к дому Раисы, привез Анатолия. Казалось, что этому человеку осталось жить пару дней: худой, почерневший, он едва шевелил посиневшими губами, слов было не разобрать. «Скорая» увезла его в больницу.

Уход и забота сделали свое дело: Анатолий немного поправился. Не работали левая рука и нога, совсем плохая была речь. Когда Анатолия привезли домой, он начал потихоньку ходить, самостоятельно кушать, что-то делать по хозяйству. Но в доме с тех пор стало пусто, горько. Дети перестали приходить, ссылаясь на семейные дела. Соседи удивлялись Раисе, принимали сторону детей. Она их не уговаривала, но в душе было пусто. Однако по-прежнему готовила для Анатолия, стирала, с жалостью смотрела на бывшего мужа. Люди говорили, что это Бог наказал его за то, что осиротил детей, так в глаза ему это и говорили.

Однажды Анатолий заболел и слег. В больницу ехать отказался, врач приезжала домой и делала уколы. На вопрос Раисы, будет ли он жить, доктор задумчиво ответила: «Он не хочет жить…» Словно почувствовав неладное, Раиса собрала всех. Анатолий лежал молча, большими глазами смотрел на детей, внуков. В его глазах была мольба, неизлитая боль. Плакала Раиса, плакали дочери: жалели мать.

Ночью Анатолий умер. Он так и не увидел молчаливого прощения. Но они простили его, просто не смогли забыть той огромной обиды, нанесенной самым родным и близким когда-то человеком.

Людмила ЛУКАНОВИЧ, председатель Кировской РО ОО «БелОИ»

Амур в конторе

Боже, как его любили женщины! Как завидовали и сочувствовали мужчины! Он покорял сердца взмахом ресниц, взглядом, словом. Афанасьевна, главный бухгалтер строительного управления, в свои шестьдесят с хвостиком открыто признавалась в любви к Валере. По утрам она доставала из сумочки золотые кольца и цепочки и украшала себя, как новогоднюю елку. Золотистый пиджак и прозрачная блузка обтягивали пышную грудь.

Ее громогласный возглас «Валера!» разносился по конторе, заставляя сотрудников вздрагивать. Это означало, что она нашла что-то сомнительное в его отчете. Обаятельно улыбаясь, он заходил в бухгалтерию, и сердца бухгалтеров начинали трепетать, замирать и выкидывать другие подобыне штучки.

Он садился напротив, и Афанасьевна, смягчившись, тыкала в цифру пухлым пальчиком: «Валера, что это за безобразие?» Он в ответ мурлыкал: «Афанасьевна, ваша великолепная грудь не дает мне сосредоточиться на этой цифре». Польщенная дама сама выправляла цифры со словами: «Более интересного и приятного мужчины в жизни не встречала».

В конторе царили мир и согласие, организация процветала. Дамы по утрам шли на работу, как на праздник, щеголяли нарядами и прическами. Надя, молодой специалист, тоже попала в эту волну. Как ни странно, женщины между собой из-за Валеры не ссорились. Было известно, что он второй раз женат, платит алименты, воспитывает сына второй жены Сашу, которого любит, как родного. Если малыш ему звонил, он все бросал и летел домой, чтобы купить ребенку рыбок или свозить в поликлинику.

***

Смеркалось, сыпал мелкий осенний дождь. Надя стояла на остановке. Валера позвал из кабины своего «Запорожца»: «Садитесь, мисс! Подвезу». Надино сердечко застучало сильно-сильно. Понимая ее состояние, он пригласил повторно. Захлопнулась дверца. Валера не стал спрашивать, где она живет.

«Я вовремя, – глянул Валера и сделал комплимент: – У тебя нежная кожа, даже светится изнутри. Еще бы белую блузочку, и будешь настоящей девушкой из романа». Надя таяла от тепла в салоне, шума дождя, комплиментов, неожиданно свалившегося на нее счастья. Они переглянулись, это было похоже на немой договор: кольцевая, желтый березовый лес. Дождь укрыл их от посторонних глаз.

***

Всегда улыбающаяся Надя с утра куталась в шарф. Узкие плечи время от времени вздрагивали. «Что случилось?», – осведомилась всевидящая Афанасьевна. «Подстыла», – бесцветно ответила девушка. Забилась в кабинет, как в норку, включила под столом обогреватель.

Она не раскаивалась в том, что произошло, она сознательно пошла на это. Вспоминала, как таяла под его поцелуями… Но что-то было не так, Наде хотелось вымыться, долго мыться жесткой мочалкой. Мучилась: «Жена и сын, пусть не родной, но он его любит. Как встретиться, куда девать глаза, что сказать?»

В кабинет влетел Валера, обнял и внимательно посмотрел в глаза, словно читая мысли. Поцеловал, пожелал доброго утра и исчез так же стремительно, как и появился. Девушка ожила, глаза засветились, возликовало сердце: «Любит!». И хотя угрызения совести точили душу, она не могла отказаться от этой любви.

 

***

Вскоре Валера с семьей уехал в Германию, а в конторе начался крах. Афанасьевна сняла кольца и цепочки, положила их в кошелек и ушла на пенсию. Прошло четырнадцать лет, о Валере все забыли, а Надя слепо ждала, представляла, что ему скажет, как посмотрит.

Время шло, унося молодость. Мальчик Саша вырос и женился на девочке Соне, у них родился сын Вовик. Досадный случай изменил все: Саша подрался и попал в тюрьму. Две женщины и внук остались на попечении Валеры.

Жена ночами возилась с Вовиком, жалела невестку: «Молодая, пусть выспится», внимания мужу доставалось все меньше. И в один из летних дней Валера снял со счета деньги и уехал вместе с невесткой и внуком на родину, оставив женщину одну.

Теперь он любил свою жену Соню и души не чаял в Вовике. Они купили полдома, Валера устроился работать прорабом. Однако бытовые проблемы захлестнули неприспособленную к жизни Соню, и она стала пить. Ее не интересовали ребенок, дом, Валера. Мужчина ревновал, переживал, сам растил ребенка.

И вот снова судьба свела его с Надей. Она почувствовала, как перехватывает дыхание. Он удивленно смотрел в ее влюбленные глаза, видел ее волнение и старался вспомнить имя.

– Я Надя, – подсказала она, и горечь стала сильнее, чем радость. Он ее не помнит, а она прождала его четырнадцать лет. Как принцесса, проспала, а он и не попытался разбудить ее поцелуем. – Ты меня не помнишь?

Он вспомнил. Вместе сели на скамеечку, стали разговаривать. Валера жаловался на молодую жену, искал сочувствия: «Пьет, гуляет, не смотрит за ребенком. Я так беспокоюсь за них…» И она вспомнила: «Такие же слова он когда-то говорил о прежней жене и о маленьком Саше». С удивлением она посмотрела на Валеру, подумала: зачем так долго ждала его?

Надя почти бежала, в душе было пусто. Она начнет жизнь заново. А Валера вечерами будет искать Соню, над которой его обаяние не властно, и отпрашиваться с работы, чтобы съездить с сыном – так он зовет Вовика – купить рыбок или отвезти его в поликлинику.

Валентина БЫСТРИМОВИЧ

Баба Поля

Баба Поля амаль не хадзіла: вельмі балелі ногі. Калі надвор’е выдавалася цёплае, яна брала дзве палкі і, ледзь перастаўляючы ногі, клыпала да лаўкі, якую для яе змайстраваў сусед Пятрусь. Ён быў добры, але любіў зазірнуць у чарку. Сусед дапамагаў старой весці хатнія справы: латаў страху, адрамантаваў ганак, касіў траву. Вось і сёння падыйшоў з касой і кажа:

– Пайду, бабуля, скашу траву ў садзе.

Баба Поля толькі хістнула галавой у адказ. А сад у яе самы вялікі ў вёсцы, галіны яблынь гнуліся пад цяжарам чырвонабокіх яблыкаў.

Аднавяскоўцы, праходзячы каля дома бабы Полі, прыпыняліся і цікавіліся:

– Як здароўе, бабулечка? Як жыццё?

А жанчына адказвала:

– Усё добра… Жыву… Вам таксама не хварэць.

Суседзі шкадавалі старую, а баба Поля запрашала іх зайсці ў садок па яблыкі.

«Жых-жых», – заспявала каса, і водар скошанай травы заказытаў у носе. Бабуля прыжмурыла вочы. Некалі баба Поля была прыгожай дзяўчынай з гнуткім станам, пышнымі валасамі, вялізнымі васільковымі вачыма. Шмат хлопцаў прыходзілі да яе ў сваты, але Поля выйшла замуж за невысокага суседа Антося. Жылі яны душа ў душу. Антось – спраўны гаспадар, шкадаваў і кахаў сваю Паліну, але ўголас пра гэта ніколі не гаварыў. Усю гаспадарку цягнуў сам. Поля нарадзіла дваіх дзетак – Алеся і Марысю.

Марыла Поля, што век пражыве з Антосем, але муж моцна захварэў і памёр. Загаравала Паліна, ды трэба жыць, дзетак гадаваць.

Алесь і Марыся выраслі і раз’ехаліся. А Поля за справамі і не заўважыла, як падкралася старасць з «букетам» хвароб.

Дзеці наведвалі старую ўсё радзей і радзей. А калі яны прыязджалі, старая ад радасці і хвалявання не ведала, дзе іх пасадзіць, чым пачаставаць. Збіраючы дзяцей у дарогу, жанчына крадком выцірала слёзы, даставала з невялікага куфэрачка вузельчык з грашыма і дрыготкім голасам казала:

– Бярыце, дзеткі, усе грошы бярыце. У мяне куры, агарод… Пражыву.

Пабачыўшы такое, Пятрусь, калі быў нападпітку, крычаў:

– Ды я на тваіх дзетак, баба Поля, у суд падам!..

Поля пачынала плакаць, і Пятрусь сціхаў.

– Усё, бабуля, скасіў, – падыйшоў да старой Пятрусь. – Дапамагчы ў хату зайсці? А то пасля абеду дождж будзе…

– Дзякуй табе, Петрык, я яшчэ пасяджу…

Хутка шэрыя хмары зацягнулі неба, падняўся вецер. Жонка Пятруся зірнула ў акно і паклікала мужа:

– Пятро, ідзі старую завядзі ў хату ды сырадою аднясі.

Калі Пятро падыйшоў да бабы Полі, тая сядзела, прыхінуўшыся да плоту, нібы спала. А шэрая хмара заплакала халодным восеньскім дажджом…

Ганна ПРЫЁМКА

 

Комментарии

Авторизуйтесь для комментирования

К сожалению, мы обязаны идентифицировать Вас, чтобы разрешить публиковать отзыв.

С 1 декабря 2018 г. вступил в силу новый закон о СМИ. Теперь интернет-ресурсы Беларуси обязаны идентифицировать комментаторов с привязкой к номеру телефона. Пожалуйста, свяжитесь с нами, и мы зарегистируем для вас персональный аккаунт на нашем сайте.