Татьяна и ее дети

Рубрики: Новости.

Знакомьтесь, Татьяна Александровна Побережная. Она живет в городе Гомеле, в микрорайоне  Волотова, на улице Свиридова. У нее четверо детей. Старшему мальчику 13 лет. При появлении его на свет роды у мамы проходили трудно. Мальчик пострадал. Он инвалид с детства. Следующими у Татьяны Александровны были мальчики. Как я понял потом, они были близнецы.

Некоторые подробности

Жене сейчас, как я говорил, тринадцать лет. Откуда ему было знать, что у мамы при родах была родовая травма. Татьяна Александровна говорит об этом просто:

– Мы чуть не погибли…

Что уж говорить, если врачам пришлось использовать родовые щипцы. Кто тут виноват, уже не поймешь – прошло много времени. Как бывает в таких случаях, врачи скоренько умывают руки: мы сделали все, что могли. Поэтому о врачах просто помолчим…

Татьяна Александровна говорила по телефону сильно волнуясь, то и дело срываясь на приглушенные рыдания. Я всегда ее понимал. Она рассказывала с пятое на десятое, перескакивая с одного на другое. Понимаю, все это жило в ней постоянно, жило и живет. Ей трудно излагать связно и точно. Поэтому стороннему человеку довольно трудно во все это въехать. Это всегда тяжело – понять чужую жизнь во всех ее деталях.

Заранее прошу извинения за возможные ошибки и неточности. Потому что точно знаю, каково это оказаться многодетной матерью в наше непростое время.

                                         Муж. Мальчики

Если есть дети, то у них должен быть отец. Но его нет. В принципе, он был. Но уехал на заработки в Россию, куда ехало много людей, умеющих делать что-то руками. Трудно было прокормить большую семью. Татьяна Александровна даже не назвала имени мужа. Он пропал на просторах бескрайней России. Был, жил и пропал.

Что было, то прошло. Теперь Татьяна Александровна живет со своими родителями.

Бабушка и дедушка помогают смотреть за детьми. Не знаю, как они относятся друг к другу. Думаю, у них нормальные отношения, как у близких людей.

Дети ходят в детский сад и школу. Между прочим, участвуют в художественной самодеятельности, занимаются в кружках  изобразительного искусства. С успехом участвуют в концертах, на выставках. И привозят призы, награды, всевозможные поощрения. Короче говоря, радуют мать, бабушку и дедушку. Оба мальчика занимаются в музыкальной школе. Один из сыновей взял главный приз на конкурсе народных танцев в Минске.

Что интересно, дети активно помогают по дому. Не вся, но большая часть работы по дому – за ними. 25 мая родился последыш – последний ребенок в этой семье. С последующим вышло вот что.

– О, как только меня не называли, – все так же волнуясь говорит Татьяна Александровна. – И сектантка, и тунеядка… Ну, вы знаете, декрет о борьбе с тунеядством…. УЗИ показало, что ребенок мой жив. А они мне: «Тебя это уже не касается». Это выходит, что мне прямо намекнули: твой ребенок пойдет в детдом. Поговаривали об аборте. Прошу прощения, о каком аборте может идти речь на таком сроке беременности? Сие покрыто мраком тайны…

Тунеядцы

– Мне говорили: «Ты не хочешь работать, а мы тебе платить должны?» Вы понимаете, какая штука? У меня четверо детей, один из них инвалид. Мне платят пособия, чтобы я растила детей. Так в чем моя вина?

Вина Татьяны Александровны в том, что она живет в провинции. В провинции все по-другому. Если в Минске велено выкопать яму1 метрглубиной, то в Гомеле обязательно размахнутся на 10 метров. Фигурально выражаясь.

Так и с тунеядством. Между прочим, у Татьяны Побережной два высших образования. Пока заканчивала Гомельский университет, умудрилась закончить и третий факультет. У вас повернется язык назвать ее тунеядкой? Да и как можно назвать мать четверых детей так?

Мать

– Знакомые женщины мне говорят: мы с мужьями живем, а потом аборты делаем, и все довольны. Это как же, говорю, своих детей убивать?

Татьяна Александровна в этом смысле выглядит не очень современной женщиной. Хоть я ее толком не знаю, но уверен, что она не феминистка.

– Моих родителей хотели сделать опекунами моих детей. Да как же я пойду на это? Им обоим уже за 70 лет. Какие из них опекуны? Это, знаете, такой норвежский вариант, особенно, если в норвежских семьях живут русские дети. Тогда поднимают шум на всю Европу. Мол, русские варвары пьют водку и закусывают мороженной семгой!

Татьяна Александровна считает, что ее детей хотят забрать в детский дом. И тем самым, подстраховаться: мы, мол, воспитываем детей, развиваем, ухаживаем. А иначе им скажут: а что вы здесь делаете? Какая от вас польза? А не поискать ли вам другую работу?

Я могу быть согласен или не согласен с мнением Татьяны Побережной. Я просто высказываю ее мнение

– А вот педагоги из школы № 59 нас защитили. Они сказали на всех этих комиссиях, что дети хорошие, развитые, способные.

И что в итоге? Теперь Татьяна Александровна вынуждена доказывать, что она нормальная мать. И все равно, каждый месяц к ней приходят и проверяют. Еще говорят, что каждый месяц она должна приносить справку о своей примерности. Интересно, кто, где и по какому праву дает такие справки?

К кампании подключили отдел народного образования. Одна из таких комиссий пришла к выводу, что отцы у детей разные. Вероятно, это считается преступлением? Но к какому разделу уголовного кодекса их следует отнести – уголовному или гражданскому? Интересные вопросы задают также на этих комиссиях.

Например, какая промышленность в Германии? Или чем характерна жизнь в Норвегии? Честно, вряд ли бы я сам полно ответил на эти вопросы. Одной даме задавали подобные вопросы. Она не смогла на них ответить. Комиссия отметила: умственно неполноценная, к воспитанию детей допущена быть не может. Примерно так.

Все это здорово напоминает прием в комсомол в приснопамятные времена. Или комиссию по делам несовершеннолетних все тех же времен. Итог весьма печален: если мать не прошла комиссию, не ответила на нужные вопросы, то ребенка забирают в детдом, а мать лишают родительских прав.

Никто не спорит. Хватает семей, где и папа, и мама  ведут ежедневную борьбу с «зеленым змием». С ними все понятно: у таких родителей забирают детей и помещают в детские дома. Но при чем здесь Татьяна Побережная с ее двумя или тремя высшими образованиями? При чем здесь ее дети, постоянно участвующие в концертах и выставках? Где здесь криминал?

Мы ведь говорим о конкретном случае. Татьяна Побережная. Ее дети. Отца нет. Можно ли такую семью назвать неблагополучной?

***

В конце Татьяна Александровна сказала мне такую фразу: «Кто лучше воспитает ребенка – мать или детский дом? Я считаю, что как мать я сделаю это лучше».

А может органы опеки в любых случаях просто страхуются? А вдруг что-то не выйдет? Ведь оргвыводы последуют. Так не лучше ли просто забрать ребенка в детдом? Что из него вырастет потом – это уже не наша забота. Разве не так?

                                                                        Сергей ШЕВЦОВ

Комментарии

Авторизуйтесь для комментирования

К сожалению, мы обязаны идентифицировать Вас, чтобы разрешить публиковать отзыв.

С 1 декабря 2018 г. вступил в силу новый закон о СМИ. Теперь интернет-ресурсы Беларуси обязаны идентифицировать комментаторов с привязкой к номеру телефона. Пожалуйста, свяжитесь с нами, и мы зарегистируем для вас персональный аккаунт на нашем сайте.