1. Третий возраст Веры Андреевны. Жизнь

Рубрики: Новости.

Заголовок придумался у меня сам собой. Точнее, не у меня, а у Валентина Пикуля. В 80-е годы он был очень популярен. Среди прочих у него был роман «Три возраста Окини-сан». Действие происходило в Японии. Название расшифровывается нетрудно: молодость, зрелость и старость, три возраста человека. Сейчас Пикуля забыли, в полном соответствии со словами Осипа Мандельштама – люди оставят себе все, что им нужно. О первых двух возрастах Веры Андреевны Невдах я мало что знаю. Говорили мы с ней по телефону, возможно, где-то я мог быть неточным. Заранее прошу прощения. Перед этим в редакцию от нее пришло письмо. Оно и было поводом для разговора и заочного знакомства.

Письмо № 1

Вера Андреевна живет в Пинске. Она инвалид-колясочник, а группа инвалидности у нее первая. Вера Андреевна просила меня быть точным и избежать ошибок. Постараюсь. Она пообещала прислать еще одно письмо, более подробное. Оно будет касаться ее болезни, которая, в конце концов, усадила ее в инвалидную коляску. Проще всего полностью привести текст письма, не очень большого. Итак:

«Очень прошу помочь юридическим советом, вернее, ответом. Я инвалид 1-й группы с нарушением опорно-двигательных функций после хирургического вмешательства в спинной мозг. Уже 11 лет я в коляске, динамика в сторону ухудшения. В 2014 году умер мой муж, детей нет, давно умерли. Живу в социальном ветхом жилье. Обращалась к депутату Палаты представителей Национального собрания РБ Мандровской В.М. по поводу утепления стен дома деревянного, где я прописана, одна стена общая с соседом. Одну стену, у которой стоит моя кровать, утеплили в 2013 году, а остальные не утеплили. Тамбур я утеплила за свой счет, санузел тоже за свои средства.

Ответьте мне, пожалуйста: обязана ли я за свои деньги утеплять стены дома социального найма? Только этот вопрос меня интересует. Газету выписываю с первых дней.

Директор ЖРЭУ Пинска вообще ответил мне, что стены утеплены, но это не так».

Первое впечатление (самое точное) – письмо писал незаурядный человек, образованный: ни одного лишнего слова, точно и просто. Я не ошибся, у Веры Андреевны высшее образование, она закончила Ленинградский институт текстильной и легкой промышленности им. Кирова. Еще один плюс Вере Андреевне. Тот, кто бывал в Питере хотя бы один раз, никогда его не забудет. Завидую Вере Андреевне, она там жила…

«Я верю в Бога…»

С этого простого предложения Вера Андреевна начала разговор. Я, к сожалению, этого про себя сказать не могу. Могу только повторить известное выражение, что я православный атеист.

– Бог мне во всем помогает, – объясняет Вера Андреевна. – В общем, меня врачи чуть не похоронили. Одиннадцатый год в коляске. Но я живу, сама себя обслуживаю.

К началу разговора Вера Андреевна только что вернулась с рынка. Извинилась, что на мой звонок ответила не сразу. Честное слово, меня это потрясло, подумаешь, каких-то полчаса… Но вот она такой человек, деликатный, пунктуальный, сразу все понимающий. С таким человеком даже просто говорить о погоде уже приятно.

Что касается Бога, то в таких случаях всегда вспоминаю пастора из фильма «Берегись автомобиля», который на вопрос Юрия Деточкина о вере в Бога, ответил так: «Одни верят, что Он есть, другие верят, что Его нет; и первое, и второе недоказуемо». Вот мнение Веры Андреевны:

– Проблем у меня нет, потому что на небе есть мой защитник и помощник.

К этому мне добавить нечего. Да и добавлять не стоит, все и так понятно: чужое мнение нужно уважать, точка.

Вера Андреевна оптимист по жизни. Хотя поводов для этого у нее маловато. Она рассказала о своей жизни, моими стараниями вышла за пределы своего краткого письма. У нее замечательный начальник ЖЭСа, по просьбам Веры Андреевны он решает все ее бытовые проблемы. Чего не скажешь о его непосредственном начальнике, руководителе Пинского ЖРЭУ. На письмо Веры Невдах он ответил, что стену она должна утеплять за свои деньги. Дом у Веры Андреевны деревянный, ветхий, его здорово продувает зимой.

«Я не буду утеплять дом за свои средства», – сказала она. Ну а если все-таки придется, то Вера Андреевна будет потихоньку собирать деньги и утеплять дом уже в будущем году. В связи с этим возникает, по крайней мере, два вопроса.

Что это за социальное жилье, если инвалид должен сам заниматься его ремонтом? Тот, кто предоставил ему это жилье, подготовил его к эксплуатации? Ответ представляется мне не очень трудным: какое жилье, такое к нему и отношение. Априори считается, что в социальном жилье живут люди бедные, часто беспомощные, очень часто они живут одни. Рассчитывать они могут только на социального работника. Да на себя. А если вы верите в Бога, как Вера Андреевна, то остается уповать на Его помощь. Ждать помощи от людей нужно осторожно.

Обычные окна Вера Андреевна заменила на стеклопакеты. Тамбур она тоже отремонтировала самостоятельно. Он ей обошелся в 0,5 млн рублей. Для кого-то  это не деньги. Так ведь и у Веры Андреевны фамилия совсем не Рокфеллер. Кстати, в ЖРЭУ сослались на законодательство – мол, нежилые помещения необходимо ремонтировать за свои средства. Какое интересное законодательство… За это плати, за то тоже плати, и опять плати. За что не нужно платить?  Полагаю, никому мы не должны за факт проживания на этом свете. Впрочем, все тот же начальник ЖЭСа прислал рабочих, и они все сделали. Начальника зовут Павел Константинович Литвинчук. Вера Андреевна просила это отметить. Что я с удовольствием и делаю. В наше «замечательное» время такие неравнодушные люди остались наперечет.

Жизненный путь Веры Андреевны был чисто советского образца. После школы она пошла работать на трикотажный комбинат. Он мне хорошо знаком, джемперы и свитера у меня были, в основном, пинского производства. Вначале Вера Невдах работала у станка. В какой-то момент вдруг осознала, что способна на большее. Приняла решение продолжать учебу и «выходить в люди». И это я хорошо знаю, и у меня был тот же путь – вверх и вверх. Грешным делом стал думать, что Вера Андреевна тоже Козерог по гороскопу. Жаль, не спросил. Свою пенсию она считает нормальной. Плюс надбавка за инвалидность. Вера Андреевна была в браке два раза. Второго мужа звали Анатолий Адамович Игнатчик. Фамилию она менять не стала. Чувствовала? Не знаю. У покойного мужа был туберкулез, но болезнь, кажется, вылечили. Тем не менее, в заключении о смерти было сказано о туберкулезе как причине смерти. При этом ему удалили три четверти желудка, а после операции муж прожил всего три месяца. Вера Андреевна объяснила:

– Онколог заявил, что это не по его части, была, мол, только начальная стадия рака желудка. Фтизиатр сказал то же самое. Муж еще хотел лечь на операцию в Бресте. Да не успел… Нашелся честный врач, уже после всего он сказал мне, что у мужа оторвался тромб в легких. Он просто задыхался. Мужу было всего 61…

Вера Андреевна считает, что медицина у нас не на высоком уровне, а диагностика вообще плохая. Автор здесь с ней согласен. Слишком много негативной информации у меня накопилось на этот счет. Хотя это уже отдельная тема.

Меня поразила фраза из письма Веры Андреевны, что дети умерли. Как, почему? В разговоре она спокойно подтвердила: да, умерли. Оба сына Веры Андреевны были наркоманами. К сожалению, приходится писать «были». Младшему Вячеславу было 24 года, его похоронить удалось в Колодищах, на обычном кладбище. Вячеслав в это время находился в минской больнице, там и умер.

– Я не знаю, как хоронят в тюрьмах, – задумчиво говорит Вера Андреевна. – Старшего Олега мы похоронили в деревне, возле могилы моей матери. 29 лет ему было…

Насколько я знаю, заключенных хоронят в пределах колонии на специальном кладбище. Мне как-то не хотелось об этом писать. Смерть вообще неприятная штука. Пишу только потому, что Вера Андреевна мне об этом сказала сама. Одна из невесток тоже умерла от передозировки. Внука Вера Андреевна поднимает сама. С ней же живет внучка Ольга. Она уже взрослая и собирается поступать в Полесский университет. Правда, отмечает бабушка, с математикой у нее слабовато. Жизнь продолжается.

– Оба сына были здоровые, красивые, умные. Сами себя погубили…

Что тут скажешь? Нужно ли вообще что-то говорить? Всю свою жизнь мы только и делаем, что берем в долг у будущего, чтобы заплатить настоящему. Эту мысль нашел в своем архиве. Задумался. А что? В принципе так и есть…

Стена

Для начала напомню основной вопрос Веры Андреевны: «Обязана ли я за свои средства утеплять стены дома социального найма?» Естественно, сам я на вопрос ответить не мог, юриспруденция – не моя стихия. Хотя окунаюсь в нее регулярно. Вопрос переадресовал сотрудникам Офиса по правам людей с инвалидностью. Ожидал определенного ответа – «да» или «нет». Все оказалось гораздо сложнее. Юрист говорила много, называла статьи закона и комментировала их. Внимательно слушал и записывал. Но конкретного ответа так и не получил.

Тут все так сложно, запутанно, столько оговорок, что основную мысль уловить не удалось. Понял я только главное: группа инвалидности здесь имеет мало значения. Если вообще что-то значит. Не так уж и важно, передвигаетесь вы на своих ногах или на инвалидной коляске. А что важно?

Утепление стены – это, оказывается, относится к капитальному ремонту. Обследование степени изношенности дома делают представители ЖЭСа. Приходит к вам в дом комиссия, замеряют температуру в помещении, изучают все щели и дыры. И все это только после того, как вы напишете соответствующее заявление. Потом комиссия будет решать: утеплять вам стены или нет? В случае положительного решения, стену вам утеплят только в будущем году. Одним словом, сплошная бодяга или сказка о белом бычке. Что ж это за социальное жилье и в чем его социальность?

Жизнь, к сожалению, имеет свойство заканчиваться. Так сколько ждать Вере Андреевне? Дождется ли она? Возможно, вопросы я ставлю слишком прямо и открыто. Но если коммунальники их сами себе не ставили, то кто-то должен их задать? Разве нет?

Прочитал написанное и опять призадумался: ответил ли я на вопрос Веры Андреевны? Видимо, все же не ответил. Она женщина умная, все поймет сама. Уже поняла, когда стала утепляться самостоятельно. Спасение утопающих – дело рук самих утопающих! Хотелось бы вот еще что отметить: «Бог мне помогает» – это Вера Андреевна повторила дважды. Пусть она не обижается, но я не соглашусь. Человек сам себе помогает. Это тем лучше получается, если человек верит в Бога.

Думаю, это будет более логично…

***

Сергей Шевцов, Вера Невдах, соцжилье, утепление стен за свой счет, ЖЭС
Вера Андреевна Невдах справа.

Ружье, повешенное на стену в первом акте пьесы, обязательно стреляет в последнем. Как говорится, жизнь – театр, а мы в нем актеры. Вот и я вначале пристроил ружье на стену, помянув роман Пикуля «Три возраста Окини-сан». Ну, что ж, пришло время ружью стрелять. Роман посвящен Японии. Как тут обойтись без хокку?

Хокку – это форма японского стихосложения, состоящая всего из трех строчек. Вот знаменитое хокку непревзойденного Мацуо Басё:

На голой ветке

Ворон сидит одиноко.

Осенний вечер.

Басё сочинял это хокку несколько лет. Но все равно эти три строчки стоят многих томов самой разной поэзии. Думаю, Вере Андреевне понравится это хокку. Ничего лишнего, все предельно просто. Правда, рассказ о Вере Андреевне еще не закончен.

(Окончание в сл. номере)

Сергей ШЕВЦОВ

Комментарии

Авторизуйтесь для комментирования

К сожалению, мы обязаны идентифицировать Вас, чтобы разрешить публиковать отзыв.

С 1 декабря 2018 г. вступил в силу новый закон о СМИ. Теперь интернет-ресурсы Беларуси обязаны идентифицировать комментаторов с привязкой к номеру телефона. Пожалуйста, свяжитесь с нами, и мы зарегистируем для вас персональный аккаунт на нашем сайте.