Это и есть вера

Рубрики: Новости.

С Георгием Кадыровым мы предварительно созвонились. Собственно говоря, никакого редакционного задания я не получал. Мне только дали распечатку с сайта знакомств. Мог воспользоваться ею, а мог и отложить. Дело случая. Все же, думаю, ничего случайного в жизни не бывает. Георгий родился 17 января, под знаком Козерога, как и я, но с разницей в 28 лет и 17 дней. Видимо, какая-то связь между всеми Козерогами существует?

Вначале было слово

Теперь объявление с сайта знакомств.

«Ищу девушку для серьезных отношений! Инвалид с детства, ДЦП, не ходят ноги. Мне 27 лет, живу в 25 км от Минска – город Логойск. Я православный христианин, люблю читать и путешествовать (диагноз этому особо не мешает). Мои контакты:  + 375 29 352 79 16,

+ 375 33 337 69 42, + 375 33 378 01 40». Телефоны я пишу сразу, чтобы не забыть.

Что можно узнать о человеке из коротенького объявления? Что это умный человек, интеллект чувствуется на ощупь. Что никаких иллюзий у него нет, он прямо заявляет, что инвалид. Что читать этот человек действительно любит, в небольшом объявлении виден стиль – кратко и точно, все по делу.

Относительно путешествий не был уверен. Убедился, что это так, когда разыскивал Георгия. Мы договорились встретиться у церкви в Минске. Район возле больницы скорой помощи знаю давно. Никакой церкви здесь никогда не было. Лежал я в этой больнице еще в прошлом веке – все изменилось. Небольшая одноэтажная церковь святителя Луки Крымского (Войно-Ясенецкого) стоит как раз напротив больницы. Язык до Киева довел, точнее, до церкви. Внутри и сидел на лавочке Георгий Кадыров, а служба уже закончилась.

Брошенный. Но не потерянный

Конец 80-х был в бывшем СССР драматичным – он пришел в движение. Другое дело, что люди ехали не за лучшей жизнью, а просто за жизнью. В Узбекистане не было работы. Узбеки перемещались в европейскую часть СССР. Так родители Георгия оказались в Минске. Здесь они прожили не очень долго. Успели родить сына. Его оставили в роддоме, поскольку он с рождения страдал ДЦП. Так было или не так, я у Георгия уточнять не стал. Думаю, тут имели место, так сказать, неофициальные отношения. Плод этих отношений оставили подальше от родины. Все же в Узбекистане ислам, а он такие отношения запрещает.

– Я появился на свет в роддоме на улице Бельского, – спокойно говорит Георгий. – Там меня и оставили.

После того, как Георгий немного освоился в этом мире, его отправили в Борисовский детский дом для таких детей. До 7 лет он пробыл там. У него обнаружили отклонения в развитии, дальше последовал психоневрологический интернат, два года Георгий осваивался с жизнью. Потом был еще один интернат для детей с отклонениями в развитии. Окончил школу (у него базовое образование). Скорее всего, здесь Георгий полюбил читать.

Вообще говоря, человек никогда не знает, где найдет, где потеряет. Представляю, что было бы, если бы его забрали на родину. Во всяком случае, ни образование, ни любовь к чтению он бы там не приобрел. С другой стороны, неизлечимая болезнь – это совсем не подарок. Так что выбрать? А вот выбора у Георгия не было никакого. Вот так с ним все и получилось. Это нужно было принять и жить дальше.

После всех вынужденных приключений Георгия Кадырова поселили в Логойском доме-интернате для престарелых и инвалидов. Он живет там шесть с половиной лет.

Интернат

Опять необходимо копаться в прошлом. Как раз в конце 80-х мы поселились в Логойске. Сначала снимали старенький дом. Напротив был переулок, который спускался к реке Гайна. Через мост можно было попасть на другой берег, немножко пройти и упереться в дом-интернат. Кто бы знал, что через столько лет я встречусь с жителем интерната…

– Условия в интернате, – продолжает Георгий, – скажем так, средние. Живем мы в блоках, там комнаты на двух и одного человека. Условия и не плохие, и не хорошие. Средние…

Ничего не поделаешь, государство является единственным спонсором для людей с ограниченными возможностями, проживающими в домах-интернатах.

– Питание у нас тоже среднее. Вот так живешь в интернате, а заняться особенно нечем. Иногда плету бисером, но это не то. Честно говоря, я бы хотел устроиться оператором мобильной связи. Мне даже поступали предложения. Но нам почему-то не разрешают работать операторами.

Конечно, у Георгия ДЦП, ходить ему трудновато. Так ведь там и не нужно двигаться, сиди и соединяй разных абонентов. Чем сидеть в своей комнате без дела, можно приносить людям пользу. Одновременно ассимилируясь в обычном человеческом обществе. Кому будет плохо, если инвалид к своей не очень большой пенсии будет получать твердую зарплату? Мне кажется, проблема уже созрела и требует разрешения.

Путь

Из церкви, где мы нашли друг друга, направились к ближайшему магазинчику. Пристроились на лавочке, где и состоялся разговор с Георгием. Мы шли – я на собственных ногах, а Георгий на костылях. Помню, что поразился, насколько легко и ловко он двигается. Представил себя на его месте и засмеялся: ни шага бы не сделал. Это всегда полезно – ставить себя на место другого человека. При этом я сразу же подумал, как Георгий каждую субботу добирается из Логойска до этой маленькой, уютной, какой-то домашней церкви? Очень просто.

Первым делом ему нужно доехать до логойской автостанции. Автобус ходит очень редко. Но есть такси (как быстро летит время – в Логойске уже есть такси). Стоит поездка не очень дорого – 20 тысяч рублей. От автостанции Георгий едет в Минск на рейсовом автобусе или маршрутке. От улицы Славинского надо еще добраться до проспекта Независимости, а там сесть на 100-й автобус. На улице Московской Георгий пересаживается на троллейбус, чтобы добраться до улицы Кижеватова. Остается пройти метров 500, и Георгий приходит к своей церкви. Я специально так подробно описываю весь маршрут.

Мне этот путь знаком хорошо. Единственное, что я хотел бы добавить, так это то, что я здоровый человек, а Георгий передвигается все-таки с помощью костылей. Понимаю также очевидное: весь этот путь ему придется проделать еще раз, когда поедет обратно. Как говорится, мысленно аплодирую. Но и задаю вопрос сам себе: ты бы так смог? Не знаю. Сначала нужно оказаться в таком положении, а там видно будет.

Церковь

Она называется официально церковь святителя Луки Крымского (Войно-Ясенецкого). Оказывается, на самом деле этот святой в мирской жизни был хирургом. Жил он в Крыму в 50-60 годах прошлого века. Один из его пациентов жив до сих пор. Другому больному он вставил вместо ребер металлические прутья. Войно-Ясенецкий разработал свои методы анестезии.

– Понимаете, был такой случай в Белгороде. Молодая женщина умирала, ничто ей уже помочь не могло, – рассказывает Георгий. – А Войно-Ясенецкий уже тогда был замечен церковью и причислен к лику святых, уже были его иконы. И вот другая женщина, она была рядом, посоветовала больной приложиться к иконе Луки Крымского. И что вы думаете? Она почувствовала себя здоровой. Исцелилась.

Можно относиться к этому по-разному, верить или не верить. Сейчас по ТВ довольно часто идут передачи и фильмы о чудесах исцеления, о потустороннем, необъяснимом. Нетрудно представить себе человека, неизлечимо больного. Диагноз у него страшный и окончательный – никаких шансов. Человек есть человек, он умирать не хочет. Продолжает принимать лекарства, проходить всевозможные процедуры. И ничего не помогает. Врачи оказались бессильны, общество отправило этого человека в интернат – доживать.

Мне почему-то кажется, что никакие лекарства не помогут, если нет главного – веры в себя или в Бога, это уже не так важно, в кого.. Веры не в лекарства и не в методы лечения, а в себя. К месту будет написать об одном потрясающем случае. О нем я узнал из романа «Прогулки вокруг барака». Речь там идет об исправительно-трудовой колонии.

Человек страдал полной обездвиженностью. Это называется каталепсией: он мог принимать любую позу и так стоять часами. Говорить он тоже не мог, только слышал. Лекарства ему не помогали. Психиатр по фамилии Шехтер решил вывести больного из этого состояния. Для этого был разработан целый сценарий.

Было решено подготовить этого человека к появлению врача, голос которого проник бы в него до самой последней глубины. В его присутствии говорилось о профессоре Шехтере, который обязательно поможет, но сейчас занят и пока прийти не может. Говорилось это невзначай врачами, санитарами и всеми, кто заходил в палату. Одним словом, в больном нагнетали веру в чудо, что его совершит доктор Шехтер. Это продолжалось десять дней. Наконец, больному сказали, что завтра доктор обязательно придет. Больной стал проявлять признаки беспокойства.

Назавтра в палату вбежали пять-шесть врачей и выстроились в линейку. Стремительно вошел Шехтер, у койки больного остановился и властно крикнул:

– Встать!

И больной самостоятельно сел на койке, встать ему помогли. Врач спросил его:

– Кто я, знаешь?

– Доктор.

Звучит немножко анекдотично. Но – вот вам чудо внушения. Больного почти силой заставили поверить в исцеление. Он поверил. Это сработало. Так ли далека от этого вера? Нам внушают, и мы верим. Иногда можно верить так сильно, что вера приносит свои плоды.

И если Георгий Кадыров каждую неделю проделывает многотрудный путь из Логойска и обратно, то это и есть вера. Она ему поможет. В это верю уже я. Хотя, если честно, в церковь захожу редко. Что с меня взять – дитя позднего развитого социализма…

Род, родина, родные

В Средней Азии, на Кавказе еще очень сильны родственные отношения. Жаль, что у нас уже не так. Мне непонятно, как родители могли оставить в Минске беспомощного сына. Прямо спрашивать об этом Георгия я не решился. Зашел с другой стороны, спросил, что Георгию известно об отце и матери.

– Еще четыре года назад я подавал заявление на розыск, – так же спокойно отвечает Георгий. – Никаких результатов. Да, у меня есть обида на родителей, что они меня бросили. Если их все же найдут, если они захотят забрать меня, я их прощу. Отца звали Рустам, сколько ему теперь лет – не знаю. Помню, что мама была с 1954 года, звали ее Ходжаниссо.

Мать в Ташкенте работала пекарем, в Минске, наверное, тоже. В общем, плохое было время, конец 80-х. Страна потихоньку разваливалась, отсутствие работы, отсутствие товаров и так далее. У Георгия, видимо, есть братья и сестры, но он о них ничего не знает. Четыре письма написал ему двоюродный брат. На этом переписка закончилась. Брат работает летчиком, вполне возможно, что и в Минск иногда прилетает, если есть авиасообщение с Ташкентом.

– Кто его знает, может, и прилетает, – в голосе Георгия слышна тоска. – А как я его узнаю, как узнает он меня? Он есть, и все.

Понимаю, что жить одному трудно, что жить одному в чужой стране вдвойне труднее. Человеку нужны близкие, родные люди. Может, поэтому Георгий хочет познакомиться с девушкой. В интернате девушки есть. Но:

– Понимаете, девушки, конечно, есть, – немного оживляется Георгий. – Да ведь у них не очень адекватное поведение. Они не отдают себе отчета в поступках. Нет, мне это не нужно…

А что добавить к написанному? Разве вот эту фразу из Экклезиаста – время разбрасывать камни и время складывать камни. Родители камни разбросали. Георгий их вынужден складывать…

Сергей ШЕВЦОВ

Фото автора

 

Комментарии

Авторизуйтесь для комментирования

К сожалению, мы обязаны идентифицировать Вас, чтобы разрешить публиковать отзыв.

С 1 декабря 2018 г. вступил в силу новый закон о СМИ. Теперь интернет-ресурсы Беларуси обязаны идентифицировать комментаторов с привязкой к номеру телефона. Пожалуйста, зарегистрируйте или войдите в Ваш персональный аккаунт на нашем сайте.