Толковый словарь Ивана Петручика

Рубрики: Новости.

Я не встречала человека более улыбчивого, просветленного, радующегося жизни, чем Иван Петручик. Вот уж действительно подкупают его лучистые глаза, обаятельная улыбка, легкость, прикрытая вуалью глубины восприятия мира. Но главное, как мне кажется, его умение создать образ, передать душу и характер. Не в этом ли цель искусства?

Иван Петручик

Замечательный художник, иконописец.
Автор более 30 икон, большинство которых сейчас украшает храмы Украины.
Спортсмен-параолимпиец, четырехкратный чемпион Беларуси по лыжному спорту.
Наставник Воскресной школы храма Святых апостолов Петра и Павла в поселке Сеница Минского района.
А еще Иван – отважный инвалид-колясочник, но это так, к слову.
«Когда построю храм, будешь расписывать его» – слово-обращение одного из духовных отцов Ивана Петручика. Для Ивана это только в радость, это его мечта!

Атмосфера

Во время путешествий я фотографирую, не всегда есть возможность остановиться, разложить все краски, включить музыку, кофе поставить, в конце концов. Чаще работаю под классику жанра. Люблю инструментальную музыку, слушаю хоры и не всегда это православное песнопение, нравятся народные песни – настраивают на нужный лад. Бывает, и в тишине пишу, но редко. Только когда настолько погружаюсь в работу, что мне совершенно не важно, что вокруг меня происходит. Однажды друзья меня в таком состоянии застали: «Ваня, Ваня!» – я не реагирую, как будто отключился.  Они мне: «Такая тишина, что на уши давит, как ты здесь можешь находиться?»

Пишу на полу, мне много места надо. Хотя последние картины – на кровати. В любимую позу лотоса! Один планшет для красок, воды, кистей, салфеток, второй планшет с натянутым листом, рядышком ноутбук с фотографиями. Кстати, иногда могу долго сидеть над снимками, потому что все так здорово получились, и я не знаю, за что сначала взяться: то ли портрет рисовать, толи мысль: «о, тут котик классный, может, его первого?..»

Деталь

Внимательность обычного человека отличается от внимательности художника. Художник более детально видит мир. Я смотрю на натуру и сразу представляю, как бы я это рисовал: с чего бы начинал, как бы поставил на листе линию горизонта, стал бы вначале брусчатку вырисовывать детально, либо же дорогу в перспективе, или архитектуру. Каждый кадр, который делают мои глаза, я тщательно продумываю.

Живописец

Я ничего не придумываю. Я живописец – рисую то, что вижу. Вот как елочка эта устроена, как она наклонена, как сломанная ветка выглядит. Могу что-то запомнить, а потом воспроизвести, конечно, не в точности – это верх мастерства. Стараюсь путешествовать, чтобы больше запоминать. Когда писал свои последние работы – храмы, монастыри – я не копировал с фотографии, надо же что-то свое внести. Тогда вспоминаю детали, увиденные вживую, и смело добавляю их, а иногда приходится и «вычищать» работу, осознанно не рисуя каких-то неуместных деталей. И это оживляет, одухотворяет картину.

Момент

Раньше больше работал ночью. Особенно во время учебы, когда к экзаменам готовился. А любимое время – это после полудня. До этого мне нужно раскачаться, подойти к моменту, что вот, сейчас! Нет, чувствую, еще не сейчас, вот-вот…  Когда не приходит нужное настроение, я не берусь за кисть. Только если это икона, здесь оно не нужно: сел и настроение приходит сразу. С акварелью могу затянуть. Со стороны может показаться, что я лентяйничаю, но это просто «не момент». А когда момент, бывает, уже поздно, потому что акварель любит свет, а уже вечереет. Если писать при искусственном освещении, будет недостаточно света в самой картине, да и зрение портится. Но главное, итоговая картина получится не такой, как я хотел.

Ностальгия

Скучаю по детству. Жалею сейчас, что мало гулял по лесу, не очень любил ходить по малину, потому что колючая. Я бы с удовольствием вернулся в то время. Только за полгода до того, как я заболел, понял кайф, что в лес можно ходить именно по малину. Любил рыбалку, грибы собирать.

Хочу найти людей, которых я часто вспоминаю, но наше общение было как мгновение. Не знаю даже, как их зовут. Перед второй операцией, помню, ко мне подошел мужчина – кавказец и говорит: «У меня такого же возраста, как ты, сын после операции в коме лежит». Он крепко обнимает меня, обещает, что вcе будет хорошо. И на лице у него такая радость была! А меня не смущало, что человек незнакомый обнимает и говорит слова поддержки. Я как будто родную душу встретил, благодарю его, жму руку. Он ушел, а в памяти моей до сих пор, хотя, сколько времени прошло!

А еще девчонку одну сильно запомнил. Внешне она была из моих детских фантазий: рыжая с завитушками. Помню, что она играла на клавишах, что у нее была операция на сердце. Так она запала мне в душу, я бы ее рисовал! Как художник я ее часто вспоминаю.

Подарок

Мой друг из Варшавы как-то побывал в польском местечке Гузув. Увидел там шикарный Дворец Собаньских, о котором рассказал мне. Его рассказ меня сильно впечатлил, так как моего друга сложно так заинтересовать какими-то местами,  что захотелось самому узнать больше про дворец  и запечатлеть его на бумаге. И получилось! Так вышло, что друг проводил экскурсию представителям фонда М. К. Огинского. А Гузув считается малой родиной М. Огинского, и Дворец Собаньских какое-то время принадлежал ему. Договорились, что я поеду дарить картину аж в мэрию города Вискитки, которому подчиняется местечко Гузув. А вообще, хотелось бы написать все дворцы, в которых бывал Огинский. Это сделал талантливый белорусский художник Наполеон Орда, правда, у него были гравюры. Я же хочу повторить, но уже в цвете, а потом дарить картины тем самым городам, где эти дворцы стоят!

Решительность

На что-то вдруг решиться, на какой-то серьезный шаг мне легко. Встать и уехать куда-нибудь. Друг за тридевять земель позвонит: «Выручай!» Я срываюсь и еду. Не боюсь попробовать что-то новое. Но бывают моменты, когда тебе не хочется рисковать, быть сильным. Иногда нужно посидеть, поныть самому себе, надоесть, разозлиться на себя и снова продолжить свое дело с уверенностью и новой силой. Я не боюсь одиночества. Как только я заболел, понял, что постепенно к одиночеству надо привыкать. Долгое время не выходил на улицу. Когда приходили одноклассники, хотя их заставляли, но некоторые приходили сами, от души, однажды вытащили меня на улицу. Меня часто посещали мысли: «Вот эти смотрят на меня и думают, что сидел бы ты, парень, дома…» Позже этот страх перерос в смелость подойти и с кем-нибудь познакомиться.

Страх

Боюсь потерять время. А вообще есть фобия – оказаться в том месте, где будет нужна моя помощь, но я не смогу помочь из-за трудностей в передвижении. Боюсь, что, не дай Бог, я кого-то собью на автомобиле. Да, я поползу, буду трясти за грудки: «Живи!» Но оперативно среагировать не получится. Или боюсь очутиться в ситуации, когда горит дом, никого рядом нет. Мне даже больно об этом думать.

Я боролся со страхом попросить о помощи. Мне было очень сложно. Иногда приходилось несколько часов сидеть под подъездом, чтобы попасть домой, я всматривался в лица встречных людей: «Этот человек вряд ли мне поможет, он весь в себе, этот прохожий не обратит внимания…» Сижу и думаю: «Ну, когда же придет «мой» человек?» Я понял, что нужно быть увереннее, иначе я останусь ночевать на улице.

Творческое зрение

Обычно человек не видит всей палитры красок, оттенков. У меня проблема – это передать красками небо. С облаками нарисую спокойно. А сумерки или утро – для меня сложновато. Если все вокруг в картине показывает, что это утро, небо не такое, каким я хотел бы его передать. Сегодня утром еду, смотрю на небо и понимаю: надо было добавить фиолетового, потому что заметил фиолетовый оттенок, но он настолько еле заметный! Те же загадки есть в листве. Оказывается, в ней очень много красных оттенков, теплых. Раньше брал зеленый и давай красить листья, как заборы, в один цвет! Надо чувствовать и видеть градацию цветов. Этому, наверное, всю жизнь учиться буду.

Кстати, взрослость детей определяется тем, как они рисуют, сколько цветов используют. Не просто деревце зеленым нарисовать, а где-то коричневым, слегка красным, серым. Когда деткам своим преподаю, говорю: «На лице теневую сторону нужно немного синим цветом показать, холодным». А дети: «Зачем, не надо, испортится!» Я оттеняю синим, показываю, а они: класс!

Уныние

Моменты уныния, конечно, бывают. Особенно когда в течение нескольких дней у меня не получается заняться любимым делом. Я теряю время. Иконами, рисунками я живу, и это благодарность моим родителям. Они очень рады, когда я этим занимаюсь. И бывают дни, когда я их ничем не отблагодарил. Сам себя за это грызу. Но спасаюсь от уныния верой. Слушаю песнопения, спокойную музыку. Как раз в такие моменты хорошие вещи находятся сами. Из последних впечатлило пение 50-го псалма «Miserere» по нотам XVII века. Это потрясающе! Так меня вдохновило, что я в течение месяца дописал икону «Сорок севастийских мучеников», над которой работал пять лет. Был всплеск работоспособности, стремление к новым техникам. Поэтому состояние уныния для меня тоже бывает полезным.

Черта

Слегка приподнятая бровь – внешняя черта, которая меня определяет. Я всегда чему-то удивляюсь. С какой чертой я ассоциируюсь у своих друзей? Если они видят иконы, то вспоминают обо мне, и это естественно. Ведь среди их знакомых я один этим занимаюсь, и они интересуются моими успехами. Один друг признался, что, когда встречает акварель, всегда сравнивает с моими работами. Если заметят человека, фотографирующего один цветочек с разных точек, обязательно всплыву у них в памяти. Я дотошно снимаю цветы. Раньше это была моя излюбленная тема в творчестве. Как-то под Одессой увидел поле маков до горизонта и… влюбился!

«Я»

Я самый обычный человек. Со своими страхами, страстями и увлечениями. Главное, что хотел, чтобы во мне замечали, так это веру. Моя жизнь бессмысленна, если хоть один, посмотрев на меня или мои работы, не задумался: «Наверное, Кто-то свыше дает ему сил». Ведь так оно и есть. А если смотреть на меня как на колясочника, я достаточно смелый: заговорить с незнакомым, что-то узнать, попросить о помощи. Хотя большинство этого стесняется, они думают, что люди по-другому к ним относятся. Колясочники более замкнуты, да я и сам был таким. Нам свойственно додумывать за людей, какими они нас видят. И мы боимся. Я вижу, что человек на меня пристально смотрит, я просто подошел и спросил: «Вы хотите мне что-то сказать?» Он ответил, что хочет такую же бороду как у меня, и поначалу подумал, что я священник. Вот и все!

Анна ЯКИМОВИЧ

Фото из личного архива
Ивана  Петручика

Комментарии

Елена

2015-05-01 16:07:03

Спасибо за рассказ о великолепном человеке. Я всегда восхищалась творческими людьми.

Авторизуйтесь для комментирования

К сожалению, мы обязаны идентифицировать Вас, чтобы разрешить публиковать отзыв.

С 1 декабря 2018 г. вступил в силу новый закон о СМИ. Теперь интернет-ресурсы Беларуси обязаны идентифицировать комментаторов с привязкой к номеру телефона. Пожалуйста, зарегистрируйте или войдите в Ваш персональный аккаунт на нашем сайте.