«Команде не нужен просто незрячий, команде нужен специалист!»

Проблемы трудоустройства людей с инвалидностью часто связаны с отсутствием профориентации в школе, медицинскими препонами и нежеланием вузов брать на себя ответственность. Однако важно научиться искать компромиссы, найти «свою» профессию и забыть о том, что «тебе все должны», считает сотрудник отдела реабилитации унитарного предприятия «Светотехника» общественного объединения «Белорусское товарищество инвалидов по зрению»  Александр Северин. Собеседник рассказывает, почему от работодателей не стоит требовать многого и какие идеи в «слепом» бизнесе имеют право на жизнь.

Инвалиды по зрению, Белорусское товарищество инвалидов по зрению, слепые и слабовидящие, трудоустройство, профориентация, обучение, МРЭК– После школы поступил в техникум на фельдшера ветеринарной медицины. Вот туда я попал по ошибке. В своё время ни одного специалиста не нашлось, который бы рассказал, что такое фельдшер ветеринарной медицины и что такое моя вторая группа инвалидности. Никто не объяснил, что не смогу работать по специальности. Хотя во время учебы я многие задания выполнял на ощупь лучше, чем зрячие студенты, – рассказывает Александр. – Высшее образование решил получать по профилю. Чтобы избежать лишней медицинской волокиты, поступил на зооинженера. Зооинженером можно работать со слабым зрением, но во время учебы окончательно потерял способность видеть, и устроиться по специальности не получилось. МРЭК разрешил работать на предприятии «БелТИЗ» слесарем механосборочных работ…

Во время работы Александр стал интересоваться компьютерами, понял, что машина может стать хорошим помощником в жизни слабовидящего. Со временем ему предложили вести компьютерные курсы – обучать незрячих компьютерной грамотности. Что он и делает до сих пор. Во время новой работы парню удалось получить второе высшее образование по специальности «инженер-программист» в университете. Учеба давалась проще, чем раньше. Было интересно, и на IT-специальности без проблем можно было пользоваться компьютером на занятиях.

– С какими, на ваш взгляд, проблемами при трудоустройстве может столкнуться человек с инвалидностью?

– Мне кажется, что корень многих проблем – это отсутствие профориентации. Мой случай подтверждает это. Допустим, у человека инвалидность с рождения, тогда он попадает в спецсадик, коррекционный центр, спецшколу или интегрированный класс… Ты идешь по этому кругу, а тебя не ориентируют ни на что, не рассказывают, что ты можешь делать в будущем, где работать, кем быть. Я могу это утверждать, так как сам инвалид по зрению с рождения, учился в специализированной школе. Тут важно понимать, что инвалидность и по степени бывает разная: у кого-то сохранилось 40 процентов зрения, у кого-то – 10. Несмотря на это, все учатся в одном классе и получают равное количество внимания. Понятно, что тот, у кого зрение чуть лучше, имеет больше шансов трудоустроиться, тот, у кого процентов 10 – после школы только понимает, что нельзя быть тем, кем всё детство мечтал стать. К примеру, лет в десять со своим 5-процентным зрением я всерьез думал, что могу быть водителем…

Сейчас я довольно плотно сотрудничаю со школами для незрячих и слабовидящих, потому что понимаю эту проблему. Дети в этих школах находятся в вакууме: они общаются только друг с другом и взрослыми зрячими педагогами, которым порой трудно подсказать своим ученикам, с какими проблемами, не имея зрения, можно столкнуться за школьной калиткой. Эти дети не умеют жить во взрослом мире. Даже когда видят меня, сначала недоумевают, почему я всегда, не стесняясь, хожу с тростью…

Еще проблема: дети учатся в специализированной школе по программе… обычной! С одной стороны, это хорошо – помогает не отставать от здоровых сверстников, получить стандартный аттестат об общем среднем образовании. Но с другой стороны, это проблема. Ведь на многих «программных» занятиях, незрячие просто теряют время. Например, понятно, что слепому никогда не пригодится программа рисования на компьютере. Хорошо бы вместо таких занятий по информатике в образовательную программу включить более полезные уроки. Тем более, в современных условиях именно компьютер для незрячего – это палочка-выручалочка, которая позволяет и читать, и писать, и готовиться к занятиям, и выполнять много другой полезной работы. Это позволило бы не терять в школе время.

Выходят со школы незрячие, которые не готовы к жизни. И тут получается, что человек с инвалидностью сам не готов идти дальше – учиться, становиться профессионалом, полноценно работать и конкурировать на рынке труда… Самостоятельно справляются только те, кто посмелее и попроворнее, остальные так и остаются жить в четырех стенах.

– Чему может учиться и где работать человек, не имеющий зрения?

– Чтобы претендовать на что-то, надо что-то уметь, а для этого – выучиться. У незрячего, который сегодня вышел из школы, небольшой выбор профессий. Студентов с инвалидностью по зрению готов обучать только гродненский медицинский колледж. Здесь каждый год набирается и выпускается группа незрячих массажистов. Сегодня в Гомеле, к слову, есть 5–6 незрячих специалистов, которые работают по специальности. Кто-то из них в поликлинике, кто-то в салоне красоты, на частном предприятии и так далее. Однако, не каждый хочет быть массажистом, а больше пойти некуда. Во все остальные учебные заведения, если проскочишь, хватит сил и знаний пробиться – поступишь и будешь учиться, если нет – то иди на предприятие слесарем механосборочных работ.

В целом, для незрячего могут оказаться выходом компьютерные специальности или любая другая работа, которая связана с компьютерной техникой. Сегодня компьютер может заменить глаза. Однако скажу из собственного опыта: учебные заведения в Беларуси пока не готовы принимать нас на учебу.

Во-первых, чтобы куда-то поступить, нужно разрешение МРЭК. Получить его незрячему или слабовидящему – большая проблема. Сбор документов превращается в замкнутый круг. МРЭК не может обосновать отказ в получении образования по определенной специальности (нет разрешенного списка профессий для незрячих) – отправляет в вуз. Вуз, который должен подтвердить готовность обучать незрячего, боится брать на себя ответственность. Беготня продолжается до тех пор, пока не найдется человек, готовый подписать документы. Если не хватит доводов убедить комиссию разобраться с твоим случаем в частном порядке, то ничего не светит.

Во-вторых, сегодня ССУЗы и вузы не готовы к нам, а мы к ним. Проблемы могут возникнуть тогда, когда надо переходить из корпуса в корпус за небольшой промежуток времени – не успел к кому-то прицепиться, так и не дошел до следующей пары. Расписание на сайты помещают редко, да и в печатном виде они сделаны так, что не каждый зрячий разберет… Специализированной литературы нет. У преподавателей есть электронные конспекты, но их почему-то нельзя взять, а нужно писать конспект в тетрадь… А что делать тому, кто не видит? Можно перечислить немало других примеров недоступности существующего образовательного процесса. Меж тем, иногда для того, чтобы мог учиться студент без зрения, нужно создать небольшие условия, например, разрешить пользоваться техникой во время занятий.

Хотя, я убежден, что многое зависит от студента: тебя воспринимают в зависимости от того, как ты себя ставишь. Не научиться чему-то, не быть профессионалом в чем-то, а потом сказать, что мне кто-то чего-то не дает – это называется иждивенческий подход. Поэтому нужно стараться, искать компромиссы и использовать любую возможность.

– Были ли в вашей практике реальные примеры, когда не уровень профессионализма, а инвалидность помешала устроиться на работу?

– Даже если ты профессионал, то при трудоустройстве можно столкнуться с определенными барьерами. Например, с тем, что наниматель хочет получить универсального специалиста. Например, на завод требуется инженер-программист. Вакансия мне нравится, образование соответствующее есть. Я прихожу в центр занятости и узнаю, что, оказывается, инженер-программист нужен, но он должен делать и множество другой работы: сети прокладывать, работать с программой «1С», уметь сделать рекламу в фотошопе, починить интернет, программировать производственные процессы… Наниматель ищет универсала. Они не хотят понимать, что такого не бывает. Да что говорить – они и платить за это не хотят.

Зато, если в компании будет отдел, в котором каждый из специалистов отвечает за свое, у незрячего больше шансов трудоустроиться. Его могут посадить на программирование производственных процессов – только писать код. В Беларуси такое бывает редко. Хотя этот западный подход уже пришел в крупные IT-компании – «Eраm» и «IBA». В этом случае над проектом работает команда. Здесь и незрячий может работать. Однако, безусловно, многое зависит от его компетенций. Команде не нужен просто незрячий, команде нужен специалист! Большая роль здесь отводится и самообразованию.

– Как вы думаете, что может мотивировать работодателя трудоустроить соискателя с инвалидностью?

– Сегодня трудоустройство даже на предприятия ОО «БелТИЗ» происходит весьма редко и вяло. Чего мы хотим от государства и других работодателей, если специализированные общественные объединения не могут показать, на что способны люди с инвалидностью? Есть же на заводе и экономисты, и юристы, и маркетологи. Давайте попробуем на эти позиции брать не зрячих, а квалифицированных слабовидящих, чтобы потом сказать, что человек работает, да и опыт работы у него по специальности появится. А так получается, что другим предлагают брать их на работу, а сами не принимают. ОО «БелТИЗ» не учит сегодня, а могли бы отправить кого-нибудь в вуз за счет средств предприятия и после гарантировано трудоустроить.

– Может ли открытие своего дела для человека с инвалидностью стать решением проблемы трудоустройства?

– Можно заняться нетипичным бизнесом, потому что в типичном очень большая конкуренция. Собственное дело должно быть не ради дела, а для того, чтобы можно было себя и семью прокормить, более спокойно смотреть в будущее. Можно пользоваться льготами, которые полагаются бизнесмену с инвалидностью. Но сегодня, мне кажется, это будет малым конкурентным преимуществом. Уровень этих льгот и сложность их получения будут настолько не соотносимы, что пользы это не принесет. Нужно думать о рыночной бизнес-конкуренции. Тут большой вопрос именно в том, чтобы найти свою нишу. У меня есть знакомый со второй группой инвалидности. Он с середины 90-х годов держал точку по продаже дисков, картриджей, компьютерной техники и прочего оборудования, он себя неплохо на этом рынке чувствовал. Правда, до того времени, пока не появилась жесткая конкуренция, а он не утратил зрение полностью. Дело пришлось закрыть, потому что он самостоятельно не мог больше справляться с бухгалтерией, налоговой инспекцией и т.д.

– Насколько хорошей бизнес-идеей можно считать выпуск специальных товаров для незрячих в Беларуси?

– Создание книг для слабовидящих или незрячих – это идея не коммерческая, а социальная. У нас есть предприятие по производству аудиокниг, которое, скорее, мертво, чем живо. Это не бизнес-идея. Создавать книги на языке Брайля в той ситуации, которая существует, тоже не выход. Нужны гарантированные объемы закупок, что практически невозможно будет ожидать у нас в Беларуси. Можно продать государству большое количество таких товаров первый раз или один раз в год, но потом продажи превратятся в тонкие ручейки, которые не позволят бизнесу держаться. Сами незрячие вряд ли будут покупать себе такие товары, надежда только на государство. Дело в том, что любая тифлотехника стоит больших денег: тифлоплеер – около 400 долларов, устройство к компьютеру, расшифровывающее шрифт Брайля, – около двух тысяч долларов. Плюс ко всему незрячие вместо того, чтобы пойти в библиотеку, предпочтут интернет, где можно скачать практически любую книгу.

– В последнее время белорусских специалистов начали обучать такому новому направлению как аудиодескрипция. Такие услуги по озвучке могут стать прибыльными?

– Такие специалисты будут востребованы, может быть, будут такие агентства, которые станут заниматься этой темой. Не сомневаюсь, что любой незрячий хотел бы посмотреть Европейский футбольный кубок и будет очень доволен, если, кроме реплик комментатора, получит подробное звуковое сопровождение соревнований. Но кто за это заплатит? Это все можно «вбивать» в госпрограмму, но бизнес, связанный с государством, такой непредсказуемый… Эта идея может приносить деньги, но следует приготовиться к тому, что это будет очень непросто. Сами незрячие не готовы за это платить, потому сложно сказать, можно ли на этом у нас зарабатывать.

– Что тогда может стать удачной бизнес-моделью в этой сфере?

– Хорошей бизнес-идеей для трудоустройства незрячих может быть создание колл-центра, как это пытались делать в Москве. Различные компании и предприятия могут заказывать в колл-центре проведение определенных акций, консультаций для населения и так далее.  Заключается договор, колл-центр обслуживает акцию. Там могут работать люди с нарушенным зрением.

Наш корр.

Комментарии

Авторизуйтесь для комментирования

К сожалению, мы обязаны идентифицировать Вас, чтобы разрешить публиковать отзыв.

С 1 декабря 2018 г. вступил в силу новый закон о СМИ. Теперь интернет-ресурсы Беларуси обязаны идентифицировать комментаторов с привязкой к номеру телефона. Пожалуйста, свяжитесь с нами, и мы зарегистируем для вас персональный аккаунт на нашем сайте.