Шестеро по лавкам

Рубрики: Новости.

Эпилепсия, черепно-мозговая травма, трудоустройство
Анжела Янушкевич с Надей и Любой.

С Анжелой Янушкевич мы встретились на местном «Бродвее». Так в районе «Запад» в Минске называют местечко с рядом угловых скамеек, где народа мало, зато много проносящихся машин. Их шум был фоном для нашего разговора. С Анжелой было две крохотные девочки-двойняшки – Надя и Люба. Настолько живые и непосредственные, что их постоянно приходилось тащить то из ближнего метро, то прямо с проезжей части. Две другие девочки, Рита и Юля, были теперь в деревне у тетки Анжелы. Таким образом, Анжела Янушкевич – многодетная мама. Все бы путем, да только болезнь у Анжелы больно неудобная – эпилепсия.

Место встречи изменить нельзя

В данном случае название культового сериала звучит несколько юмористически, но верно. В то время будущие муж и жена находились в центре психического здоровья в Новинках. В одном отделении. Анжела в свое время получила черепно-мозговую травму, на фоне которой развилась эпилепсия. Врачи подбирали ей наиболее эффективные препараты. Что конкретно случилось у Андрея, не знаю. Встретиться с ним не получилось. Он каждое утро едет на рынок в Ждановичи. С целью подработать у южных торговцев арбузами и дынями. Постоянной работы, как и у жены, у него нет.

Кстати, как все было в Новинках? Видимо, возникла симпатия, взаимное влечение?

– Какая там симпатия! – честно признается Анжела. – Просто нужен был человек, товарищ по жизни.

Анжела уже была замужем, после этого осталась дочка. Андрей тоже был женат, результатом брачного союза была тоже дочка. Тогда почему появились двойняшки Надя и Люба?

– Да бросьте, – спокойно машет рукой Анжела. – Я рожала для себя, а не для него…

После ЧМТ у Анжелы случился инсульт, после чего и развилась эпилепсия. Можно сказать, что человеческий мозг – самый неисследованный континент из всех шести. Как он поведет себя после хорошей встряски – неизвестно. Вот сами люди ведут себя очень предсказуемо.

Поскольку Анжела стала многодетной мамой, им Мингорисполком выделил 3-комнатную квартиру. Правда, квартира до сих пор так и не обставлена. Спят они все на поролоновых матрасах, и ни единого стула в квартире нет. Ладно бы стулья, главное, что никаких надежд на будущее пока что не видно.

Девочкам исполнилось по 3 года и все – детские пособия Анжела больше не получает. Все по закону. К сожалению, исключений у нас не бывает. Мать должна идти работать, чтобы кормить своих детей. Не говоря об отце. Но их нигде на работу не берут. Как только увидят инвалидное удостоверение и запись в нем, сразу – от ворот поворот. Так на что живет семья?

Как положено, государство платит папе с мамой пенсии по инвалидности. У Анжелы и Андрея они одинаковые – 1 млн. 756 тысяч рублей. Итого на шестерых выходит 3 млн. 512 тыс. рублей. Сколько выходит на одного члена семьи – посчитайте сами. Только не смейтесь. Лучше поплачьте…

Добрые белорусы

Анжела мечтает (именно так!) найти какую-либо работу на дому. Потому что ей порядком уже надоело показывать в отделе кадров свое удостоверение и тут же получать отказ. А Андрей продолжает ездить на рынок в Ждановичи. В общем, тоже бесполезно. Ждановичи – рынок сезонный, кто там может дать постоянную работу? Между прочим, и муж, и жена – сироты, родители их умерли.

У Анжелы была профессия – продавец. Как говорится, проще некуда: пробил на кассе товар, взял деньги, отдал сдачу – и все дела. Но даже эта сидячая, несложная работа имеет много опасностей для человека, больного эпилепсией. Во-первых, тупая свинцовая монотонность. Во-вторых, постоянное напряжение. В-третьих, покупатель пошел слишком нервный, готовый в любой момент сорваться на крик. Ну и, в-четвертых, за спиной всегда стоит надзиратель. Вроде бы помощь, но на деле – попробуй ошибись.

– Я сама знаю, – говорит Анжела, – что припадок может случиться в любую минуту. Кто ж меня возьмет в продавцы?

Даже езда в метро для Анжелы противопоказана. Этот стук вагонных колес – тук-тук – может привести ее к эпилептическому припадку. Что и бывало. Вот, кстати, вполне характерный случай.

Однажды в метро этот мерный стук довел Анжелу до припадка. Она упала, у нее начались судороги. Как поступили пассажиры? Как советские люди, вполне. Стали стремительно разбегаться. При этом некоторые успевали комментировать: почему это она больная ездит в метро?! Кто разрешил?! Никто к ней не подошел помочь, никто. Только одна старая женщина взялась поддерживать голову. Схватилась за виски и сжала пластину, которая у Анжелы стоит как раз в правом виске. Стало еще хуже. Одним словом, познания рядовых белорусов в медицине можно охарактеризовать поговоркой: хватай мешки, вокзал отходит. Почти нулевые познания. Некто продвинутый вставил ей однажды в зубы металлические ножницы. Хотел как лучше, а Анжела лишилась сразу четырех зубов…

– Надо было мне деревянные зубы вставить, – смеется сейчас Анжела, но тогда ей было не до смеха.

Жизнь меня немножко побросала по территории СССР. Приходилось видеть многое, чего видеть не хотелось. В том числе несколько эпилептических припадков, а также принимать участие в спасении больных. Делюсь опытом. Тело человека нужно крепко придерживать, чтобы он не сломал ногу, руку или еще чего. Между зубами нужно вставить что-то деревянное. Голову держите тоже крепко и как можно выше, эпилептик бьется головой о пол и может ее разбить. Изо рта у него идет пена, и он может ею захлебнуться. Вот и все.

Краем сознания Анжела зацепила, как народ тут же начал вспоминать подобные случаи, как кто-то выдал совет: «надо, мол, ей мозги растирать». Интересно, что бы он почувствовал, если бы ему начали «мозги растирать»?..

Обычная жизнь в необычных обстоятельствах

Первые приступы эпилепсии стали случаться еще на работе, в магазине. Что делала Анжела? Быстренько убегала в подсобку, садилась, ноги делала крест-накрест и делала вдох-выдох, ху-ха. Слегка помогало прийти в себя. Но долго так продолжаться, естественно, не могло. Конечно, администрация магазина обратили внимание на странное поведение продавца. Вскоре все и разъяснилось: ей предложили уволиться. Что дальше? Мрак, ужас, одиночество…

Сейчас Рита и Юля живут у тетки в деревне. А тетке-то 86 лет. Огород она засевает по-прежнему. Но полоть уже не может: вырастает то, что сумело перебороть сорняки. Тем и живут. Да еще яблок в этом году много, в общем, от голода дети в деревне не помрут.

У Анжелы другие заботы. Встретились мы в пятницу утром. А в субботу хозяйка собралась в лес: у соседа есть машина, и он согласился взять Анжелу. А в лесу все просто – пошли опята, и появилась возможность сделать запас на зиму. В лесу Анжела собирает все съедобное: ягоды, так ягоды, грибы, так грибы. Зимой пригодится все.

Однажды Анжела нашла подсобные работы. У одного мужчины мать лежала дома в коме, ей приходилось каждый день менять памперсы. Сам мужчина стеснялся, Красный Крест предоставил эту возможность Анжеле. Расчет был на месте – мужчина платил Анжеле 10 тысяч рублей. Поездив так недолго, Анжела поняла, что не хватает даже на проезд. Да тут и бабушка тихо отошла. Еще ее посылали убирать, мыть окна, гулять с детьми. Одинокому старику требовалась няня для внуков. Это предложили матери четырех детей. И это даже не смешно. Интересно, чем думают те, кто делает такие предложения? Впрочем, я понимаю: поступила заявка, ее нужно удовлетворить. Кого пошлем? Того, у кого выхода все равно нет. Согласится, куда ж ей деваться…

Успела Анжела побывать и в Аксаковщине: вдруг возникли проблемы с боковым зрением, речью и т.д. В Новинках ей подобрали хорошие таблетки. Три таблетки в день – и можно надеяться, что приступов не будет.

Общество и человек

О, это обширная тема: общество и человек. Особенно, если этот человек – инвалид. Вот вам семья: шесть душ, четверо маленьких, которые о работе пока даже не задумываются. И двое взрослых, они работать не могут в принципе, болезнь поставила на них черный жирный крест. Что же общество? Как оно относится к таким отверженным?

А общество одно – Фрунзенская районная организация общественного объединения «Белорусское общество инвалидов» Минска. Только оно да территориальный центр социального обслуживания населения Фрунзенского района столицы принимают участие в их судьбе. Например, территориальный центр может дать адресную социальную помощь. Он и дал. 3 млн рублей. Но только один раз в год. Можно попросить еще пособие, если материальное положение совсем уж худо. Тоже раз в год, но не больше 600 тыс. рублей. М-да, негусто.

– Вы видите на мне эту одежду? – вдруг спрашивает Анжела. – Это все  «гуманитарка». Сама себя я одеть не смогу… Одежду нам дают…

Тут Анжела задумывается.

– Нет, если б я развелась с мужем, то каждому ребенку платили бы по 550 тысяч рублей алиментов, – снова задумывается. – А это не выход…

А где же выход? Он, конечно, есть. Платить такие пенсии, чтобы хватало на все. Только дело в том, что таких денег на всех не хватает. А что же само здоровое общество? Оно предпочитает не замечать инвалидов. Ну, есть они, ну, живут. Так и пусть живут. А мы причем? Примерно так.

Однажды Анжела выехала в город вместе с детьми. И вдруг случился припадок. Анжела упала и забилась в припадке. Как ее спасали, она не рассказала. А вот дети разбежались. Пока Анжелу приводили в чувство, детей люди все-таки собрали. Даже пожалели напоследок: зачем детей-то брала?

Тут мне вспоминается любимый Бродский:

Что сказать мне о жизни? Что оказалась длинной.

Только с горем я чувствую солидарность.

Но пока мне рот не забили глиной,

Из него раздаваться будет лишь благодарность.

*  *  *

Еще раз повторю: цель у Анжелы очень простая – вырастить четырех своих девочек. Просто вырастить. И для этого ей нужна какая-то надомная работа. Звоните ей по телефону: 8-017-236-09-89. А женщина она изумительная. Пишу это не как журналист, а как мужчина…

Сергей ШЕВЦОВ

Комментарии

Авторизуйтесь для комментирования

К сожалению, мы обязаны идентифицировать Вас, чтобы разрешить публиковать отзыв.

С 1 декабря 2018 г. вступил в силу новый закон о СМИ. Теперь интернет-ресурсы Беларуси обязаны идентифицировать комментаторов с привязкой к номеру телефона. Пожалуйста, свяжитесь с нами, и мы зарегистируем для вас персональный аккаунт на нашем сайте.